Ночная мелодия - Татьяна Рябинина

— Послушай, нам надо будет позаниматься отдельно. На репетициях я тебе особого внимания уделять не смогу, а баги желательно ликвидировать. Мы с минусовкой редко поем, а без сопровождения, да еще каждый свою партию — все сразу вылезает. У тебя отличный голос и слух, но техника хромает.

— Ну… хорошо, — без особого энтузиазма согласился Руслан. — Когда?

— Я договорюсь по месту-времени и перезвоню.

А вопрос, конечно, интересный. Не домой же его к себе приглашать. В Политехе у них время было четко расписано. Пришлось звонить Машке.

— Бен, это Данила, ай нид хелп*. Мышунь, мне класс нужен на пару-тройку раз. С мальчиком позаниматься.

Конечно, пары-тройки раз было катастрофически мало, но хотя бы для начала. Чтобы основные ошибки разобрать и задать упражнения.

Машка задумалась.

— Ну смотри, у меня есть два окошка на следующей неделе, но с утра, в десять часов. Девочка с подготовительного в больнице. А что за мальчик?

В ответ на Маськин рассказ она хмыкнула.

— А Борюсик твой не взревнует за такие дополнительные занятия?

— Надеюсь, что нет.

Борис и правда как-то на удивление спокойно отреагировал на ее неуемные восторги по поводу нового тенора. Как будто так и надо. Или просто не показывал? Лучше как-то это пригасить. Ей самой такое, наверно, не слишком бы понравилось.

— Ты бы хоть его показала, что ли? Борюсика, в смысле. Ну интересно же, кто Володеньку метлой вымел.

— Маш! — захныкала Маська. — Я же говорила, ничего он не вымел. Все уже потом началось.

На самом-то деле это было не совсем так. Или совсем не так. Потому что если б не тот ночной разговор, точнее, ее монолог на бедные Борькины уши, скорее всего, была бы она сейчас Масей Комаровой. Вполне так несчастной Комаровой. А может, уже и о разводе бы думала.

— На дне рождения покажу. Не забыла?

— Девятнадцатого же?

— Да.

Сильно с днем рождения Маська морочиться не стала. Выпал он на воскресенье, вечером выступали в довольно странном месте под названием саунд-кафе «LADЫ». Что-то вроде клуба, но разножанрового. Чтобы далеко не ходить, договорились там же после выступления и отметить. Певуны, Борис, Маша, Аня с мужем и Славик — десять человек. Костю, разумеется, не пригласила.

Перезвонив Руслану, рассказала, куда и когда приходить. Он, конечно, был удивлен, что придется ехать в музыкальную школу на окраину географии, но возражать не стал.

Хоть по времени получался полный цейтнот, все вписывалось. И оставшиеся концерты, и общие репетиции, и занятия с Русланом.

Пережить этот жуткий январь — и станет легче.

________________

*C'est magnifique (фр.) — прекрасно

**аненайка — мелодическое украшение в византийском и древнерусском церковном пении: фоновое добавление слогов "а", "не", "на" при длинных распевах. В переносном смысле — носовые призвуки из-за неправильной вокальной позиции

Глава 26

Борис

От Веты било током. В самом буквальном смысле. Дотронулся до волос — в темноте проскочила хорошая такая искра. В переносном тоже било. Прямо женщина высокого напряжения. Она предупреждала, что январь предстоит адский. И, судя по всему, делать что-то вполсилы не умела. Только хардкор, только так, чтобы потом упасть с пустым бензобаком, выложившись на все сто процентов, и дергать лапкой, как подыхающая лягушка.

Он и сам был таким. Так что вполне понимал.

Нет, не совсем так. Для себя — понимал. Для Веты… нет, тоже понимал. Но не хотел, чтобы так выматывалась. Тут было, конечно, эгоистичное: эй, я хочу тебя побольше. Во всех смыслах слоеного пирога.

И даже стыдно не было. Вот ни капельки. Это снаружи лежало такое рыцарское: оберегать свою прекрасную даму от всего и решать ее проблемы. Ну решала же, чего там, натура. И нежность, от которой в носу свербит и рвет на британский флаг. И что-то от сторожевого пса: только попробуйте обидеть мою девочку, загрызу.

А если копнуть глубже… там сидели первобытные демоны. Пусть и облагороженные слегка эмоциями. Но по сути — именно демоны. Им не прекрасная дама нужна, а самка, которую властно, по-львиному прикусываешь за загривок: моя. Вот эта, не какая-нибудь другая. Та, с которой не просто обмен жидкостями, стонами и судорожными спазмами, а полное слияние и взаимопроникновение. Полное затмение.

Он понял это сразу. Еще до того, как впервые облизывал по-звериному и вбивался в нее с рычанием, едва сдерживаясь, чтобы не окунуться в черноту, не причинить ей боли. Понял, когда сидели в баре и смотрели друг на друга. Черная магия!

И ведь не ошибся! Не было такого ни с кем, никогда. Даже с Катей не было. Банальность — но все познается в сравнении. Он не обесценивал прошлого, но понял окончательно: эта дверь закрыта и ключ выброшен в кратер вулкана по имени Вета.

А еще… он боялся ее потерять. Не тем страхом, который отнимает силы. Наоборот — мобилизующим. Сделать все, чтобы не потерять. А под страхом еще одним слоем сидела ревность. Бешеная ревность. Ко всему — к ее работе и друзьям, к прошлому, настоящему и будущему. И к этому сопливому новому тенору, о котором Ветка говорила с придыханием, закатив глаза к небу, в том числе. В этом не было недоверия к ней или неуверенности в себе. Нет, скорее, такое… собственническое.

Хочу, чтобы была только моей! Чтобы смотрела только на меня и думала только обо мне.

К счастью, он научился держать своих демонов под контролем. Пусть резвятся в постели, там им самое место. А у нее — своя жизнь, свои друзья, свое любимое дело. Станет ли он в этом списке главным? Хорошо, если так. Но уж точно не единственным. Потому что иначе это будет уже не Вета. Не та Вета, в которую влюбился по уши.

Если вдруг демоны пытались высунуть щупальца из подвала, Борис вспоминал свое сравнение с бабочкой на ладони. Пока она свободна — будет с ним.

* * *

День рождения Веты — это были своего рода смотрины. Она впервые собиралась показать его людям, которые для нее много значили: подругам и, как она их называла, певунам. Певуны Бориса, правда, уже видели, но на расстоянии.

Накануне он ночевал у себя, с утра отправил ей цветы. Насчет подарка долго мучился, потом спросил в лоб: чего бы ты хотела. С серьгами на Новый год попал, но где гарантия, что снова угадает. Вета тоже страдала несколько дней, потом осторожно заикнулась, что давно думала купить новую кофеварку.