Собственность Верховного бестиара - Марина Эльденберт

– Ты про руны? – уточнил он.

– Да.

– Ничего. Просто моя сила так реагирует на тебя.

То, как он это сказал, а еще как при этом напрягся, лишь подчеркнуло мою догадку о личном. Настаивать я не стала, с чем бы это ни было связано. Захочет сказать – расскажет, тем более что я была уверена, касайся это меня, Богдан бы уже все рассказал. А в следующее мгновение я уже и думать забыла про руны, потому что поезд повернул, и теперь море было повсюду. Не смотреть и не восхищаться было просто невозможно, я могла лишь догадываться, что почувствую, когда впервые его коснусь.

Богдан пересадил меня поближе к окну, по ходу движения, а сам, кажется, больше наблюдал за моими восторгами, нежели чем за морем. Наверное, я ему казалась сейчас ребенком, ну да и пусть. Мне все здесь было в диковинку, и я не уставала выражать свое восхищение. За всеми этими впечатлениями я упустила момент, когда мы приехали: поезд начал сбавлять ход, к нам постучал проводник.

– Скоро станция, кавальер Велимирский, – поклонившись, произнес он, и тут же снова оставил нас одних.

И вот, меньше чем через пятнадцать минут мы уже спускались на залитый жарким южным солнцем перрон, а навстречу нам шагнул высокий, светловолосый мужчина.

Его сопровождал крепкий и коренастый парень. Он тут же занялся нашим багажом, который вынесли на перрон вслед за нами. Тем временем Богдан и светловолосый обменялись рукопожатиями и крепко, по-братски обнялись.

– Семен, это Алина. Алина, это Семен, – совершенно не по этикету представил нас друг другу Богдан, но удивиться я не успела.

– Рад знакомству, Алина, – произнес Семен, а после коснулся кончиков моих пальцев и поцеловал мне руку.

От такого я и вовсе лишилась дара речи, а он уже кивнул:

– Пойдемте, экипаж уже ждет.

Мы втроем направились по перрону, сразу за невысокой оградой станции росли пальмы, и благоухали цветы на ветвях роскошных высоких кустарников. Такие огромные, такие яркие, что я на миг отвлеклась. Опомнилась только когда Богдан легко сжал мою руку, мы как раз проходили мимо небольшого уютного здания, выкрашенного в желтый цвет.

– Это местный вокзал, – усмехнулся Семен, заметив мой взгляд. – Не такой как в Авенне, конечно. И даже не такой, как в Веазе.

Веаз – крупный морской город-порт, он располагался чуть дальше. Но я, если честно, даже рада была, что мы поживем вдали от городской суеты, от многолюдья. Этого с лихвой хватало в столице.

– Мне все нравится, – тут же отозвалась я. – Очень уютно.

Семен коротко взглянул на Богдана, а тот только плечами пожал:

– Я же говорил: вы друг другу понравитесь.

От здания на небольшую площадь вела лестница, по которой мы и спустились. На станции было много людей (все-таки поезд шел из Авенны), но, разумеется, гораздо меньше, чем на столичном вокзале. Там просто людские реки текли, здесь же все было как-то неспешно. Даже чемоданы и сумки носильщики тащили или везли на тележках, напевая себе под нос и словно никуда не торопясь.

Площадь была вымощена камнем, в центре ее расположился небольшой фонтан с дельфинами, вода искрилась в лучах солнца, взлетала ввысь. На парапете сидели ребятишки, опуская ладони прямо в воду и брызгаясь друг на друга. Особенно доставалось рыжей веснушчатой девочке, которая, впрочем, в долгу не оставалась. Все это было так непохоже на то, что знала и видела я, что я просто не переставала удивляться.

– Они… – я даже не смогла слов подобрать, когда мы шли к экипажу. Но Богдан меня понял:

– На землях Семена все немного иначе. Дети не работают в полях вместе с родителями, а родители вольны заниматься любым ремеслом, которое им нравится. За работу они получают деньги. В том числе за работу на земле. Люди могут поехать, куда захотят.

Это же… это же то, о чем думала я!

– Они свободны? – вырвалось у меня.

– Не совсем, – отозвался Семен немного мрачно. – Верховный закон Лазовии не позволяет людям быть свободными. Но я подписываю бумаги, и да, с таким разрешением они могут путешествовать или заниматься, чем душа пожелает.

– Это невероятно! – вырвалось у меня.

– Хотел бы я сделать больше, – отозвался светловолосый бестиар. В его взгляде даже Бездны было меньше, если не сказать – не было совсем, я таких раньше не встречала. Но спрашивать напрямую постеснялась, решила, что потом задам вопрос Богдану. При случае.

Тем временем пока мы шли через площадь, люди не застывали при виде нас. Не кланялись в пол и даже просто не опускали глаза, как аристократы. Они были счастливы, на их лицах играли улыбки, кто-то в открытую смотрел на Семена, а он мог спокойно улыбнуться им в ответ. На равных, не глядя сверху вниз.

Все это наполняло меня еще большим счастьем, сверх того, что уже было. Счастьем провести время с Богданом, счастьем побывать на море, а теперь вот еще и счастьем знания, что где-то в Лазовии есть такое место, где люди могут быть почти свободными. И счастливыми!

Богдан помог мне устроиться в экипаже, Семен садился последним. Мужчина, который занимался нашим багажом, оказывается, уже успел все погрузить, и сейчас вскочил на козлы. Мы тронулись, и я прилипла к окну. Мужчины разговаривали, а я даже не вслушивалась в то, что они обсуждают, хотя иногда ловила обрывки разговоров про столицу, реформы, которые предлагают на собраниях бестиаров, и так далее.

Все мое внимание было отдано проносящимся мимо пейзажам, точнее даже не проносящимся. Проплывающим – после путешествия на поезде это слово было более точным. Как же я была рада, что мы не поехали, скажем, на магической повозке. Вот там я бы точно ничего не рассмотрела, сейчас же вглядывалась в каждый кустик, в каждый цветок. Дорога петляла, а после снова вышла к морю, и здесь уже не было железнодорожных путей.

Только бесконечная гладь воды, сливающаяся с горизонтом, накатывающие легкой пеной волны. Горы, возвышающиеся вдали. Потом мы снова свернули в объятия южной зелени, и спустя несколько минут уже подъезжали к дому. Роскошному, белокаменному, укрытому в тени деревьев. Экипаж остановился, кучер распахнул двери и поставил подножку. На которую я даже ступить не успела, с криками:

– Алина! Алина!

Откуда-то выбежали Тим и Даша и бросились ко мне.

Глава 24

Я проснулась с первыми солнечными лучами. Здесь, на море, это было чуть позже, чем в Авенне, но все равно раннее утро. Богдан