Певчая птица и каменное сердце - Карисса Бродбент

«Через дверь она пройти не сможет, – мысленно пояснил мне Азар. – Как только скажу – беги».

Но как я открою дверь? Я не знала, как отвечать ему, как задать вопрос. Но времени составлять слова все равно не было. Я уже слышала топот несущихся по коридору.

– Я приходил за тобой уже много раз, – проговорил Азар. – Ты знаешь это. Позволь мне попробовать еще один.

Женщина обернулась вокруг меня еще плотнее, балансируя между гневом и отчаянием. Грань между ними очень тонкая, но гнев выносить гораздо легче.

– Ты больше не называешь меня по имени, – прошептала она.

Но Азар тихо ответил:

– Прошу тебя.

Боги, как он это сказал… Словно бы вложил всю душу.

Азар мастерски охранял свои стены, но это еще не значит, что он был хорошим актером. Я ни на секунду не сомневалась, что его отчаяние было подлинным – намеренно выпущенным на волю, но подлинным. Неловко было наблюдать за этим со стороны. Мне вспомнилось, как я видела его в той намокшей рубашке. Как будто подсматривала за чем-то таким, что не предназначалось для моих глаз.

Он протянул ей руку.

Женщина хотела сопротивляться, это было заметно. Хотела поиграть с ним подольше, заставить его пострадать, заставить молить. Почему-то мне казалось, что все это уже происходило и раньше.

Но прежде всего я чувствовала ее одиночество. И, как это часто бывает, оно в конце концов победило.

Женщина скользнула прочь, а я осталась стоять пошатываясь. Азар распахнул ей свои объятия. Свет, который лился из его левого глаза, переплетался с ее тенями, как река, которая вновь соединяется с морем.

Азар встретился со мной глазами. У него не было времени общаться со мной мысленно, но сейчас это и не требовалось. Он все прекрасно рассчитал. Я уже находилась на полпути к двери. Чандра и Элиас преодолели последний поворот и застыли, в ужасе раскрыв рот от того, что увидели.

«Вперед».

Не знаю, Азар это скомандовал или я сама.

Я бросилась к двери, впившись пальцами в обрамление. Крепко закрыто. Письмена Атроксуса горели у меня на ладонях. На двери был вырезан глаз Аларуса, но над ним высечено солнце – одна магия встроилась поверх другой.

Я вызвала пламя.

И еще раз.

Как медленно…

Чандра бросилась на дверь рядом со мной, прижала к ее поверхности ладони. Свет сразу полился от ее рук, освещая символ солнца и слепя мне глаза.

И в тот же самый момент вокруг меня зазмеилась тень. Поначалу я подумала, что это была она, но нет, эта тень оказалась утонченная и нежная: Азар протягивал мне последний ключ.

Я приложила ладони к камню, глубоко вдохнула в легкие магию Азара и выдохнула.

Из моих растопыренных пальцев полился поток темного света, рассеиваясь вовне, затекая в резьбу на двери. Он осветил завитки вокруг моих рук, потом бессчетные слова на каком-то забытом древнем языке, а затем, на вершине арки – два глаза Аларуса: веки, радужная оболочка, зрачок.

Дверь исчезла, за ней оказалась винтовая лестница.

Рев сотряс камни, лихорадочное дыхание храма резко участилось. Что-то влажное ударило меня по руке, я подняла глаза и увидела, что с потолка льется кровь.

Чандра устремилась вперед, Элиас не отставал, за ними бежала Луче. Но я обернулась на пороге. Азара окружали столкнувшиеся тьма и свет, его левый глаз блистал так, что видны были лишь контуры лица. Хранитель держал призрачную женщину в руках, и на мгновение мне показалось, что он сейчас ее поцелует.

Но тут женщина вскрикнула. Этот крик потряс стены и землю. Он потряс границу между миром смертных и миром мертвых.

Азар удерживал женщину, чтобы выиграть для нас драгоценные секунды на спасение.

А она все еще вопила, обещая отомстить, когда он наконец отпустил ее и ринулся ко мне.

Я успела втянуть Азара внутрь, как раз когда женщина бросилась за ним следом. Мы столкнулись и вместе полетели вниз по ступенькам. Дверь с каменным стуком захлопнулась.

Меня поглотили тишина и темнота.

Глава семнадцатая

Рука Азара обвилась вокруг моей руки. Это первое, что я осознала, когда собрала все чувства в кучу. Следом, разумеется, быстро пришел богатый набор всевозможных саднящих и острых болей.

Мы валялись вдвоем у подножия лестницы на отполированном до зеркального блеска костяном полу. Было тихо – настолько, что я поначалу даже подумала: «Наверное, мы умерли». Но нет, мы не умерли. Для этого все слишком сильно болело.

Азар открыл глаза и смотрел на меня секунду, которая длилась целую вечность. Вокруг него вилась Луче, толкая хозяина мордой. Рядом со мной оказалась Чандра, которая помогла мне встать.

Рука Азара соскользнула с моей, и он отвел взгляд.

Я села, и невероятная тяжесть всего увиденного резко обрушилась на меня.

– О боги… что это была за… да еще и с этими… – Слова лились из меня слишком быстро, чтобы сложиться в нормальную фразу. – Что это за женщина? Кто она такая?

Но Азар не успел даже открыть рот, чтобы попытаться ответить, как вдруг зазвучал чей-то голос:

– От тебя несет жизнью.

Голос этот выходил за пределы смертных границ звука. Уж не знаю, слышали ли его остальные, или слова встраивались мне прямо в мозг, но я сразу поняла, что со мной говорит не человек, не вампир и вообще не смертный.

Я медленно-медленно повернула голову.

Стен не было, только бесконечная чернота во всех направлениях. Перед нами лежало круглое озерцо алого цвета, гладкое, как стекло. Посередине него стоял алтарь из слоновой кости, подсвеченный полосой теплого света.

Рядом с ним из теней сгустился ягуар.

Он был золотой, прозрачный, словно его фигура складывалась из ярких лучей солнца, клонящегося к закату. Вместо лица была кость. Череп, как у Луче, но только не бронзовый, а золотой.

Элиас весь подобрался, готовя оружие. Чандра сотворила знак солнца. Луче встала возле ног Азара, и из ее горла поднимался низкий хрип.

Я застыла, не в силах не только двигаться, но и дышать. Пустой взгляд ягуара остановился на мне.

«Ты отошла очень далеко от дома».

Зверь уселся на задние лапы. У него было очень худое тело, и под блеском меха виднелись выступы скелета. Ягуар поднял голову, продемонстрировав обломанные поблескивающие клыки.

«Много, много лет прошло с тех пор, как мы в последний раз чувствовали солнце над этими благословенными залами. Много лет миновало с тех пор, как мы пустили его внутрь. Немало нас полегло от рук предателя. Тлен распространяется. Стражи чахнут. Он