Ключ к Эверленду. Хроники Вигора - Юлия Александровна Васильева

— Ищущий? — переспрашиваю я.

— Вассаго — демон, который знает всё, что было спрятано, потеряно, забыто. В старых гримуарах говорится, что он открывает тайны, находит сокровища, возвращает утраченное. — Она поднимает на меня глаза. — Но за это он всегда требует плату. И плата эта — не золото.

— Что же?

— Правду о том, кто его призвал. Или… — она запинается, — или то, что призывающий больше всего ценит.

Я смотрю на медальон в руке. Серебро кажется тёплым.

— Это его след? — спрашиваю шёпотом.

— В средневековых текстах его изображают с драконом. Говорят, он может принимать облик зверя, если захочет показать свою силу. — Эжени отдаёт мне медальон, и я снова прячу его в карман. — Но самое странное… Вассаго, в отличие от других демонов, не зол, а скорее одержим любопытством. Он играет с людьми в сложные игры забавы ради, но больше ради жажды познания.

— Но что он пытается узнать?

Эжени качает головой.

— Никто не знает. В «Демонологии» Якова I его называют «жаждущим порога». Будто он хочет войти туда, куда ему не позволено и готов заплатить любую цену, лишь бы переступить черту.

Я прячу медальон в карман под пристальным взглядом принцессы.

— Это не моё, — сегодня я общаюсь крайне скверно.

— Лия, откуда бы ты это ни взяла, лучше вернуть предмет.

— Эжени, ты можешь довериться мне?

Она растерялась от этого вопроса и поджимает губы, стоя посреди полужилой кухни.

— Отец доверяет...

— Луи! — Подскакиваю я и кидаюсь к телефону.

Зачем мне объяснять одно и то же и ей, и ему, если можно совместить рассказ. Набираю отца хозяйки дома, Луи отвечает мгновенно.

— Луи, добрый день! Я с хорошими новостями.

Эжени уже стоит рядом со мной, прислушиваясь к разговору по моему указанию жестами на трубку.

— Неужели, Лия!

— Да, одна реликвия находится у меня в руках. Это «Песнь о Лучезарной Страже».

— Я никогда не видел книгу.

— Увидите, мне удалось убедить владельца продать её нам.

— Это прекрасно! Вы большая умница, я готов заплатить, сколько скажет хозяин. Кстати, кто это?

— Алиенор Ле-Клерк.

Эжени отшатывается от меня, а Луи замолкает.

— Сестра Клеменс? — Спустя полминуты спрашивает Луи.

— Её муж, если быть точнее.

Смотрю на принцессу: она не понимает, о чём речь, и совершенно растеряна. Зато Луи вздыхает.

— И как я не догадался? Алиенор получила книгу, а не Клеменс.

— Почему её мать не передала книгу наследнице престола?

— Видите ли, у Клеменс были сложные отношения с семьёй. Откровенно говоря, она чувствовала, что мать словно сомневается в дочери.

— В книге не хватает детали, но, по моим предположениям, мне известно, где она.

Говорю это, а в голове всплывают слова Эдмонда, что реликвия у него. Почему он солгал?

— В ближайшее время у меня будут обе вещи. Что мне делать потом?

— Немедленно покиньте город. Я не прошу отдавать их мне, пусть хранятся у Пьера. Главное, чтобы никто из вигорцев не нашёл их.

Что ж, ожидаемо. У нас есть ещё вопрос для обсуждения, но, судя по безмятежности Эжени, та либо не знает о помолвке, либо не против выйти замуж за Анри. Передаю трубку Эжени, чтобы они могли обсудить с отцом услышанное.

И всё же что-то в истории Луи Тремле меня напрягает. Когда принцесса заканчивает разговор с отцом, я решаюсь поднять важную тему.

— Эжени, я просила доверять мне не просто на словах, я хочу попросить тебя встретиться кое с кем.

— Лия, мне это не нравится, — хмурит брови принцесса.

— Знаю, но я уверена в том, что делаю. Прошу, позволь.

Она не глупа, а потому возьмёт в расчёт и то, что у меня демоническая подвеска в кармане. Придётся подтолкнуть её к доверию.

— Этот медальон принадлежит викарию Вигора. Я взяла его из рук Эдмонда. И это в том числе я хочу обсудить с людьми, которым доверяю.

— Хорошо, — несколько отстраненно соглашается блондинка. — Давай сегодня? Пропущу занятие музыкой.

Я киваю и снова направляюсь к телефону.

— Жизель? Здравствуй! Помнишь дом, куда мы отправились с тобой вдвоём? Да, тот самый. Не могла бы ты подъехать к нему вместе с Гаспардом? Есть новости.

Я не смотрю на реакцию принцессы, понимая, что ситуация для неё деликатная. Однако считаю, что им давно пора было наладить связь. В ожидании гостей я открываю блокнот и показываю свои заметки Эжени. Когда доходим до имени её матери, девушка отводит печальные глаза в сторону. Беру её за руку.

— Ты не виновата, слышишь?

Она делает едва заметный кивок и возвращает взгляд к блокноту.

— Из твоих размышлений выходит, что почти все значимые жители погрязли в грехах. Те, кто должен был направлять других, свернули на кривую дорожку.

— Так и есть.

— Здесь нет моего имени, — Эжени фиксирует факт без эмоций.

— Верно. Я не вижу в тебе греховности, как и в Софи и Анри Леруа.

Произношу имя жениха девушки и наблюдаю за её реакцией. Лицо блондинки немного расслабляется.

— Значит, демоническая печать принадлежит пастырю?

— Да, — говорю я и чувствую, как пересыхает в горле.

— Знаешь, это кажется логичным, — тихо произносит девушка, листая записи. — Логично, что во главе грешников стоит демон. Вот только что было в начале?

— Ты так легко говоришь о демоне.

— Я верю в это, Лия.

Смотрю на своё отражение в юных, но уже слишком серьёзных глазах. Я тоже очень повзрослела тут. Решаюсь показать ей книгу. Мне кажется очень интимным момент воссоединения реликвии с её законной хозяйкой, поэтому я разворачиваю упитанное кресло к окну и принимаюсь ждать Жизель и Гаспарда.

Я так давно не звонила родителям, но скоро состоится мой отъезд. Мне кажется, что за этот месяц я полностью потеряла прежнюю себя, но обрела новую. Мир за пределами Вигора кажется слишком простым, даже карикатурным. Я теперь обрела новое знание: за опущенные руки неминуемо настигнет расплата. А значит, мне придётся расставить все точки над i между мной и Эдмондом до того, как покинуть город.

— Потрясающе... — доносится благоговейный шёпот сзади.

Это Эжени бережно переворачивает страницу за страницей священной книги. Наконец я слышу звук мотора. Блондинка не хочет отрываться от изучения фолианта, и я подсказываю:

— Можешь не прятать, я встречу гостей.

Гаспард и Жизель идут к двери настороженно. Они привыкли не доверять никому, кроме друг друга.

— Спасибо, что приехали. Заходите!

Они ступают в дом и оба замирают, глядя мне за спину. Это Эжени вышла встречать их и неловко мнётся в дверном проёме. Первым не выдерживает Гаспард.

— Милая, ты так выросла! — у старика глаза на мокром месте.

А вот Жизель его