Ключ к Эверленду. Хроники Вигора - Юлия Александровна Васильева

— Здравствуйте, пожалуйста, проходите. — отступает вглубь гостиной принцесса.

Жизель бросает на меня убийственный взгляд, и ладно. Хватит им бегать друг от друга. Мы проходим в полузаброшенную гостиную, и гости с любопытством оглядываются. Вопросов не задают, но что-то отмечают про себя. Книга лежит на кресле, куда опускается Эжени. Гости размещаются на диване, а я, снова поворачивая второе кресло, сижу теперь лицом к обитателям дома.

— Для начала, я хочу объяснить, почему здесь каждый из вас. Над Вигором нависла беда, так сказали карты Жизель. Здесь принято им верить, так и поступим. Я нашла ответы на немые вопросы города и хочу поделиться соображениями с тем, кому доверяю, то есть с вами.

Все переглядываются, но молчат. Я понимаю, что на постройку новых мостов между ними тремя нужно время, но лучше начать с общего дела, так мы сможем миновать некоторую долю неловкости.

— Итак, Жизель. Расскажи то, что сказали карты.

Гадалке не нравится, что я взяла командование, не нравится быть здесь и тем более открываться Эжени, но она нехотя повинуется.

— Придёт тот, кто разрушит город ради личных целей. Существо сугубо тёмное и нашему пониманию неподвластное, однако придёт и спаситель — человек из простых. Роль спасительницы отдана Лие, поэтому я охотно помогаю ей со всем, что она попросит, — подводит черту в объяснении того, что она осталась здесь, Жизель.

— Хорошо, теперь Эжени. Расскажи то, к чему мы пришли с тобой.

Девушка пребывает в смятении и поднимает взгляд на Гаспарда. Черты его лица смягчаются, и он улыбается ей тёплой отеческой улыбкой. Эжени охотно отвечает ему тем же и решается на рассказ.

Она спокойно говорит о Вассаго, и я подкрепляю её слова медальоном, при виде которого губы Жизель искривляются в отвращении. Говорит о греховности жителей, которая, похоже, теперь не удивляет никого. И наконец мы все склоняемся над книгой.

— Эвленти, — пробует новое слово на вкус Жизель.

— Ты очень похожа на людей с картинки, — показывает на изображение жителей Эверленда Гаспард.

— Мама тоже похожа, — пожимает плечами Эжени.

— Нет, милая, — возражает старик, — она похожа лишь внешне, но внешним сходством родство и ограничивается. У тебя же такой лучезарный взгляд.

— Согласна, — твёрдо добавляет Жизель. — Из тебя выйдет достойная королева.

— Лия, я не пообедал, так спешил собраться. Не поможешь ли ты мне на кухне? — Лукаво смотрит на меня Гаспард.

— Конечно, я тоже голодна как волк. Идёмте.

Мы решаем оставить девушек наедине. Им есть что обсудить. Даже я, непременно подставившая ухо к дверной щели раньше, оставляю их в покое. Их взаимодействие кажется сейчас весенним льдом. Если произойдёт хоть незначительное воздействие, всё разойдётся трещинами.

— Спасибо, — говорит умиротворённо Гаспард. — Я сам не пытался подойти к Эжени, мне казалось, что она попала под воздействие Клеменс. Но теперь вижу, что девочка выросла другой.

— Она замечательная. — признаюсь я. — Ровно как и Жизель.

Он с готовностью кивает, и мы приступаем к приготовлению обеда. Старик счастлив и тихонько напевает старую лёгкую песню в процессе. Я выглядываю в гостиную: девушки даже не замечают моего присутствия. Они обе поглощены книгой. Я же смотрю на маленький крестик из тёмного дерева на шее Жизель и на роскошный золотой крест у Эжени. Разные внешне вещицы имеют равное количество смысла и пользы.

За шинковкой овощей мысли тянут меня к нему. Демон? Как такое возможно? Но, вспоминая стальные молнии в глазах священника, верить в инфернальное значительно проще. Как же это иронично, что священное место ныне под покровительством демона. Хотя, чему удивляться? Жители сами оскотинились настолько, что буквально ковровую дорожку ему постелили и встретили с почестями. Вера здесь искажена и даже перевёрнута, но погрязшие в грехах люди не отличают речи ложные от истинных. Открывал ли хоть кто-то из них Библию?

Задумавшись, я раню палец.

Подношу его к лицу и смотрю на выступившую каплю крови. Но что станет с моей душой за связь с демоном? И могла ли я поступить иначе? Как поступит Эдмонд, когда узнает, что я забрала книгу? Он ведь не станет причинять мне вред, верно?

Глава 20

Садимся обедать, и я замечаю, как переменился взгляд Жизель. Между ней и Эжени всё ещё пропасть, но сегодня она стала на полшага меньше. Гаспард не стесняется заполнять пробелы между ним и девочкой, задавая Эжени вопросы о том, как она росла.

— Папа звонит мне по меньшей мере три раза в неделю. И этот дом — он купил его мне перед тем, как покинуть Вигор.

— Луи добрый человек, он и нам с Гаспардом помогает, — охотно поддерживает тему Жизель.

Она поглядывает на реакцию Гаспарда, но его лицо безмятежно. Если и существовали какие-то обиды между ним и младшим Тремле, то они остались в прошлом.

— Луи и меня сюда направил, — вклиниваюсь в разговор я.

Все замолкают. Очевидно, что Луи знает больше остальных, но почему? Он волнуется о судьбе Клеменс, городе или о чём-то своём?

— Жизель, демон это ведь метафора? — наконец касается важной темы Гаспард. — Я сразу сказал: Дюран — неприятный тип.

— В каком-то смысле, — отвечает Жизель.

— В том же, что то, что написано в «Лучезарной Страже». — Добавляет Эжени.

Их диалог больше напоминает фехтование. Кто из них во что верит, для меня остаётся загадкой. А во что верю я сама?

— Как бы ни звучало предсказание, очевидно, что на город посыпятся невзгоды. — Продолжает Гаспард. — Нужно заставить Дюрана уехать. Но что мы можем сделать? Сказать правду? Он знает её и без нас.

— Он последует за Лией. — Невозмутимо произносит Жизель.

— Почему? — застывает с ложкой у рта Эжени.

— Так сказали карты. — отвечает гадалка, глядя на меня. — Лия, ты извини, я сделала расклад после того, как гадала тебе в прошлый раз. Таро сказали, что ты и есть переломная точка на линии судьбы Эдмонда.

Отлично. Теперь все смотрят на меня. Не собираюсь это комментировать.

— Гаспард, вы забрали с собой гравюру, что была у вашей жены, вторая сестра получила книгу. — меняю щекотливую тему я.

— Вероятно, бабушка сомневалась в маме и поэтому отдала часть реликвии тёте Алиенор. — поддерживает тему Эжени.

— Или же этим томом она хотела показать важность семейных связей.

Сказав это, Эжени уходит в свои мысли.

Под потолком этой гостиной становится слишком тесно нам четверым, и, закончив обед, Жизель с Гаспардом собираются домой. Младшая Ле-Клерк теребит несчастный подол своего платья, и Гаспард, замечая это, заключает девушку в объятия.

— Мы больше не потеряем связь, Эжени.