Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

— Ира! — Маська скорчила зверскую рожу. — Во-первых, все еще вилами по воде. Я не знаю, как мальчик читает ноты. Сказал, что музыкалка хоровая, но, может, он слухач вроде Алки. Нужно время впеться в репертуар. Во-вторых, надо послушать, как он в голоса впишется. К тому же, может, мы ему и не понравимся. А Костик если узнает, наверняка начнет еще больше говниться.

— Подожди, Мась, — прогудел Сережа. — А как же ты парня этого на репу завтра позвала? А Костя?

— Фигня вопрос, — хмыкнула Маська. — Следите за руками.

Дождавшись, когда Костик вернется, она ахнула — как будто вспомнила забытое:

— Ребят, вылетело из головы совсем. Завтра репетиции не будет. Что-то там ремонтируют. Отдыхайте.

— Ура! — Ирочка запрыгала, как школьница, узнавшая, что училка заболела, уроки отменили.

Остальные добросовестно и правдоподобно загомонили в ту же степь.

Банда заговорщиков, довольно усмехнулась Маська.

* * *

«Держи за нас кулаки!» — написала она Борису, собираясь на репетицию.

«Держу, — ответил он. — Все будет хорошо».

Стопроцентной уверенности не было, но Маська надеялась, что наконец-то вытащила выигрышный билетик. Может, и правда рождественское чудо — ну а вдруг?

Руслан пришел вовремя, заслужив плюсик в ее мысленный кондуит. Непунктуальность она горячо ненавидела.

— Так. Это Руслан, очень надеюсь, что наш новый тенор. Это Ира, Алла, Сергей и Андрей. Эмоции потом, давайте работу работать. Как ты читаешь?

— Нормально, — Руслан пожал плечами.

— Посмотрим, — Маська не глядя вытащила из репертуарной папки нотный лист и удивилась: это было «Се ныне», то самое, которое Андрей прислал ей в поезд. — Нет, тут теноровка простая, для первоклассников. Вот это.

Со второй попытки вылезло «De tout sui se confortee» — тот самый мотет, который так пробил на концерте Бориса. Второе совпадение подряд?

Ну нет, как хотите, это не случайность.

— Французский? — уточнил Руслан.

— Да. Мы много иностранщины поем. Дать на русском?

— Не надо, попробую.

Он запел, и у всех отвисли челюсти. Кольнуло: когда-то вот так же слушали с девчонками Володьку. Обалдев.

Глупости! Лучше и не вспоминать. Сейчас — совсем другое. Чисто рабочее.

— C'est magnifique*, - сказала машинально, когда закончил. — Теперь строить будем. С тобой мы уже пели, так что две первые фразы со всеми по очереди, а я буду слушать.

Сливалось, конечно, не так идеально, как с Володькой или с Костей. Школы Руслану явно не хватало: Маська отметила, что он неправильно дышит и давит на связки. Обычное дело — хоровушка, у нее были те же проблемы. Поправимо. Главное, по тембру вписывается.

— Ну вот что, — подвела она итог. — Ты нам подходишь. Вопрос, подходим ли мы тебе.

— Подходите, — кивнул Руслан.

— Подожди, не торопись. У тебя три недели, чтобы решить. Вот эту папочку надо выучить. Ну хотя бы то, что будет на первом февральском концерте, я отмечу. Понимаешь, мы подписываем договор, каждый месяц продлеваем. До конца января нам петь с наличным тенором. Если он узнает о тебе, будут проблемы, он тот еще… крендель. Так что ты пока тайно сидишь в окопе. Я дам проходки на местные концерты, чтобы вслушался как следует. Репетицию с тобой сможем сделать только где-то в конце месяца. Ну и сейчас попоем.

Отрабатывали одну из самых сложных вещей, которая давалась нелегко, и Маська внимательно прислушивалась к Руслану, делая себе пометки, на что обратить внимание. Для уличного певца парень был, безусловно, прекрасен и старался вовсю, но в профессиональном плане возни с ним предстояло немало.

Ничего. И на том спасибо.

* * *

Теперь на репетициях и концертах было… немного нервно. Хоть с Костей и так никто не общался — точнее, он ни с кем, — зона отчуждения чувствовалась. Впрочем, месяц и без того получился нервным. Однодневные поездки по области — это было хуже всего. Уж лучше далеко, но на несколько дней.

— Иветта, не фырчи, — отбивался от Маськи Славик. — Я же не бог, делаю что могу. Вы еще не на том уровне, чтобы нос воротить и что-то там диктовать. И, положа руку на выступающие части тела, вряд ли туда вскарабкаетесь. Не потому, что плохи, а потому, что сильно на любителя.

Тут он был, разумеется, прав. Либо ешьте что дают, либо… да-да, с пляжа и именно туда. Отряд не заметит потери бойца, ибо бойцов таких хоть жопой жуй. Ну, может, и не совсем таких, но желающих петь за денежку — точно.

Уставали от этих поездок адски, а еще надо было репетировать. Одно и то же петь не будешь, значит, добавлять новое и реанимировать давно не петое. Поскольку некоторые особо одаренные удивленно пучат глаза: «Ой, а что это? Мы это разве пели?»

Маська злилась. На колу мочало — начинай сначала. Не говоря уже о том, что на каждой репетиции приходилось кого-то лупить по брюху, в тысячный раз показывая, откуда надо дышать.

А губы куда растянули? Серега, ну-ка нёбо не задирай в небо! У же! Мягче! Легче! Ира, не сползай, держи живот! Андрей, это что еще за аненайки**? Бить буду палкой! Алла, не спи, замерзнешь!

— Борь, ну я не знаю, — жаловалась она, уставшая и малость озверевшая. — Наверно, я так хреново объясняю, что ни фига в бошки не укладывается. Четвертый год одно и то же.

— Вет, для разнообразия допусти, что люди понимают, но плохо координируют мышцы и голову, — пожимал плечами Борис. — Я вот тоже знаю, как надо рисовать, а получается хрень кривая. Они же у тебя не профессионалы, которые вокалу учились с первого класса. Ты просто бешеная перфекционистка. Я не говорю, что это плохо, главное — себя не жри. Смести фокус и прими это как часть процесса.

— Ну… может, ты и прав, — вздыхала она.

— Без обид, Вета, крутые профи не пойдут к тебе, чтобы петь за три копейки в сельских домах культуры. Они это… в Ла Скала «Травиату» поют. А если ты из любителей смогла за три года кнутом и пряником слепить коллектив, который приглашают на протокольные концерты, значит, ты хороший педагог. Даже если тебя не учили, как правильно учить.

Вот как у него это получалось? Говорил ведь, по сути, то же самое, что и Володька. Только у того она выходила чокнутой фанатичкой во главе кучки лузеров, мало чем от них отличающейся. Мысленно соглашалась, но было обидно до слез. А сейчас — нет. Наоборот — хотелось мурлыкать и задирать нос.

* * *

А кстати, насчет учебы…

Вернувшись из очередной поездки, Маська расползлась