Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Ох… Прости… — пролепетала немного ошарашенная я.

Император не спрашивал, а делал. Он легко поставил меня на ноги лёгким движением руки и зажал в своих объятиях. Столь тёплых и столь необходимых. И я позволила себе крепко-крепко прижаться к нему и тихо заплакать, сминая в своих руках недавно высохшую рубашку. Молча, без всхлипов и иных звуков. Я чувствовала, как он успокаивающе гладит по спине, что-то тихо шепчет монотонным голосом.

И лишь когда немного отстранилась, увидела в освещенных лишь огнём в печи глазах какую-то невероятную нежность по отношению ко мне. Его губы мягко коснулись лба, немного щекоча кожу усами. Следом в нос, вызвав тихое хихиканье от щекотки. А после застыл, будто спрашивая, а можно ли. Я слегка поддалась вперёд, и наши губы встретились. Не помню, чтобы в прошлой жизни меня кто-то так жарко и сладко целовал. Его руки блуждали по моему телу, прижимая к себе, словно пытаясь слить нас воедино. Я же в порыве эмоций слегка привстала на цыпочки и вцепилась в его плечи, моля, чтобы никто нас не прервал. Когда кислорода стало катастрофически не хватать, мы наконец оторвались друг от друга.

— Я сделаю всё, чтобы сделать тебя пусть и ненадолго, но счастливой, — его губы снова коснулись моего лба. — Я принимаю твоё предложение.

* * *

Расходились мы уже ближе к полуночи, когда вовсю уже горели уличные фонари. Сару нам удалось разбудить лишь ненадолго, чтобы Майкл посадил её на спину. Мы разошлись с остальными на площади и неспешно направились к дому, понимая, что уже ужасно задержались.

— Ты думала, чем будешь заниматься после всех празднований? — задал негромко вопрос брат, когда мы уже почти подошли к дому.

— В первую очередь помогу семье, а потом… Потом посмотрим, — спокойно ответила я, открывая ворота перед ним, пропуская внутрь.

— Чем ты собралась помогать?

— Узнаешь, братец, узнаешь.

В окнах первого этажа горел свет, говоривший о том, что нас ждали. И скорее всего уже порядком раздражённые, ведь мы сильно задержались. Дверь заскрипела, впуская нас внутрь, и тут же на этот звук из гостиной вышла матушка, чьё лицо выражало то, что она ой как не в духе.

— Амелия, в гостиную, — когда я застопорилась на мгновение, она громко добавила: — Быстро!

Я кивнула брату, он направился вверх по лестнице, а мне пришлось пройти всё же в гостиную. Отец сидел на диване, сцепив пальцы в замок под подбородком и задумчиво смотрел на первую полосу утренней газеты. Где была статья о вчерашних событиях. Я внутренне взвыла. Сейчас будет люто.

— Почему ты не сказала? — мрачным тоном произнёс граф, не глядя на меня.

— Это что-то бы изменило? — несмело ответила вопросом на вопрос я.

— По меньшей мере, я бы не узнал о разрыве помолки из газеты! Как это вообще произошло⁈ — он направил на меня грозный, не суливший ничего хорошего, взгляд.

— Ровно так, как и должно быть. Король не стал терпеть выходки принца Ричарда, выходящие за все нормы приличия, — стараясь сохранять спокойствие хотя бы внешне произнесла пересохшими губами.

— Что он такого сделал, что нужно было разрывать такую важную договорённость? — всё ещё злясь, но уже не повышая тон сказал отец.

— Игнорировал её, отец, — внезапно раздался со стороны дверного проёма голос Майкла. — За все балы, на которых мы были, принц ни разу даже не уделил Амелии время, что уж говорить о танцах. За все года, отец, ни одного личного подарка или хотя бы букета.

— Как он мог?.. — в сердцах произнесла осевшая на диван матушка, зашедшая вслед за братом. — Даже безумно влюблённый в свою фаворитку покойный король не позволял себе подобного…

— Почему вы оба это скрывали? — задал логичный вопрос отец, теперь недовольно глядя на нас двоих.

— Я… Я всё ещё надеялась, что он одумается и станет вести себя должным образом, но… этого не случилось.

Глава 20

Утро, несмотря на позднее засыпание, снова началось, когда солнце ещё не взошло. На этот раз я не мчалась, а неспешно оделась, взяла с собой простой тёмный плащ с капюшоном, перекинув его через руку, даже успела украсть из кухни кусок вчерашнего капустного пирога и направилась на встречу с Артуром, жуя на ходу.

От недосыпа слипались немного глаза, и только какой-то внутренний двигатель держал меня на ногах. Проходя мимо главной площади, я уловила стойкий запах свежесваренного кофе. Кофе тут не было особенно дорогим продуктом, но однозначно редким. Да и мало кто умел его готовить. Я тоскливо вспомнило о любимом в прошлой жизни американо со льдом. Лёд в этих широтах крайне редко был для простого народа, его было трудно и тяжело везти с северных озёр. Да и никто кофе им не разбавлял, редко даже просто воды добавляли, предпочитая сваренный в турке на разгорячённых углях или песке эспрессо.

Я вновь с удовольствием вдохнула запах кофе и всё же поспешила, не нужно опаздывать в такой день. Мне после посещения Лиры нужно будет спешить снова в приют. Артур уже стоял на пороге закрытой таверны в ожидании, когда я показалась из-за угла.

— Плащ взяла? — в ответ лишь кивнула. — Пойдём. Только не отходи от меня ни на шаг, могу за руку взять, если хочешь.

— Не нужно, просто постараюсь не отставать.

Увы, дорога до лекарши была через самый известный квартал красных фонарей. И безумным было то везение, что поутру похмельные мужики и сонные как мухи работницы мало интересовались проходящими мимо людьми, своё они уже получили или отработали. На некоторых участках мощёной дороги юбку приходилось приподнимать до колена и прыгать, обходя дурно пахнущие лужи и даже целые ручьи. В какой-то момент Артур остановился у неприметного двухэтажного здания.

— Она снимает весь второй этаж. Поднимайся по лестнице, трижды постучи, пароль «Голубая лагуна». Я подожду тут.

Лестница слегка поскрипывала под ногами, пока я по ней шла. Заляпанная и немного покорёженная, но всё ещё крепкая дверь отделяла меня от первого в этой жизни посещения «гинеколога». Глубоко вздохнув, громко постучала трижды в дверь.