Ключ к Эверленду. Хроники Вигора - Юлия Александровна Васильева

За приготовлением завтрака возвращаюсь к реликвиям. Нужно добавить новые сведения в блокнот. Эдмонд намекнул на греховность жителей. Почему? Но если развить эту мысль дальше семьи Фанже, то Тремле тоже, как никто другой, греховен. Он даже на меня с порога набросился. Его грех определить нетрудно. Он гневлив. Гневлив настолько, что чуть не стал братоубийцей. Но в чём виновата Тереза?

Отхлёбываю чуть остывший кофе и бросаю взгляд в окно. Эдмонд в церкви. Я не слышала, как он уходил, но знаю, что в доме его нет. Для чего он продолжает ходить в церковь? Возвращаюсь мыслями к Тремле и вспоминаю её потухший взгляд. Она смирилась. Она не стала бороться за свою судьбу, просто поддавшись течению. Тереза Тремле впала в уныние.

Мне становится горько от этой мысли. Остались Леруа, но я совсем не могу найти хоть что-то подходящее, чтобы обвинить их в греховности.

В голове всплывает странное поведение Анри вчера. Что-то происходит, и мне лучше бы знать, что именно. Одеваюсь, собираю волосы в небрежный пучок и уже собираюсь выходить, но рука сама тянется к зеркалу, на котором висит вчерашний трофей: медальон Эдмонда. Он говорит, что одна из реликвий у него... Я ещё раз осматриваю подвеску и убираю её в карман пиджака.

К своему удивлению обнаруживаю авто Лорана возле дома. Я не успеваю подойти слишком близко, как дверь в дом моих друзей распахивается и оттуда выскакивает Анри, на ходу натягивая кардиган. Я, поддавшись предчувствию, прячусь за ближайшее толстое дерево. Следом выбегает босая Софи.

— Анри! Поговори с ним, не уезжай вот так!

— Меня ждут пациенты. Он врач, Софи, умеет себе помочь.

— Анри... — блондинка почти плачет, заламывая руки.

— Не сейчас, иди в дом, Софи!

Он садится в машину и звучно захлопывает дверь. Софи так и остаётся стоять босая на холодной траве, глядя вслед уезжающему брату. Когда машина скрывается из виду, она бредёт обратно в дом, обхватив себя за плечи. Мне приходится обойти пару кругов вокруг их дома, чтобы не появиться слишком «не вовремя».

Наконец я нажимаю на дверной звонок. Спустя долгое время Софи выглядывает наружу в небольшую щель. Харс же уже идёт в атаку на дверь, пытаясь устранить преграду между мной и собачьими обнимашками.

— Ох, Лия. Извини, ты бы не могла зайти позже?

— Софи, что случилось? Чем я могу помочь? — я говорю это по сценарию, и нет. Мне действительно не безразлична эта семья.

— Папа заболел, извини, — она уже хочет закрыть дверь, как её внезапно окликает глава семейства, что уже спускается в гостиную.

— Софи, кто там? Пусть зайдут.

Харс безмерно рад мне, но кажется, что только он один. Кризис в доме недавно, иначе и животное уже успело бы загрустить.

Лоран не кажется больным, но его взгляд полон горечи.

— Прошу, проходите, Лия. Я поднимусь к себе.

— Я пришла к вам как к врачу, — вырывается у меня. Поразмыслив секунду, решаю, что так даже лучше.

— Папа сейчас не принимает... — начинает Софи.

— Всё в порядке, милая, — жестом обрывает её отец.

Мы размещаемся в гостиной, но Софи продолжает отравлять атмосферу нервозностью. Я уже поняла её — блондинка ничего не скажет, но что насчёт её отца? Думаю о том, как бы спровадить её. Выход приходит сам собой. Она идёт в кухню ставить чай.

— Что вас беспокоит, мадемуазель? — Взгляд Лорана рассеян. Доктор сосредоточен на своих проблемах.

— Видите ли, дело деликатное, — изображаю крайнее смущение.

— О. Надеюсь, это не потребует оборудования?

Отлично, теперь он более собран и переключился со своей внутренней проблемы на насущную. Осталась самая малость — моментально придумать убедительную легенду о странной болезни, невидимой глазу.

— Нет, что вы. Просто я прошу, чтобы, кроме нас с вами, никто не знал о моей проблеме. — Он опять потерял фокус и провалился в свои мысли. Мне приходится сказать громче и с нажимом: — Никто.

Он словно отходит ото сна и снова включается в диалог.

— Конечно, мадемуазель. Поговорим у меня в кабинете. Софи? Подай чай наверх, душенька. — С этими словами Лоран поднимается из кресла, и я следую за ним на второй этаж.

Меня встречает просторное светлое помещение с мебелью из ясеня. Кабинет доктора совсем небольшой, и это добавляет ему уюта. Стараюсь не слишком глазеть по сторонам, но некоторые занимательные предметы всё же отмечаю. Здесь нет благодарственных писем, грамот или сертификатов. Этот врач не стремится обозначить своё положение. Здесь собраны вещи, что дороги главе семьи, а не доктору Леруа.

Опускаюсь в мягкое кресло из льняной ткани и надеюсь, что импровизация не сыграет со мной злую шутку. Мужчина занимает место за столом, надевает очки, готовый слушать.

— Честно говоря, я пришла из-за вашего сына.

Губа Лорана непроизвольно дрогнула, а затем мне показалось, что он вышвырнет меня вон в следующее мгновение, так зло он на меня посмотрел.

— Как это понимать?

— Анри пришёл ко мне вчера, потерянный. Пытался что-то объяснить, но слова не давались, мне показалось, что он болен. А теперь я прихожу к нему и узнаю, что заболели и вы.

Лоран откидывается на спинку кресла, снимает очки и трёт переносицу. Мне остаётся только ждать и надеяться, что он хоть что-то скажет.

— Всё в порядке, мадемуазель Русс, небольшие семейные разногласия, не более того.

Понимаю, что сейчас меня отправят домой ни с чем, поэтому выдавливаю самое жалобное выражение лица, на какое способна.

— Прошу, Лоран, не молчите! Анри так волновался, но почему? Он пришёл ко мне, говорил, что мы не можем быть вместе...

— Что вы сказали? — Прерывает меня старик.

— О, простите, он не сказал вам? Между нами была симпатия, но он вот так просто...

— Нет-нет, ну что вы, Анри вовсе не такой! Мой сын не такой... — Лоран подаётся вперёд всем телом, мотает головой и реагирует очень эмоционально. Значит, я попала в цель.

Он продолжает бубнить оправдания чести сына, в которой я и не сомневалась, а я пытаюсь выловить из этого потока хоть что-то полезное.

— Дело не в вас, просто всё дело в том, что Анри помолвлен, — наконец завершает свою исповедь доктор.

А новости-то: ничего себе, скажу я вам.

— С кем? — приправляю любопытство гримасой обманутой подружки.

В самый неподходящий момент приходит Софи с чаем и срывает Лорана с крючка откровения. Мужчина поднимается из-за стола и принимает у неё из рук поднос. Кажется, ему нужно хоть что-нибудь, чтобы