Возвращение домой - Диана Мершери

– Может, поговорим? Расскажешь все как есть? – делаю очередную попытку, проходя между автомобилями на стоянке.

– Не понимаю, разве ты не дома? – интересуется собеседница. – Я слышу улицу.

Эллина глубоко вздыхает, когда я сообщаю ей, что отец сегодня поставил меня в рейс.

– Вот значит как. А я в резерве должна отсиживаться, – становится напирающим голос девушки.

– Погоди, в чем проблема? Ты написала, что больше не хочешь отношений…

– А потом еще кучу всего написала…

– Мне непонятного! – перебиваю, стараясь смотреть под ноги.

– Хорошо. С какой целью ты проторчал столько времени в Сингапуре, когда твой экипаж улетел в Москву? – цедит Эллина сквозь зубы.

Молчание затягивается на несколько секунд. Прохожу тоннель и стараюсь не повышать голос, чтобы не привлекать внимание людей, идущих рядом.

– Не понимаю, ты пытаешься меня обвинить в ошибке компании?

– Просто ответь на вопрос, Рома, – голос в трубке будто сдавливает мои легкие.

– У тебя не все дома. Мы с Багровой застряли там не по своей воле. Экипаж улетел без нас.

Рассказываю ей о всех приключениях, но с досадой понимаю, что девушка на проводе найдет очередную причину для молчания на несколько дней. Даже сейчас, во время моих объяснений, я слышу ее тяжелые выдохи, которые означают непринятие.

– Как компания может поменять расписание за несколько часов?

– Здорово, что у тебя возник этот вопрос. Никто этого не знает. Даже мой отец не понимает, что могло пойти не так.

Впрочем, он с легкостью сегодня отправил меня в рейс, выдернув из дома.

Я знаю, как резко может меняться настроение Эллины. В один момент она просто замыкается и не говорит истинную причину тревоги. Еще хуже, когда в ход идут шутки и язвительные комментарии, а порой девушка умудряется делать колкие вбросы, как сейчас. Диалог явно не клеится. Решаюсь спросить, почему она захотела прекратить наш роман.

– Пока ты отдыхал в Сингапуре, я многое обдумала. Мне не хочется видеть это жалкое подобие отношений. Страшно, что будет потом. Ты можешь бросить меня вот так в другой ситуации.

Грусть от того, что девушка мне не доверяет, уже не такая невыносимая. С самого начала нам было непросто – и Эллина это знает, просто не говорит вслух. Позже она признается, что поменялась рейсами с коллегой, так как не хотела лететь со мной в Сингапур. Если бы Эллину тогда оставили в другой стране, она бы сейчас не фантазировала глупости.

Моя бывшая девушка просит больше не звонить и не искать с ней встреч, она первая кладет трубку. Довольно странная ситуация. Как реагировать, когда твоя возлюбленная не хочет принять ситуацию как есть, а я не в силах доказывать свою невиновность?

Между делом Эллина упомянула Кристину и нашу с ней «любовную связь». Какой бред. Снова заводить отношения на работе нет никакого желания.

Стою возле тоннеля недалеко от входа в аэропорт. Широкие двери распахиваются, и я вижу отца. Их экипаж выполнял ночной рейс на резервном «Боинге», в котором ночевала Кристина. Высокий мужчина в распахнутом пальто направляется куда-то. Спустя мгновение понимаю – к Багровой, легка на помине. Мой старик в шутливой форме отдает ей честь, и девушка в длинной темной куртке начинает улыбаться, даже смеется. Отец кого угодно может рассмешить.

Подхожу к аэропорту. Шум в небе перебивает звуки проезжающих автомобилей и суету у входа. Багрова поднимает голову вверх – смотрю на нее и делаю то же самое. А потом девушка устремляет взгляд на меня и, кажется, я понимаю, о чем она думает: в небе «Эмбраер» ее отца. Дружески пожимаем руки со стариком, но на моем лице снова недовольная мина. Папа это замечает и интересуется, все ли хорошо. Односложно отвечая, ухожу от ответа, и тогда его внимание снова возвращается к дочери босса:

– Мисс Кристина, так вы хорошо сегодня выспались?

Девушка подносит палец к губам, видимо, давая знак говорить тише, ведь громкий голос пилота могут услышать посторонние, но быстро опускает руку, передумывая.

– Надеюсь, наша сделка в силе, и ты не разболтаешь отцу ее детали. Кстати, о нем. Может, вы знаете, куда направился его «Эмбраер»? – обращается Кристина уже к нам обоим.

– Мы с партнером об этом друг другу не докладываем. Его частный самолет не имеет ко мне никакого отношения, – отвечает отец.

Он говорит одновременно с девушкой-роботом, который объявляет вылеты.

– Сегодня я поставил Романа в рейс, – старик снова глядит на меня, улыбаясь. – Пришлось подкорректировать ему расписание. Сынок, ты мне нужен завтра в офисе.

После ночного рейса пилот выглядит вполне бодро. Лишь маленькие морщинки на переносице выдают усталость.

Смотрю на наручные часы – брифинг через двадцать минут. Кристина замечает мой жест, и мы прощаемся с отцом.

– Что доктора носят с собой в портфеле на работу? – спрашивает любопытная стюардесса. От нее всегда поступают вопросы и комментарии, которым я не придаю никакого значения.

Опускаю капюшон своей длинной куртки.

– Органы людей, которые не слушаются врачей и не лечатся.

– Значит, меня это не касается. Я мажу плечи алоэ, как доктор прописал.

Опускаю сумку на ленту. Кристина ждет меня в другом конце зала, что-то держа в руке, а потом отправляя это в рот. По движущейся челюсти понимаю, что это была жвачка.

– Что может быть лучше разворотного рейса, правда? Уже завтра мы будем дома. Какое счастье, – тараторит девушка. Видимо, приключения с Сингапуром изрядно помотали ее нервы.

Молчу, пока мы идем по коридору, пропуская несущихся работников аэропорта.

– Отвечая на твой вопрос, у меня с собой документы. Нужно оставить их в медпункте, – указываю на поворот.

– Я думала, тебя сегодня не будет в рейсе.

– И я думал, что ты в резерве.

– Ошибка в расписании? – улыбается моя собеседница, зная, чьих это рук дело. – Ты и здесь работаешь, помимо рейсов?

– В последнее время я много летаю и в медпункте практически не появляюсь.

Пропускаю Кристину вперед, и мы оба входим в прохладный кабинет. Медсестра накидывает на мою руку давящую повязку.

– Давление в