Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— А что ты сделала? Из-за чего отняли? — не унималась я, на что Лира посмотрела на меня уже злобно.

— Ни-че-го! — отчеканила она. — Перестань уже донимать!

— Прости, просто стало интересно.

Она кивнула, будто принимая мои извинения. Дальше общение не продолжилось, я молча смотрела, как Лира возится с моей кровью. В конце концов недосып, тишина и духота начали смаривать меня, заставляя пронзительно зевать. На третьем зевке лекарша уже подошла ко мне с какими-то бумагами.

— Пойдём, а то уснёшь.

Она аккуратно толкнула меня в сторону предыдущей комнаты. Я проследовала туда, пытаясь взбодриться хоть как-то, но не особо выходило. Там Лира снова загремела склянками, а после выдала мне наполненную доверху большую кружку воды и небольшой бутылёк.

— Выпей очень быстро лекарство и запей всей водой, что есть в кружке. На вкус редкостная гадость, но она тебе нужна.

Я последовала её рекомендациям и тут же пожалела. Лекарство оказалось одновременно ужасно горьким и обжигающе-острым. Холодная вода спасла от первых ощущений, но мерзко послевкусие осталось, неприятным осадком оставшись во рту.

— Какая… дрянь! — проговорила я, немного закашлявшись. — От чего же это?

— На всякий случай, если всё же какая зараза возьмёт позже, — Лира равнодушно пожала плечами. — Утром седьмого дня жду тебя, проверим, всё ли хорошо подействовало, и не прицепится ли что.

— Спасибо. Сколько с меня? — спросила я и потянулась к кошельку.

— Три серебряника.

— Я отдам вот так, — и протянула ей целый золотой, это было много, но так нужно было. — Считай, это ещё и за следующий раз.

— Хорошо, — непонимающе и чуть заторможенно ответила девушка.

Артур стойко ждал меня на улице, явно нервничая. Едва я показалась на пороге в плаще, он резко сорвался с места и быстро пошёл прочь из района. Пришлось буквально бежать за ним, несмотря на отсутствующую разницу в росте, он ухитрялся идти очень и очень быстро. Дыхание уже хорошо так сбилось, когда мы оказались аккурат у поворота, ведущего к приюту.

— Слушай внимательно и запоминай, — быстрым шёпотом начал произносить Артур, остановившись, схватив меня за локоть и чуть наклонившись к уху. — Гильдия заинтересовалась тобой и твоим заказом, они свяжутся сегодня вечером, будь готова.

И поспешил отпрянуть и исчезнуть в лабиринтах улиц. Я недолго постояла, восстанавливая дыхание и улыбаясь как дурочка. Половина дела сделана! Осталось только уговорить гильдию на столь большой объём работы. Когда наконец успокоилась после резкой утренней беготни, направилась к приюту, не забыв снять плащ.

А там уже вовсю кипела жизнь, создавалось впечатление, что они начали задолго до рассвета. На крыше уже вовсю работали нанятые императором плотники, которые ломали старые стропилы, которые порой с оглушительным звуком падали на землю, разлетаясь на щепки, и ставили новые, явно вырезанные аккурат этой ночью. С ними на крыше были уже Константин, Диего и Максимилиан, помогающие им в нелёгком ремесле. Александр с уже пришедшим Майклом избавлялись от строительного мусора, который накопился за вчерашний день. Карины же я не наблюдала, должно быть, она была внутри. Подойдя ближе, я заметила, что выстиранное вчера бельё ещё сушилось, но также наружу выставили абсолютно все кровати. Выглядели они посредственно: старые, замызганные, частично испорченные детскими красками и немного изъеденные жуками. Должно быть, мужчины их вынесли для ремонта комнат, а, возможно, и для «обновления» самих кроватей.

— Лия! — закричал при виде меня брат, а когда я подошла ближе, сказал: — Карина внутри, уже очищает стены. И где ты была всё это время?

— Всё тебе расскажи! — фыркнула на его слова и поспешила в дом.

Со второго этажа слышалось бормотание и тихая ругань Карины. Будучи благородной дамой, она была не обременена «чёрной» работой, это я ещё вчера поняла. Поднявшись, я застала её скребущую стену в попытках избавиться от плесени. Всё бы ничего, но делала она это с закрытыми окнами и без даже простой маски для защиты дыхания.

— Карина! — я подскочила и схватила её за руку, вытаскивая её за пределы комнаты. — Давно ты это делала?

— Недолго, я почти ничего не успела сделать, — немного шокировано посмотрела Карина на меня. — Что-то не так?

— Всё не так! Слава Богине, ты почти не надышалась этой плесенью!

В кухне я нашла немного марли и ваты и смогла сделать для нас обеих своеобразные «маски», чем-то напоминающие хирургические. Открыв все окна на втором этаже, мы с Кариной вооружились скребками и принялись проходить по стенам, очищая их от слоя «заражённой» штукатурки. В большинстве мест требовалось лишь немного снять штукатурку, но в месте самой сильной протечки пришлось поковырять вплоть до досок, из которых и делали внутренние стены. Выглядело это ужасно,

— Шпаклевки понадобится много… — как-то грустно произнесла Карина, смотря на обнажённые стены.

— Это уж точно…

Уксус, хвала всему, нашёлся на кухне в одном из верхних шкафчиков. Перчаток, увы, не нашлось. Пришлось искать какие-нибудь кисточки или что-то подобное и, на счастье, нашлись в одном из ящиков. Потрёпанные, видавшие виды и покрытые засохшей побелкой, они были лучше, чем полное отсутствие каких-то средств для нанесения.

Густой запах уксуса противно щекотал нос, пока мы слой за слоем, комната за комнатой обрабатывали стены. От него немного кружилась голова и даже начала подступать тошнота. Никогда не любила этот запах, но приходилось его терпеть.

Когда всё было закончено, я буквально перегнулась через окно второго этажа и сняла надоевшую маску. Свежий воздух обдал лицо, заставляя вдыхать его как можно глубже. Стены подсохнут до обеда, и можно будет покрывать их штукатуркой. Карина последовала моему примеру, и мы вместе наслаждались тихим спокойствием.

— Лия, спускайтесь! Обед уже привезли, — послышался снизу голос Константина.

Я опустила взгляд вниз, кивнула ему и обернулась в комнату. Карина уже выходила из неё, а я… абсолютно не желала оказаться на воняющим уксусом этаже. Оценив расстояние до земли, неспешно села на подоконник и перенесла ноги на улицу, удобно устроившись на нём.

— Лия! Ты что делаешь? — на лице императора я увидела испуг, наверное, он думал, что сейчас убиваться буду.

— Всё хорошо, сейчас спущусь!

Ухватившись