Возвращение домой - Диана Мершери

неподалеку от двери на десятый ряд, закинув одну ногу на другую. Даже самовар сморщивается от такого предложения. Андрей с руками на поясе произносит то, что определяет мой выбор:

– Не за бесплатно!

– Раскусил? – вяло спрашиваю. От выпитого горячего чая и мягкого кресла хочется спать.

– Деньги вперед, – командует мужчина и символически протягивает раскрытую ладонь. На его лице снова показывается ямочка.

– И какова же цена моей клетки? – немного помолчав, спрашиваю, обнимая себя за плечи.

Я уже все решила, но хочется потянуть время.

– Ну, скажем… На первое время двадцать процентов от твоей зарплаты.

– Ты же знаешь, сколько я зарабатываю, да? Я и забыла, что ты мой начальник.

Это навело на мысль, что через Андрея я смогу стабильно получать свою зарплату, а не бегать за бухгалтером, выпрашивая деньги. Несмотря на то, что отец вчера открыл счет, мне потребуется подстраховка. Может быть, не стоит отталкивать резко ворвавшегося в мою жизнь человека, очень похожего на Полину.

– Мне кажется, ты и правда можешь пригодиться.

– Благодарю за доверие, миледи. Деньги.

Я открываю замок сумки и достаю несколько ничтожных купюр, обещая перевести остаток на счет Андрея. Он даже не глядит на смятые бумажки в своей руке.

– К аэропорту подъедет водитель и отвезет тебя по адресу.

Мужчина прячет деньги в карман с уверенным безразличием.

– Надеюсь, ты не маньяк и в твоей квартире нет бомжей.

Пилот лишь улыбается в своей привычной манере и накидывает на голову летную фуражку с вышитыми золотистыми крыльями.

Глава 21. Кристина

Водила паркует тачку в районе фонарей, хорошо, не красных. Уличные светила растянулись вдоль белой от снега аллеи, где разгуливают горожане, держа собачек на поводках.

Достаю из кармана карточку. Как говорит водитель, ее надо приложить к дисплею подъездной двери. Вхожу в широкое помещение с огромными зеркалами.

Квартира отца Ромы такая же просторная, как и подъезд в доме, но без лишних деталей и мебели. Она походит на сдаваемое помещение, но более уютное и хорошо сохранившееся. Надеюсь, Андрей не станет обсуждать мое положение с моим отцом. Уж очень не хотелось бы очередной нервотрепки.

С этими мыслями захожу на кухню и обнаруживаю там кофемашину, совершенно не представляя, как пользоваться данным агрегатом. В голове стоит шум из-за плохого сна, и все надежды сегодня на комфортный и здоровый отдых. Шаркая по коридору, нахожу спальню с большой кроватью – то, что нужно. Правда, я нигде не вижу постельного белья.

От хозяйских забот отвлекает звонок в дверь. Смотрю на высокую фигуру в куртке. Рома делает удивленное лицо, а потом начинает громко смеяться, одной рукой обнимая дверь. Хриплый гогот разносится по подъезду, нарушая тишину.

– Вот я и нашла схожесть с Андреем.

Не знаю, что его так веселит, но задорный смех этого парня приходится слышать нечасто.

– Серьезно?

Он проходит в квартиру и снимает припорошенную снегом кепку. Мелкие смешки все еще иногда раздаются в тишине. Рома просто садится на пол в прихожей, продолжая выдавливать из себя остатки истерики, закрыв руками лицо.

– Все в порядке, Полуцкий?

– Мы когда-нибудь разойдемся? Мне казалось, достаточно сбагрить тебя Полине и отчитаться боссу, а ты в квартире моего отца. Это какая-то шутка? Что ты тут делаешь?

– Наши чувства взаимны, как и всегда.

– Кристин… Я пришел проверить квартиру перед сдачей. Отец сказал, что сегодня заселяется семейная пара, а не сумасшедшая знакомая, – он продолжает прятать лицо в жилистых руках.

– У нас с твоим отцом сделка, дом теперь мой.

Я открываю дверь и указываю на выход, однако парень стягивает куртку. Поворачиваю щеколду. Он проходится по коридору, осматриваясь. На нем белая футболка и спортивные брюки.

– Позволь узнать, когда ты сюда заехала?

– Полчаса назад, дорогой.

Я прохожу в спальню, чтобы разобрать чемодан после Сингапура. Свои фольгированные карточки кладу на комод.

– Не осуждай меня, это ценность, – будто оправдываюсь, видя немую заинтересованность парня.

– Что они могут стоить? Отправишься за чупа-чупсом в несуществующий магазин?

– Ром, я люблю что-то выигрывать. Даже если речь о старом розыгрыше. Твоя захламленная квартира – вот это полное безумие!

Парень принимается защищать свое хобби, находя коллекционирование старых статуэток высокоинтеллектуальным занятием. Но нам не удается углубиться в обсуждение исторических артефактов – Роме звонит Андрей.

– Кстати, свитер тебе прямо к твоему лицу, – издевается мой гость, закончив телефонный разговор.

Он говорит, что одна семейная пара вчера вечером отказалась от въезда в эту квартиру, так что трофей в виде уютного гнездышка достается мне, а затем усаживается на диван в комнате и с наглым видом ставит стопу на колено, заявляя, что здесь не хватает телевизора.

– Отлично, купи мне его, – убираю голубой комбинезон в шкаф.

– Жаль, но техника не прибавит тебе адекватности. Может, лучше купить книг?

Я выпрямляюсь, держа нижнее белье. Темные глаза опускаются к моим рукам.

– Ты специально машешь этим перед моим лицом?

– Мне дела до тебя нет, но раз уж разговор о мозгах… Когда на девушке такое белье, будешь ли ты в этот момент спрашивать, какую книгу она сейчас читает?

Прикладываю к груди новый кружевной бюстгальтер, который я еще не носила. Долгое время он пролежал в особняке. Восхищаюсь ровными швами и аккуратно раскладываю лифчик на кровати рядом с такими же белоснежными стрингами.

Рома прищуривается, и я прерываю воцарившееся молчание:

– Что и требовалось доказать.

– Кристин, я не ответил.

– Ты совсем ничего не понимаешь. Белье должно лежать в специальных ячейках, которые сохраняют качество ткани, но здесь только шкаф с полками.

Парень лишь выгибает бровь, не продолжая тему.

Вспоминаю о верхней нише и лезу туда в надежде обнаружить постельное белье, но внезапно на меня падают пустые коробки. Боль не унять, когда углы картонок касаются плеч. Рома не сразу понимает, почему я ложусь