Непорочная невеста Лорда Тьмы - Таня Акентьева

Я прослеживаю его взгляд. Солнце медленно опускается в море, окрашивая волны в золото и багрянец. Небо над Равенмуром чистое, ясное, без единого облачка. Замок, утопающий в зелени, с тёплыми огнями в окнах, кажется не мрачной твердыней, а уютным, обжитым домом. Дети смеются. Где-то внизу миссис Гримшоу зовёт всех к столу, и её голос, всё ещё скрипучий, но уже не пугающий, разносится над двором.

— Помнишь тот день? — спрашивает Дариус тихо. — Когда ты приехала сюда в чужом платье и с чужим именем?

— Помню, — я улыбаюсь, прижимаясь к его плечу. — Ты назвал мои волосы мокрой соломой.

Дариус фыркает.

— Я был идиотом. Твои волосы — лунный свет.

— Льстец.

— Правда, — Дариус поворачивается ко мне. — Я был слеп, Элис. Я не видел, что судьба подарила мне чудо. Ты — моё чудо. Моё спасение. Мой свет.

Я смотрю в его глаза и вижу там всё: нашу историю, нашу боль, нашу борьбу, нашу любовь.

И наше будущее, которое ещё только начинается.

— Ты спас меня, Элис, — между тем продолжает Дариус. — Ты увидела монстра и полюбила его. Ты дала мне жизнь, о которой я даже не мечтал. Дом. Семью. Детей. И я буду любить тебя вечно. Даже когда этот мир обратится в прах.

Я привстаю на цыпочки и целую его.

— И я буду любить тебя, — шепчу я, отстраняясь. — Всегда. В этой жизни и во всех, что будут после.

Снизу снова доносится голос миссис Гримшоу, на этот раз более настойчивый:

— Милорд! Миледи! Ужин стынет! И дети уже проголодались!

Мы переглядываемся и смеёмся.

Дариус берёт меня за руку, и мы идём вниз, в наш дом, к нашим детям, к нашей жизни.

В столовой уже шумно. Лианна, умытая и причёсанная (Мэгги постаралась), сидит за столом и болтает ногами, рассказывая миссис Гримшоу о драконе, которого она сегодня «призвала». Эйдан, устроившись на высоком детском стульчике, сосредоточенно пытается поймать ложкой кашу. Хоббс, как всегда невозмутимый, разливает чай. Розалин, приехавшая погостить на пару недель, сидит рядом с Лианной и с улыбкой слушает её бесконечные истории.

Розалин изменилась за эти годы. Она вышла замуж за капитана торгового судна, доброго и надёжного человека по имени Томас, и теперь они живут в Блэквуде, в уютном доме у гавани. У них пока нет детей, но Розалин говорит, что они не торопятся. Она часто приезжает в Равенмур, возится с племянниками и помогает мне с хозяйством. И каждый раз, когда я вижу её счастливое, спокойное лицо, я думаю о том, как правильно всё сложилось. Она не попала в ловушку, которую судьба готовила ей. Она живёт своей жизнью, любит и любима. И я рада, что смогла дать ей это.

— Мама! — Лианна замечает нас и радостно машет рукой. — Папа! Садитесь! Я рассказываю тёте Розалин про дракона!

— Про дракона? — Дариус усаживается во главе стола, берёт Эйдана на руки (тот немедленно запускает пальцы в его волосы) и с интересом смотрит на дочь. — И что же это за дракон?

— Огромный! Чёрный! С серебряными глазами, как у тебя! — Лианна разводит руки, показывая размеры. — Он летает над морем и охраняет наш замок! Я его сама придумала!

— Впечатляет, — Дариус серьёзно кивает. — Настоящий страж. Но знаешь, что самое главное в драконах?

— Что? — Лианна подаётся вперёд, ее глаза горят любопытством.

— Их нужно вовремя кормить, — он подмигивает. — Иначе они начинают ворчать и топать ногами. Как твоя мама, когда голодная.

Я бросаю в мужа салфеткой. Лианна хохочет. Эйдан, не понимая, в чём дело, тоже смеётся, хлопая в ладоши. Розалин улыбается, качая головой. Даже Хоббс позволяет себе едва заметную улыбку.

Я смотрю на них — на мою семью, собравшуюся за одним столом, — и чувствую, как сердце переполняется теплом. Вот оно. То, ради чего мы боролись. Ради чего прошли через страх, боль, предательство и Тьму. Ради этих моментов. Ради этого смеха. Ради этой любви.

После ужина, когда дети уложены спать, а Розалин ушла в свою комнату, мы с Дариусом снова поднимаемся на балкон западной башни.

Ночь тёплая, летняя. Лёгкий бриз приносит запах соли и цветущих роз. Звёзды рассыпаны по небу, как бриллианты по чёрному бархату. Дариус стоит, опершись на парапет, и смотрит вдаль. Я подхожу, встаю рядом и беру его под руку.

— О чём ты думаешь? — спрашиваю я.

— О том, как я счастлив, — отвечает он просто. — И как странно это звучит для меня. Я, который столько лет не знал ничего, кроме боли и одиночества, теперь счастлив. По-настоящему. Каждый день.

Дариус поворачивается ко мне, и в его глазах отражается свет звёзд.

— Я думал, что проклятие — это наказание за грехи предков. Что я обречён нести его до конца своих дней в одиночестве. А оказалось, что оно было… испытанием. Путём. Который привёл меня к тебе.

— И к нашим детям, — добавляю я.

— И к ним, — Дариус улыбается. — Я не знаю, заслужил ли я всё это. Но я благодарен. Каждую минуту.

Я кладу голову ему на плечо.

— Ты заслужил. Ты прошёл через ад и не сломался. Ты отказался от лёгкого пути — убивать, чтобы жить. Ты выбрал трудный путь — терпеть, искать, надеяться. И ты нашёл. Не только меня. Ты нашёл себя. Настоящего.

Дариус обнимает меня и прижимает к себе.

— Знаешь, что я понял за эти годы? — спрашивает он тихо.

— Что?

— Что Тьма — это не зло. И не добро. Это просто сила. Энергия. Часть мироздания. Она становится тем, чем мы её делаем. Мой отец сделал её проклятием. А ты… ты сделала её любовью.

Я поднимаю голову и поправляю мужа:

— Мы сделали. Вместе…

Дариус нежно целует меня.

Где-то в замке спят наши дети. Лианна, с её драконами и серебряными глазами. Эйдан, с его пухлыми щёчками и крошечными искорками Тьмы. Они вырастут свободными. Сильными. Любимыми. И когда-нибудь, возможно, у них будут свои дети. И Равенмур будет стоять, увитый розами, полный голосов и смеха. Наш дом. Наше наследие. Наша история.

— Я люблю тебя, Элис Даркар, — шепчет Дариус, оторвавшись от моих губ.

— И я люблю тебя, Дариус Даркар, — отвечаю я. — Сегодня. Завтра. Всегда.

Мы стоим