Три испытания - Кристи Каннинг

Я тяжело дышу, когда он неуклюже выходит из меня, будто чувствует себя таким же бескостным, как и я в этот момент.

— Я хочу видеть выражение ваших лиц, — тихо шепчу я. — Несправедливо, что вы видите мое, в то время как я не вижу ваше.

Никто не отвечает мне, затем другое тело устраивается между моих ног, заставляя меня задрожать, когда я осознаю, насколько все это восхитительно неправильно.

Это пьянящее чувство — принимать и смаковать. В этот момент это почти стоит того, чтобы не видеть выражения их лиц.

В следующее мгновение другой рот накрывает мой. Я всегда чувствую, как они приближаются ко мне, но никогда не понимаю, как они покидают меня. Парни перестают целовать меня, когда я слишком отвлекаюсь, чтобы заметить это.

Мое тело выгибается дугой на кровати, когда новый мужчина с силой входит в меня, и они держат меня открытой для него, заставляя принять его, хотя мое тело все еще продолжает содрогаться от последнего оргазма.

Он входит в меня всего три раза, прежде чем выходит и одним резким движением переворачивает меня на живот. Из меня вырывается стон, но затем две пары рук поднимают меня в воздух.

Когда я снова опускаюсь, моя кожа соприкасается с теплой, невероятной кожей, и в итоге я оказываюсь верхом на одном из них, а его губы сливаются с моими. Я настолько опьянена ощущениями, что даже не могу различить, кто из них целует меня.

Прежде чем я успеваю это осознать, мои руки оказываются связанными за спиной, и мужчина подо мной приподнимается, входя в меня почти без усилий. Что-то скользкое и влажное скользит по моей заднице, пока мужчина подо мной трахает меня до безумия.

С этого ракурса ощущения совсем другие, особенно когда кто-то сзади проводит своими влажными пальцами по моей попке. Я резко втягиваю воздух, прерывая поцелуй, когда тот, кто сзади, вводит в меня всего один палец.

Из меня вырывается стон, когда я начинаю двигаться сильнее, отчаянно желая получить больше от каждого из них.

Руки сжимают мои бедра как раз перед тем, как гораздо более широкий член начинает вдавливаться в мою попку. И там я определенно не девственница, потому что девственницам, вероятно, не нравится, когда кто-то вонзает член им в задницу.

— Я чувствую лишь двоих из вас, — говорю я с придыханием, почти неразборчиво. — А остальные двое наблюдают?

Чьи-то руки обхватывают меня спереди, и голос раздается у моего уха.

— Да, — это все, что произносится шепотом так тихо, что я не могу разобрать, чей это голос.

Мужчина позади меня скользит рукой по моему горлу и начинает трахать меня в такт с мужчиной подо мной. Все движения ощущаются намного интенсивнее, они проникают внутрь меня, и я неудержимо вздрагиваю от мощных ощущений.

Мы двигаемся как единое целое, получая максимальное удовольствие, легко синхронизируясь, будто делали это бесчисленное количество раз. Кажется, что наши тела вспомнили то, о чем забыли умы, даже если технически они не находятся в одних и тех же телах.

Они проявляют такую деликатную заботу, чтобы не причинить мне боль, и наши тела извиваются в ритме секса и разврата, с соблазнительной, пьянящей сосредоточенностью. Их руки становятся все более нетерпеливыми, и я продолжаю целовать то одного, то другого.

Я почти уверена, что это Джуд и Гейдж. Затем их руки сжимают меня, и я решаю, что это Кай. Определенно Кай. Я чувствую его.

Нет. Подо мной Иезекииль. Так и должно быть.

Черт возьми, почему я не могу отличить их друг от друга прямо сейчас?

С моих губ срывается стон, но я замолкаю на полуслове, когда тот, кто стоит позади меня, запрокидывает мою голову, чтобы поцеловать меня, в то время как их бедра начинают двигаться быстрее.

Я не могу... Это слишком… Я просто не могу…

В следующее мгновение я рассыпаюсь на мелкие кусочки, получая самый мощный оргазм из всех, что были до этого момента, который пронзает меня с таким треском и ошеломляющей эйфорией, что, клянусь, мне кажется, будто я парю.

На самом деле, я падаю в объятия мужчины подо мной, в то время как они вдвоем продолжают входить и выходить из меня все более неистовыми, настойчивыми движениями.

Они кончают одновременно, оба втягивают воздух, их руки сжимаются на мне.

Я слишком слаба, чтобы по-настоящему осознать, как долго мы занимаемся сексом, когда тот, кто стоит позади меня, выскальзывает первым. Я вздрагиваю от острой боли и чувства потери, когда он выходит полностью.

Кто-то отрывает меня от другого, и его член медленно выходит из меня, в то время как моя киска сжимается от толчков, требуя удержать его внутри.

Какое-то шуршание — это все, что я слышу, когда меня осторожно кладут на кровать и кто-то начинает развязывать повязку с моих глаз.

— Не все четверо участвовали, не так ли? Неужели Кай сделал те несколько телодвижений и отошел, как эгоист, которым он и является, лишив меня четвертого оргазма? — спрашиваю я дрожащим, но определенно обвиняющим голосом.

Раздается четыре звука смеха, повязка спадает с глаз, и надо мной нависает довольный Кай, выгнув бровь.

— На самом деле, мы решили, что должен быть баланс, — говорит он, наклоняясь вперед, чтобы прикусить мои губы. — Ты хотела видеть выражение наших лиц. Нам нужно было, чтобы ты не узнала первого человека в себе. Так что моя очередь поддерживать баланс последним.

Видя мое замешательство, он приподнимает мой подбородок.

— Я возьму тебя последним, а не первым. Теперь ты знаешь, что я, конечно, не первый, кто вошел в тебя, но я буду единственным, с кем ты сможешь насладиться своим первым ощущением, — говорит он, касаясь моих губ своими и перемещаясь так, чтобы оказаться прямо у меня между ног.

Я расплываюсь в улыбке, когда меня охватывает жар. Я полностью покрыта их запахом и, по сути, отмечена навсегда.

Он сжимает мое бедро, и я облизываю губы, наблюдая, как Кай берет свой очень твердый, очень большой член в руку и поглаживает его один раз. Член выглядит набухшим, почти пульсирующим от желания облегчения.

Губы Джуда скользят по моей шее, когда он садится на кровать рядом с нами. Иезекииль прижимается губами к моей груди, и я обнимаю их обоих, прикасаюсь к ним, наблюдая, как Кай ласкает себя.

Гейдж приподнимается надо мной, наклоняется, чтобы поцеловать, и тепло продолжает разливаться по моей груди.

— Так чертовски красива, — шепчет Иезекииль мне на ухо, когда Гейдж прерывает поцелуй и отклоняется назад, проводя пальцами по