Тени прошлого - Джорджетт Хейер

Трактирщик так и сделал и, повернув Руперта на бок, открыл их взорам рану.

– Тут потребуется врач. Сейчас пошлю Гектора в Гавр. Ох уж эти разбойники!

Леони пыталась остановить кровотечение.

– Да, нужен врач, – сказала она. – Только не из Гавра. – Он… они там нас ищут. Скажите Гектору, чтобы он о нас не говорил ни слова, если его будут расспрашивать.

Трактирщик удивился.

– Да нет, что вы! Разбойники не смеют появляться в городе.

– Это… не обязательно… будут разбойники. Дело в том, что я вовсе не паж лорда Руперта, – покраснев, призналась Леони.

– Да? А кто же вы?

– Я… я девушка. Воспитанница герцога Эвона, а лорд Руперт – его брат.

Трактирщик, нахмурившись, переводил взгляд с одного на другую.

– Понятно! Значит, вы сбежали, чтобы пожениться. Послушайте, мадемуазель, я не сторонник…

– Да нет! – воскликнула Леони. – Дело в том, что человек, который за мной гонится, похитил меня из дома монсеньора герцога. Он заставил меня выпить снотворное и привез во Францию. Я думаю, он намеревается меня убить. Но лорд Руперт пустился за ним в погоню, а у кареты похитителя сломалось колесо, и мне удалось удрать. Тут мне на дороге повстречался лорд Руперт, и человек, который меня похитил, стал в него стрелять и… и это все.

Трактирщик не верил своим ушам.

– Что вы за басню мне рассказали?

– Это все правда, – вздохнула Леони, – и, когда приедет монсеньор, вы увидите, что все так и было, как я говорю. Пожалуйста, помогите нам!

Большие умоляющие глаза тронули душу трактирщика.

– Ну хорошо, – кивнул он. – Здесь вы в безопасности, а Гектор не станет болтать.

– И вы не позволите… тому человеку… нас схватить?

Трактирщик раздул щеки.

– В этом доме я хозяин. И я вам говорю: можете не беспокоиться за свою безопасность. Гектор сейчас поедет в Гавр за врачом, но то, что вы сказали про какого-то герцога… – Он снисходительно покачал головой и послал служанку, которая наблюдала эту сцену широко открытыми глазами, за хозяйкой.

– Пусть принесет белье, – велел он.

Через несколько минут появилась трактирщица – такая же огромная, как и ее муж, но при этом весьма привлекательная особа. Она взглянула на лорда Руперта, отдала служанке ряд приказаний и принялась рвать простыню на бинты. Никого не слушая, она туго перевязала рану лорда Руперта.

– Красавчик! – восхитилась она. – Какие негодяи! Ну теперь ему будет получше. – Она приложила пухлый палец к губам, а другую руку поставила на бедро. – Надо его раздеть, – решила она. – Жан, принеси ночную рубашку.

– Марта, – возразил ее супруг, – этот мальчик на самом деле леди.

– Какой ужас! – безмятежно отозвалась мадам. – Тогда мы сами разденем бедняжку. – Она повернулась, выпроводила служанку и Леони из комнаты и закрыла за ними дверь.

Леони спустилась по лестнице и вышла во двор. Гектор уже уехал в Гавр, во дворе никого не было, и Леони утомленно опустилась на скамейку под кухонным окном и расплакалась.

«Ба! – укоризненно сказала она сама себе. – Дура! Плакса!»

Но слезы продолжали катиться по ее щекам. Когда хозяйка выплыла во двор, она увидела скорчившуюся на скамейке Леони с мокрыми от слез глазами.

Выслушав ее странную историю в изложении своего мужа, она пришла в негодование. Она встала перед Леони, подперев бока руками, и строго заговорила:

– Вы задумали очень дурное дело, мадемуазель! Должна вам сказать, что мы… – Тут она оборвала свой выговор и подошла к Леони. – Нет-нет, моя маленькая! Не надо плакать. Успокойтесь, моя лапочка! Все обойдется – уж поверьте мадам Марте.

Она прижала Леони к своей пышной груди, и через несколько минут оттуда донесся придушенный голос:

– Я и не плачу!

Мадам затряслась от смеха.

– Не плачу! – Леони выпрямилась. – Но мне очень грустно и хочется, чтобы с нами был монсеньор. Потому что тот человек нас обязательно найдет, а Руперт слишком болен, чтобы оказать ему сопротивление.

– Это правда, что в этом деле замешан герцог?

– Конечно, правда! – негодующе воскликнула Леони. – Я никогда не лгу!

– Английский герцог? Ну и ну! Все эти англичане – бешеные люди. А ты сама – француженка, мой цветочек?

– Да, – ответила Леони, – но я так устала, что не в силах вам все рассказать.

– Какая же я дура! – рассердилась мадам. – Тебе нужно выпить горячего бульона, съесть куриное крылышко и лечь спать. Ты согласна, мой ангел?

– Да, есть очень хочется, – ответила Леони. – Но я боюсь, что милорд Руперт умрет.

– Глупенькая! – сердито произнесла мадам. – Говорю ж тебе, что с ним не случилось ничего страшного: потерял немного крови и ослабел – только и всего. А вот ты с ног валишься от усталости. Пошли со мной.

Вскоре Леони, измученная переживаниями последних часов, была накормлена, уложена в чистую постель, успокоена и оставлена одна.

Когда она проснулась, в окна струились солнечные лучи, и с улицы доносились звуки дневной суеты. В дверях, улыбаясь, стояла хозяйка.

Леони села и протерла глаза.

– Ой! Уже утро! Неужели я так долго спала?

– Уже девять часов, соня. Ну как ты себя чувствуешь – лучше?

– Очень хорошо, – улыбнулась Леони и откинула одеяло. – А как Руперт? Доктор был?

– Я ж тебе говорила, что рана у него пустяковая. Доктор приезжал, когда ты спала, моя конфетка, и в одну минуту извлек пулю. Так что все, слава Богу, благополучно. Милорд лежит в постели и требует поесть. А также хочет видеть тебя. – Мадам усмехнулась. – Я принесла ему бульон, так он сдернул с головы парик и закричал, чтобы ему дали полусырой бифштекс, какие они едят в Англии. Иди к нему быстрей, моя дорогая.

Двадцать минут спустя Леони вбежала в комнату Руперта и увидела, что раненый герой сидит в постели, подпертый подушками, немного бледный, но в общем такой же, как и всегда. Он с отвращением ел бульон, который принесла ему мадам. При виде Леони его лицо посветлело.

– Привет, сорвиголова. Где это мы?

Леони покачала головой.

– Я не знаю, – призналась она. – Но это – очень добрые люди, правда?

– Чертовски добрые, – согласился Руперт, потом скорчил рожу. – Эта толстуха не хочет давать мне порядочной еды, а я жутко голоден. Кажется, съел бы целого быка, а она принесла мне вот что.

– Ешь бульон, – скомандовала Леони. – Он тебе принесет пользу, а вот мясо не принесет. О, Руперт, я боялась, что ты умрешь.

– Черта с два, – весело отозвался Руперт. – Но ослаб, как дохлая крыса. И хоть убей, не знаю, что все это значит. Что с