Невеста-попаданка для наследника престола - Наталья Нежданова

— А что король? — спрашиваю я.

— Выражает недовольство происходящим! — отвечает дель Марно.

— И всё?

— Он всего лишь хочет спокойно править!

— Он что, не видит, не понимает?

— Надеется, что всё обойдётся! Как, впрочем, и большинство. Полагаю, всё будет зависеть от того, на чью сторону встанет наследник престола!

Стоит мне услышать о нём, как я опять соскальзываю туда, куда лучше не заглядывать. Ведь до сих пор обуревающие меня образы и ощущения не способны принести ничего, кроме боли и чувства вины.

Спохватываюсь, лишь когда Аделина трясёт меня за плечо:

— Пойдёшь с нами?

Не сразу понимаю, о чём она. Лишь через несколько мгновений до меня доходит. Они всё-таки решили бросить вызов Ордену!

Мне страшно. Даже не столько оттого, что это рискованно.

Я всегда старалась избегать конфликтов! А тут — самая настоящая война! Штурмовать обитель — это не шутка.

И как же Альвиэн? Я не хочу, чтобы он в этом участвовал! Вспоминаю того мальчика, чью жизнь я совсем недавно спасала. Мне откровенно не по себе.

Но ведь их правда надо остановить! Я же видела ту страшную толпу. И глаза женщины, потерявшей маленькую дочь. Кем надо быть, чтобы убить пятилетнюю малышку?

— Конечно, пойду! — отвечаю я. — Я же обещала!

Дель Марно — тоже с нами. Вместе с отрядом личной стражи. Он сам и двое его людей — сильные маги. Но ведь и в обители Ордена таких хватает.

Винсент берёт на себя руководство столь нетривиальной задачей. Потому что в военном деле он разбирается лучше, чем кто бы то ни было из нас.

Альвиэн яростно протестует против приказа Хранителя остаться охранять лесное поселение. Но тот непреклонен. И я ему за это очень благодарна.

Розалия же и вовсе далека от боевой магии. Она довольно сильная целительница и неплохо управляется с растениями. Недаром с детства обожала цветы. Это хорошо, хоть за своих младших мне не придётся волноваться.

Винсент настаивает на том, чтобы я тоже осталась в лесу. Но это будет неправильно, потому что у меня очень мощный дар. Хотя он ярче всего проявляется в целительстве, со стихиями и пространственной магией я тоже дружу. И очень даже неплохо.

Глава 52

Обители Ордена похожи на крепости. Обнесены высокими каменными стенами. Здания тоже из камня, с узкими, напоминающими бойницы, окнами.

— Самый оптимальный вариант — проникнуть внутрь под видом паломников! — предлагает граф.

И я с ним полностью согласна. Но что потом? Неужели мы будем убивать? Чем мы тогда отличаемся от них?

Ну вот, я опять о своём. А те, в Ордене, даже не заморачиваются подобными переживаниями. Слепо и совершенно бездумно выполняют приказы верховных служителей. Разгромить храм, где занимались безвозмездным целительством, сжечь библиотеку, убить ребёнка — им всё равно.

Потому что те, кто над ними, внушили им, что они сами ни за что не отвечают. Их задача — подчиняться объявившим себя глашатаями воли Изначального. И можно ни о чём больше не думать — спасение души и праздная и комфортная загробная жизнь гарантированы.

Мерзость. Какая мерзость! В который уже раз замечаю, что пути Тьмы одинаковы даже в разных мирах. Плохо у зла с креативностью!

Перевожу взгляд на Аделину. Ничего общего с той наивной девочкой-идеалисткой, какой я впервые увидела её. Сильная, решительная, бескомпромиссная.

Вот только фанатизм плох даже тогда, когда он со знаком плюс. Именно такие люди составляют питательную среду, где формируются и вырастают подобные Ордену структуры.

Да что это я? Неужели нанесённая мне обида так сильна? Не буду сейчас думать об этом! В конце концов, она права — надо сначала разобраться с обителью Ордена — змеиным гнездом, где плетутся козни, угрожающие свободе всей южной провинции!

Внимательно слушаю, как Винсент рассказывает, что мы должны делать. Сначала — в общих чертах, чтобы каждый представлял. Потом разделит нас на группы и будет работать с каждой отдельно. Ещё и тренировки какие-то обещал.

Хранитель тоже не отстаёт — заставляет нас, магов, ещё и ещё совершенствоваться в своём даре. Делает особый упор на противостоянии тем, кто может встать против нас в связке с источниками силы — тёмными духами. Теперь я ещё лучше понимаю, что пытался донести до меня Дариэн, когда успел так недолго побыть моим наставником в магии.

Вот и тот самый день. Много же у Ордена врагов! Граф привёл целый отряд кроме своей стражи. Окрестные крестьяне помогают с транспортом. Но главную роль должны сыграть мы — самые сильные маги.

Процессия паломников втягивается в ворота обители. Мы с Аделиной идём рука об руку. В скромных платьях и с покрытыми головами — как и полагается благочестивым поклонницам Изначального.

Изваяния змей при входе выражают омерзение своей натуралистичностью. Да нет, даже не ею — в целом я спокойно отношусь к этим тварям. Просто изгибы их тел и раскрытые, словно в яростном броске на добычу, пасти явно ассоциируются с чем-то чуждым и враждебным самой человеческой природе.

Впрочем, чему тут удивляться? Мы прекрасно знаем, кто такой Изначальный!

Следом за нами идёт целая семья. Малыш на руках громко вскрикивает, пугаясь чудовищных рептилий, и прячет лицо в складках одежды своей матери. Только бы с ним ничего не случилось, когда всё начнётся!

Поднимаемся по ступеням храма. Сердце сжимается от страха. Знаю, он мгновенно испарится, когда придётся действовать. Тогда некогда станет бояться! Но не сейчас.

Неожиданный удар по металлическому диску заставляет вздрогнуть. Сигнал к началу церемонии. Самое время!

Мы выбрали обычный день, когда народу не так много. Едва ли не половина — наши люди. Все уже должны быть на своих местах!

Граф и его стражники во дворе. Они должны нейтрализовать охрану обители. Мы с Аделиной и ещё парочка магов послабее должны взять под контроль храм. Хранитель тоже во дворе, готовый прийти на помощь со своей мощнейшей магией туда, где она понадобится.

Служитель в чёрном всходит на подиум. Мы заступаем ему дорогу.

— Сегодняшний ритуал придётся изменить! — ехидно заявляет Аделина.

Со всех сторон к нам несутся серые служки. Я сбиваю их с ног воздушной стихией.

Быстро же мы управились! Повезло, что здесь не оказалось магов, связанных с тёмными духами.

Сбившиеся в кучку у стены немногочисленные настоящие паломники взирают на нас с откровенным ужасом. Как будто не верят, что мы их не тронем.

Внезапно распахиваются тяжёлые двери храма.