Тени прошлого - Джорджетт Хейер

– Дай пистолет, говорю! Нам нельзя его убивать!

– Нет, можно, – сказала Леони. – Он дал мне мерзкое зелье.

Дверь приоткрылась.

– Только ступи в комнату, и я тебя застрелю, – четко произнесла Леони.

– А я-то думал, что ты будешь рада меня видеть, девочка, – сказал мягкий голос. – Не надо в меня стрелять. – На пороге стоял герцог Эвон в плаще, сапогах и элегантном парике. Он глядел на Леони в лорнет, и на губах его играла насмешливая улыбка.

Руперт захохотал и упал на кровать.

– Тысяча чертей, вот уж не думал, что когда-нибудь так обрадуюсь при виде тебя, Джастин! – сквозь смех проговорил он. – Провались я на этом месте!

Глава 20

Герцог Эвон берет в руки бразды правления

Побледневшие было щеки Леони вспыхнули ярким пламенем.

– Монсеньор! – ахнула она и бросилась к нему через комнату, одновременно плача и смеясь. – О, монсеньор, вы приехали, вы приехали!

Она упала к нему в объятия и замерла у него на груди.

– Ты что, девочка? – ласково спросил Эвон. – Что такое? Ты не верила, что я приеду?

– Забери у нее пистолет, – слабым голосом, но с улыбкой сказал Руперт.

Пистолет был прижат к сердцу герцога. Он вынул его из судорожно сжатой руки Леони и положил в карман. Потом со странной улыбкой посмотрел вниз на кудрявую голову и погладил ее.

– Мой дорогой малыш, пожалуйста, не плачь. Ну, успокойся – к тебе на самом деле вернулся монсеньор. Больше бояться нечего.

– Я не б-боюсь, – проговорила Леони. – Я так рада!

– Тогда вырази свою радость каким-нибудь более подходящим случаю образом. Можно тебя спросить, почему ты в мужском платье?

Леони поцеловала ему руку и вытерла глаза.

– Мне в нем нравится, – с усмешкой ответила она.

– Не сомневаюсь. – Эвон прошел к кровати, наклонился над Рупертом и взял его руку пощупать пульс. Пульс колотился, как бешеный. – Ты ранен, приятель?

Руперт с трудом улыбнулся.

– Да ерунда! Дырка в плече, только и всего.

Герцог достал из кармана фляжку и приложил ее к губам брата. Руперт сделал несколько глотков, и с его лица сошла синева.

– Видимо, я тебе обязан, – заметил герцог и поправил подушку. – Ты вел себя молодцом. Я бы даже сказал, что ты меня удивил. Я у тебя в долгу.

Руперт вспыхнул:

– Да ничего я такого не сделал! Мы спаслись благодаря Леони. Я чертовски рад тебя видеть, Джастин.

– Ты это уже говорил.

Герцог опять поднял монокль и посмотрел на разбросанные по постели монеты.

– Откуда сие богатство?

– Это наши деньги, монсеньор! – заявила Леони. – Мы их как раз считали, когда вы приехали.

– Мне это нравится – наши деньги! – возмутился Руперт. – Там еще на полу монеты валяются.

– А это что такое? – спросил герцог, показывая на разбитую чашку.

– Это бульон Руперта, – объяснила Леони. – Он бросил его на пол, когда мы услышали ваши шаги.

– Как-то странно вы отнеслись к моему появлению, – заметил герцог. – А где находится мой любезный друг Сен-Вир, вы не знаете?

Руперт приподнялся на локте.

– Гром и молния! Как ты узнал, что это он?

Герцог заставил его лечь.

– Ты же знаешь, Руперт, что я всегда все знаю.

– Я не зря говорил, что во всем этом замешан ты! Но как ты узнал, что он похитил Леони? Где ты был? Как ты догадался, что я гонюсь за ним?

– Да, и откуда вы узнали, где нас искать? – спросила Леони. – И почему он меня похитил?

Герцог снял плащ и разгладил складку на рукаве бархатного камзола.

– Слишком много вопросов, дети. Я не знаю, на который отвечать.

– Как ты узнал, кто похитил Леони?

Герцог сел на кровать и щелчком пальцев подозвал Леони, которая тут же уселась у него в ногах.

– На самом деле все было очень просто, – сказал он.

– Просто, черт подери! Тогда будь добр расскажи мне, что тут с нами происходило. Убей меня, если я это понимаю!

Эвон покрутил на пальцах перстни.

– Ну как же ты не понимаешь? Леони похитил подлый человек, и ты ее спас.

– Она сама спаслась, – ухмыльнулся Руперт.

– Да, сама, – кивнула Леони. – Когда у кареты отвалилось колесо, я выскочила и побежала назад по дороге. А тут и Руперт подоспел.

– Но это же не главное, – возразил Руперт. – Зачем Сен-Виру понадобилась Леони? Тебе это известно?

– Известно, мой мальчик.

– Какая жуткая наглость, – сказала Леони. – Что ему от меня нужно?

– Дети, вы же не ждете, что я вам открою все свои секреты.

– Но, монсеньор, это же несправедливо! С нами случилась такая передряга, мы сами из нее выбрались, ничего не понимаем, из-за чего все это произошло, а вы не хотите нам сказать!

– Действительно, Джастин, по-моему, нам можно сказать. Мы умеем держать язык за зубами.

– Нет, дети, о вашем умении хранить тайны у меня гораздо менее высокое мнение, чем о вашей храбрости и находчивости. Кстати, что ты сделал с лошадью мистера Манверса, Руперт?

Руперт вытаращил глаза.

– Да есть ли что-нибудь на свете, чего ты не знаешь, Джастин? Кто тебе про нее сказал?

– Сам мистер Манверс, – ответил герцог. – Я прибыл в Эвон-Корт вечером того самого дня, когда вы… гм… отбыли. Вскоре приехал Манверс, требуя, чтобы ему вернули его собственность.

– Какой наглец! – воскликнул Руперт. – Я же велел, чтобы ему передали мои извинения. Этот болван считает, что мне нельзя доверить лошадь?

– Да, у меня создалось именно такое впечатление, – сказал герцог. – Так что ты с ней сделал?

– Честно говоря, я ее продал, – с ухмылкой ответил Руперт.

Герцог откинулся в кресле.

– Тогда боюсь, что мистер Манверс будет требовать сатисфакции, – вздохнул он. – Не думай только, что я не одобряю твой поступок, но мне хотелось бы знать, почему ты с такой поспешностью сбыл эту лошадь с рук.

– Понимаешь, у меня совсем не было денег, – объяснил Руперт. – Мне тогда не пришло в голову продать булавку с бриллиантом. А потом, что мне было делать с той скотиной? Не брать же с собой во Францию!

Герцог посмотрел на него с улыбкой.

– Ты что же, пустился в погоню без единого пенни?

– Да нет, пара крон у меня в кармане была, – ответил Руперт.

– По сравнению с тобой я чувствую себя совсем стариком, – пожаловался герцог. Потом улыбнулся Леони: – А с тобой что произошло, малыш?

– Да я просто решила подразнить Руперта – поэтому и надела этот костюм, – весело объяснила Леони. – Я хотела его позлить. Вот и убежала от него в лес, а там меня поймал этот кабан…

– Погоди минуту, малыш.