Тени прошлого - Джорджетт Хейер

через час после выезда из Гавра. Раздался удар, крики, ржание испуганных лошадей, и карета медленно свалилась в придорожную канаву, так что дверь, находившаяся рядом с Леони, оказалась всего лишь в шаге от живой изгороди. Леони швырнуло на стену, Сен-Вир упал на нее, и ей понадобилось нечеловеческое усилие воли, чтобы не выставить руку.

Сен-Вир поднялся на ноги, открыл дверь с другой стороны и крикнул:

– Что случилось?

– Заднее колесо соскочило, – раздался голос Виктора. – Одна из лошадей упала и оборвала постромки.

Сен-Вир громко выругался и с сомнением посмотрел на свою пленницу. Потом еще раз наклонился к ней, прислушиваясь к ее дыханию, и соскочил на дорогу, захлопнув за собой дверь. Леони услышала, как он ругается с кучером, и торопливо вскочила. Она осторожно открыла дверь, которая почти упиралась в живую изгородь, и сползла на землю в канаву. Все мужчины толпились возле вздыбившихся лошадей, загораживавших от нее Сен-Вира. Согнувшись в три погибели, она побежала вдоль канавы в обратном направлении. Вскоре ей попался проход в изгороди, и она пролезла через него на поле. Теперь ее не было видно с дороги, но она знала, что Сен-Вир может хватиться ее в любую минуту. Поэтому она побежала дальше параллельно дороге, дрожа от страха и тщетно выглядывая, куда бы ей спрятаться. Во все стороны простиралось поле, до поворота дороги оставалось еще примерно пятьсот ярдов, и она нигде не видела признаков жилья или хотя бы рощицы.

И вдруг она услышала вдалеке стук копыт. Кто-то галопом несся со стороны Гавра. Она выглянула сквозь изгородь: стоит ли остановить всадника и попросить у него помощи? Из-за поворота показалась лошадь, и Леони узнала забрызганный грязью знакомый синий камзол, рваные манжеты и красивое мужское лицо, раскрасневшееся в пылу погони.

Она продралась через живую изгородь, выскочила на дорогу и замахала руками.

– Руперт, Руперт, я здесь! – закричала она.

Руперт круто натянул повод, отчего лошадь встала на дыбы, и издал торжествующий вопль.

– Быстрей, быстрей! – торопила его Леони, подбегая к лошади и хватаясь за стремя.

Руперт помог ей вскарабкаться на лошадь перед собой.

– Где он? Где этот прохвост? – спросил он. – Как ты?

– Поворачивай назад! – приказала Леони. – Он там, возле кареты, и с ним еще трое. Быстрей, Руперт!

Она развернула лошадь, но Руперт натянул повод.

– Нет уж, черт побери! Я должен с ним разделаться, Леони. Я поклялся…

– Руперт, с ним трое мужчин, а у тебя даже нет шпаги! Ой, он нас увидел! Во имя Бога, поскакали назад!

Руперт с сомнением посмотрел через плечо. Леони увидела, как Сен-Вир выхватил из кармана пистолет, и изо всех сил ударила лошадь каблуками. Та рванулась вперед, мимо щеки Леони просвистела пуля. Руперт страшно выругался, и они понеслись назад по дороге. Раздался еще один выстрел, и Леони почувствовала, как Руперт охнул и дернулся в седле.

– Дьявол! – просипел он. – Гони вперед, шалая девчонка!

– Пусти, пусти! – закричала Леони и выхватила у него из рук повод. Испуганная лошадь галопом завернула за поворот дороги. – Держись за меня, Руперт, теперь все будет хорошо.

Руперт с натугой хохотнул.

– Да уж, лучше некуда. Ну и гонка! Придержи лошадь… сейчас будет проселок… сверни на него… до Гавра мы не доберемся.

Леони натянула повод.

– Он сядет на одну из своих лошадей, – сказала она, – и поедет назад. Ты прав, Руперт, надо свернуть на проселок. Бедненький, тебя сильно ранило?

– В правое плечо – ничего страшного. На проселке стоит деревня. Вон он! Держись крепче! Молодец! Ну и приключение!

Они свернули на проселок и увидели вдали ферму и несколько жилых домов. Что-то подсказало Леони заставить лошадь сойти с проселка и продраться через живую изгородь. Потом она пустила ее галопом через поле.

Руперт качнулся в седле.

– Что это ты задумала? – сипло спросил он.

– Не мешай! – крикнула она. – Деревня слишком близко к дороге. Он обязательно будет нас там искать.

– Ну и черт с ним, пусть ищет! Я прострелю ему его черное сердце!

Не обращая внимания на его слова, Леони скакала дальше, глядя по сторонам – где бы тут можно было спрятаться. Она знала, что Руперт быстро истекает кровью и долго не продержится. Вдали справа она увидела шпиль церкви и направила лошадь туда. Она очень боялась за Руперта.

– Мужайся, Руперт! Держись за меня, и все будет хорошо.

– Мне и так хорошо, – слабым голосом проговорил Руперт. – Чего мне мужаться? Это же не я убежал. А, черт, не могу дотянуться рукой до дырки, которую он во мне проделал. Осторожней – и смотри, чтобы лошадь не попала ногой в кроличью нору!

Наконец, они въехали в деревню – небольшое мирное поселение с церковью на окраине. Работавшие в поле крестьяне с изумлением смотрели на лошадь, скачущую с двумя седоками на спине. Но те, не обращая на них внимания, въехали в деревню и остановились только, когда оказались около крошечного постоялого двора с качающейся над входом вывеской и полуразрушенной конюшней во дворе. Леони остановила лошадь, у которой тяжело вздымались бока. Конюх, стоявший во дворе со шваброй в руках, изумленно глядел на странную парочку.

– Эй! – повелительно крикнула Леони. – Помоги месье слезть с лошади. Да побыстрей, болван. Его ранили… разбойники!

Конюх испуганно посмотрел вдоль дороги и, не увидев там разбойников, подошел к Леони. Тут на улицу выбежал трактирщик, огромный человек с накладкой из искусственных волос на голове и смеющимися глазами. Леони протянула к нему руку.

– Помогите нам, месье, прошу вас! – воскликнула она. – Мы ехали в Париж, и на нас напали разбойники!

– Ну что ты несешь? – воскликнул Руперт. – Как будто я стал бы убегать от каких-то паршивых разбойников. Пожалуйста, придумай другую басню!

Трактирщик обнял Руперта одной рукой за талию и снял его с лошади. Леони соскочила на землю. Ее трясло.

– Видит бог, вам повезло. Эти разбойники – страшные люди. Гектор! Возьми месье за ноги и помоги мне отнести его в номер.

– К чертовой матери, – выругался Руперт, – оставьте мои ноги в покое! Я и сам дойду.

Но видавший виды трактирщик понимал, что Руперт вот-вот потеряет сознание, и, не споря, поднял его с помощью конюха и отнес в маленькую комнату под самой крышей. Они уложили Руперта на кровать, и Леони опустилась возле него на колени.

– Он смертельно ранен! – воскликнула она. – Помогите мне снять с него камзол!

Руперт открыл глаза.

– Вздор, – сказал он и опять потерял сознание.

– А, англичанин! – сказал трактирщик, с трудом стаскивая с Руперта тесный камзол.

– Английский милорд, – подтвердила Леони, – а я его паж.

– Я