Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

Я киваю.

– Логично.

Вот почему простое добавление металлических хлопьев не работает. Это может помочь, может исцелить, но не так, как приготовленный настой. Я сосредоточиваюсь на чашке передо мной. Пар вьется в воздухе. Я двигаю руками по кругу, пытаясь воспроизвести то, что видела у Джеймса. Серебро на дне едва шевелится.

Руки Джеймса зависают над моими, словно в ночь рождения драконят, и я повторяю свое разрешение:

– Ты можешь дотронуться до меня.

Его руки накрывают мои теплом. Медленно он направляет мои пальцы, чтобы они кружились над чаем.

– Это не просто перемешивание. Не измельчение. И не крошение. Я заставляю металл раствориться.

– Раствориться?

Наши руки продолжают кружиться вместе. Я вынуждаю металл двигаться быстро, и частицы закручиваются. Но при этом они словно крупинки сахара в чашке чая, упорно отказывающиеся таять.

Джеймс пытается объяснить:

– Погрузись в самую суть серебра, в его внутреннюю структуру. Не применяй силу, не пытайся его подчинить. – Он делает паузу. – Это скорее похоже на нежное разглаживание и плавное скольжение.

Я пытаюсь представить это давление. В своем воображении я всегда видела ремесло как шар, который я держу, подбрасываю, даже жонглирую им. Теперь же я представляю, как роняю этот шар и давлю вниз. Я отдергиваю наши руки, чтобы взглянуть на воду, надеясь увидеть красивый серый цвет. Ничего. Без моих манипуляций с металлом, для того чтобы он двигался, чешуйки тонут, как гравий, что, мягко говоря, выглядит неаппетитно.

Разочарование вызывает у меня вздох. Я думала, это будет легко. Один секретный совет, и я все пойму. Предполагала, что эта форма ремесла просто скрыта от пользователей меди, олова и железа, но теперь я не так уверена. Возможно, она не столько скрыта, сколько сложна.

Внезапно руки Джеймса снова оказываются на моих. На этот раз он не просто накрывает их, а держит.

– Может, так будет проще. Давай действовать шаг за шагом. Начни с мысли о давлении. Как с яйцом птенца. – Он направляет мои пальцы вверх и вниз. – Пробивайся и продолжай давить.

Я смотрю на него, и это огромная ошибка. По какой-то причине мой мозг решил зафиксировать, как рыжеватые кудри Джеймса падают на лоб, когда он наклоняется ко мне. И на его веснушках, разбросанных по щекам. Как же приятно звучит его голос.

«Он просто держит тебя за руку, – убеждаю я себя. – Ты ценишь его уроки, и на этом все».

Дыхание замирает, словно вырванное из груди. Сердце отбивает бешеный ритм. А внутри меня – настоящий ураган, целая стая взбудораженных чувств, которые не знают покоя. Джеймс полностью погружен в урок, совершенно не подозревая о буре, которая разыгралась во мне. Впервые я чувствую что-то подобное. Все эти истории о влечении раньше казались мне чьими-то фантазиями.

«Кажется, это не выдумки».

И похоже, я испытываю эти чувства к Джеймсу Мёрфи.

Его голос, низкий и бархатный, окутывает каждое мое движение. Я настолько поглощена его звучанием, что слова ускользают, едва успев оформиться в сознании. Кажется, прозвучало слово «круг», потому что его пальцы мягко направляют мои в плавном вращательном движении. Затем он отпускает их, и тепло его рук, их приятное, уверенное прикосновение исчезает. Я почти инстинктивно тянусь вперед, стремясь вновь ощутить его. В этот момент мой взгляд падает на чашку. Серебро растворилось в воде, окрасив ее в туманный, искрящийся серый цвет. Идеальное исполнение.

Стоп. Идеальное исполнение!

– Это что… я?

– Прости, это я.

Он встряхивает руками.

– Я все время думал, как лучше объяснить технику, и как бы, ну…

– Был настолько искусен, что не мог удержаться.

Джеймс поднимает руки в знак капитуляции, сдерживая улыбку.

– Я не собирался этого говорить.

«Так очаровательно… Стоп. Нет!»

Заставляю себя сосредоточиться.

«Фаррен, не пялься на Джеймса, смотри на настой! Такой красивый. Помнишь, как ты была готова на все, чтобы научиться этому и помочь Шелли? Не забывай!»

Словно я сама себя настраиваю на ревность, укол зависти действительно пронзает меня. Я хочу научиться. И более того, хочу доказать, что, как золотых дел мастер, могу делать все, даже если это будет оставаться в тайне.

– Можешь выпить. – Джеймс поднимает кружку как подношение.

– Нет, – говорю я слишком резко.

Он ставит кружку обратно на стол.

– Уолш, я не собираюсь о тебе докладывать. Я просто учил тебя. И ты должна знать, что тебе это не повредит.

– Все равно. Я не…

– Почему тогда ты так сильно хочешь научиться этому?

Я вздыхаю. Это не мой секрет, чтобы рассказывать о нем, но, с другой стороны, это и не совсем секрет, скорее факт.

– Ты же знаешь Шелли, верно?

– Невеста Джеффри, – кивает Джеймс.

– Она… ну… – Это можно так просто сказать, но почему-то не получается. Видеть, как Шелли снова проходит через это, просто разбивает сердце. Даже сейчас, произнося это вслух, я чувствую, как что-то сжимается внутри. – Когда мне было девять, а ей двадцать, Шелли поставили диагноз «лимфома». Она вроде бы поправилась, но болезнь вернулась с новой силой. Я просто хочу быть готовой, если ей снова понадобятся эти лекарства.

Наступает тишина. Так и представляю, как он вспоминает ту ночь, когда Шелли срочно отвезли в больницу. Ту ночь, когда я была напугана до смерти, а потом Нити позвала на помощь, и страх сковал меня, словно цепями.

– Тогда мы должны приготовить это для нее. – Он встает.

Я жестом прошу его сесть:

– Они не примут это. Не могут. Если врачи узнают, что средство принимает…

– …железный мастер, – заканчивает за меня Джеймс. – Черт возьми. – Он замолкает, затем, встрепенувшись, спрашивает: – А что насчет золота? Если бы ты смогла сделать это…

Мы оба дышим тяжело, словно вес целого мира давит на нас.

– Я… – Мне нужно сказать ему. Что я больше никогда не планирую это делать, но есть тот, кто пробовал золото в этом веке. Он. – У них возникнет та же проблема, только хуже. К тому же мы не должны ничего брать у Нити и ее детенышей. Мы не знаем, сколько им понадобится.

Джеймс кивает:

– Хорошо. Тогда что, если они посетят моего врача? Если я порекомендую Шелли? Я думаю, доктор Бёрк выпишет ей серебро.

Я знаю доктора Бёрка с гоночных трасс. Это тот добрый, красивый доктор, который всегда дежурит в медицинском шатре. Когда происходит несчастный случай, я привожу пострадавших к нему. Как привела к нему Джеймса.

– Думаешь, он даст серебро железному мастеру?

– Думаю, да, – говорит Джеймс, вселяя в меня надежду.

– Тогда, пожалуйста, сделай это. Спасибо, Джеймс.

Мое сердце учащенно бьется. Никогда прежде я