Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

«Игнорируй его, – повторяю я про себя. – Игнорируй его и его самодовольство».

Но незнание не дает покоя.

– Из каких «таких»? – вырывается у меня.

– Из тех, кто пытается заставить меня делать работу за тебя.

– Ничего подобного!

Я тянусь к серебру, но Джеймс сдвигает его, и металл скользит по столу. В отместку я тоже использую свою силу, напрягая ее, как мышцу. Серебро шлепается мне в ладонь, прежде чем Джеймс успевает начать игру в «держи и не отдавай».

– Черт, – произносит он, глядя на меня.

Впечатленный? Не уверена. Возможно, удивленный.

Медленно он тянется к серебру.

– Можно… можно я кое-что попробую?

– Что?

Он кладет серебряную чешуйку посередине стола, на равном расстоянии от нас.

– На счет три мы оба используем силу.

Это глупая игра. Для маленьких детей и новичков.

– Ты хочешь поиграть со мной в «толкай и тяни»?

– Хочу проверить, насколько ты сильнее.

– Зачем?

– Чтобы понять, сколько мне нужно наверстывать.

Я не могу не улыбнуться.

– Мёрфи, ты никогда меня не догонишь.

– Похоже, ты боишься проиграть, Уолш.

– Хорошо, начинай отсчет. Это закончится унизительно быстро, – фыркаю я.

Джеймс закатывает рукава. На нем светло-голубая школьная рубашка, без галстука и пиджака. Это привычная картина, но сегодня она кажется иной, завораживающей.

– Один.

Я почти забываю, зачем он это делает. Жест закатываемых рукавов почему-то привлекает мое внимание. Меня поражает, насколько изящно он выполняет это простое действие.

– Два.

Точно. Игра. Игра, уверенностью победить в которой я только что хвасталась, хотя на самом деле не уверена, действительно ли я сильнее Джеймса. В конце концов, это серебро, а не золото.

– Три.

Серебро взлетает в воздух и зависает. Я хочу, чтобы оно прилетело ко мне, но Джеймс тянет в противоположную сторону. Я никогда не сталкивалась с серебром так близко и не думала, что мне представится такая возможность. Землистая грубость железа, бархатистая гладкость олова и привычная терпкость меди – я хорошо знаю свойства трех металлов и сражалась с каждым учеником в школе. Но уроки с серебром казались немыслимыми.

С дополнительным рывком заветный «приз» все же влетает мне в руку. А может, мне и не нужны уроки с серебром.

На щеках Джеймса появляются ямочки.

– Я справился лучше, чем думал.

– Это потому, что я отвлеклась, – признаюсь я прямо, без колебаний.

– Отвлеклась? На что? – В его голосе звучит недоумение.

Мне стыдно за свое оправдание, даже если оно правдиво. Как, черт возьми, я могла отвлечься на его предплечья? Два месяца назад я не понимала, почему девушки хихикают над чьей-то привлекательностью. Не просто потому, что кто-то милый, а из-за настоящего влечения, даже если они едва знают парня. А теперь я впадаю в ступор от подобного.

– Ни на что. Просто не сконцентрировалась, – бормочу я.

Джеймс бросает серебро обратно на стол.

– Еще раз?

– Да.

Я выигрываю девять раз из десяти. Свист чайника сбивает нас с одиннадцатого раунда, и металл падает на пол, ближе к Джеймсу.

– Этот должен был быть моим, – заявляет он, наливая кипяток.

– Мечтай.

У меня вспотел лоб. Я быстро вытираю его, не желая, чтобы Мёрфи знал, как непросто мне было удерживать этот серебряный кусок в самом конце.

Когда он возвращается с чашкой воды, то поднимает металл с пола, задумчиво глядя на него.

– Мне следовало научить тебя измельчать его.

– Мёрфи, я умею измельчать. Этому учат еще на первых занятиях по ремеслам, знаешь ли.

По его лицу видно, что он этого не знает.

Как в нашей игре в «толкай и тяни», мы начинаем крошить металл, и снова возникает соревнование, на этот раз невысказанное. Кто измельчит быстрее, а кто с большей точностью? Мы стараемся изо всех сил, пока перед нами не оказываются крошки, похожие на пыль.

Это похоже на совместную тренировку. Мы соревнуемся друг с другом, но впервые, чтобы создать что-то.

– Я всегда хотела тренироваться с тобой по утрам перед занятиями, – признаюсь я.

Его рот открывается, и он перестает измельчать.

– Почему ты никогда не спрашивала? – хмурится он.

– Потому, что ты – это ты, а я – это я. – Я машу рукой между нами, как будто этого достаточно для объяснения. – О чем я могла тебя попросить? Практиковаться со мной на меди? А когда я стала уметь больше, чем просто обрабатывать медь, я очень боялась, что ты заметишь мою силу.

– Хорошо, последнее время имеет смысл. Но до этого? Ты помнишь, как я подходил к тебе все те разы?

– Имеешь в виду, когда ты подходил и критиковал меня? Как я могу забыть!

Я приправляю свои слова сарказмом.

Его щеки заливает румянец.

– Я пытался помочь.

– Критикуя меня?

– Я не… не очень хорошо умею общаться с… людьми.

– Тем не менее все хотят с тобой поговорить.

Он замолкает, и я жду, когда он продолжит.

– У меня есть… маска. Я вынужден вести себя определенным образом со своей семьей. В том числе на гоночных трассах. А в школе меня воспринимают как… дракона, которого можно использовать, чтобы продвинуться по социальной лестнице.

Я замираю, наконец-то осознавая. Холодность. Безразличие. Идеальная маска, на которую я велась снова и снова.

– А какой ты настоящий?

Почему-то я спрашиваю это шепотом, но Джеймс сосредоточенно начинает обдумывать вопрос. Затем мои мысли сбиваются. Я хочу, чтобы он подтвердил, что парень передо мной, достаточно милый, чтобы помочь мне заварить серебряный настой, – это и есть он.

– Все гораздо сложнее, чем кажется. Да, я ношу маски, но… – Он потирает затылок. – Возможно, аналогия с масками не совсем удачная.

– Нет, это имеет смысл. Продолжай.

Его взгляд встречается с моим, прежде чем он отводит глаза.

– Я ношу разные маски, но каждая из них – часть меня. Я не надеваю одну и не притворяюсь, как ты с Нити… – Он ерзает на стуле. – Я вижу, что люди хотят от меня, что они готовы принять, и показываю им эту часть себя. Но это все равно я. Просто другая грань.

Часть. Мне всегда давали лишь ограниченное представление.

– Какую же грань ты демонстрируешь мне?

Он смеется, и его теплые карие глаза встречаются с моими.

– Я думал, что сам факт объяснения этого делает все достаточно ясным.

Я хмурюсь, не понимая.

– Ты видишь меня целиком, Уолш.

* * *

Спустя полчаса, когда металл превращается в пыль, мелкую, как соль, Джеймс начинает обучать меня тому, что я сама пыталась освоить часами. Он высыпает серебро в чашку с кипящей водой.

– Все думают, что настой из металла – это просто измельчение и перемешивание. Отчасти это так,