Бумажные сердца - Клэр Контрерас

и темных джинсах, сердце снова забилось. Его волосы колыхались от порыва ветра. Его рубашка слегка задралась, когда он провел по ней ладонью и, словно почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня через плечо Виктора.

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Я — на другой стороне бассейна, он — в толпе друзей, и это было похоже на то, как мы впервые поцеловались, только наоборот. Он стоял в одиночестве у бассейна и писал свои короткие истории, а я с другой стороны, с напитком в руке, пыталась флиртовать с ним. Улыбка сползала с его лица, напряжение внутри меня нарастало, чем дольше мы смотрели друг на друга. Спустя, казалось, целую вечность, он подошел ко мне, его шаги были широкими и решительным, до тех пор пока он не подошел ко мне.

— Мия, — сказал он низким и соблазнительным голосом.

— Дженсен, — ответила я, надеясь, что мой голос прозвучал не так бездыханно, как я себя чувствовала.

Он вглядывался в мое лицо, словно спрашивая: Ты собираешься бежать? Ты останешься?

Я сглотнула, не зная, что делать.

Без всяких предисловий он прижался своим ртом к моему, раздвигая мои губы. Мои руки переместились с боков на его волосы и потянули за них. Я целовала его так, словно не видела много лет, не чувствовала много лет и скучала каждую секунду, проведенную в разлуке. Мы прервали поцелуй из-за криков и воплей окружающих, но наши лбы соприкасались.

— Я думал, ты влепишь мне пощечину за то, что сделал это на глазах у всех, — сказал он, тяжело дыша.

— Ты бы хотел, чтобы я это сделала?

Он слегка отстранился и улыбнулся.

— Нет, но это того стоило.

— Это стоило того, чтобы обойтись без пощечины, — сказала я, и Дженсен улыбнулся.

— Ладно, кто-то должен ввести меня в курс дела, — сказал Виктор на заднем плане. — Последнее, что я слышал: она хотела его убить.

Дженсен покачал головой. Я рассмеялась. Он отпустил мою руку и отошел подальше, окидывая взглядом мою фигуру, от пальцев ног до бедер, верхушек грудей и, наконец, остановился на глазах. Он сглотнул, в его глазах пылало неудержимое желание. Дженсен снова схватил меня за руку.

— Ты надела это платье с целью дать каждому мужчине вокруг представление о том, как будешь выглядеть обнаженной?

— Ты так говоришь, потому что представляешь меня обнаженной?

Он обхватил меня руками, глядя все с тем же сексуальным выражением, и провел рукой по моей попке.

— Ты, бл*дь, понятия не имеешь, что я представляю прямо сейчас, — пробормотал он, снова приближая свои губы к моим.

— Твою мать. Это значит, что они снова вместе? — Спросил Виктор, когда мы отстранились друг от друга.

— Почему ты постоянно вешаешь ярлыки? — спросила я, когда мы с Дженсеном присоединились к толпе.

Виктор пожал плечами.

— Мне нравится, когда я знаю расклад вещей.

Я застонала.

— Должно быть, с тобой очень весело встречаться.

Парни рассмеялись.

— Я бы потряс твой мир, Мип. Ты даже не представляешь как.

— Чувак. Я только пришел, а ты уже пытаешься затеять драку? — Сказал Дженсен.

Виктор и Оливер расплылись в широченных улыбках, а Дженсен стоял и хмурился.

— Не думал, что доживу до этого дня, — сказал Виктор, затем поднял руки. — Поправка: не думал, что снова доживу до этого дня.

— Приготовься к его постоянным звонкам, когда она снова его бросит: «Она с кем-нибудь встречается? Ты уверен? Кто, черт возьми, тот парень, с которым она сфотографировалась?» — говорит Оливер, смеясь и отступая в сторону, когда Дженсен шагнул к нему, чтобы отобрать у него пиво.

— Дай-ка мне это. Ты, наверное, всю ночь пил это дерьмо, — сказал он, делая большой глоток.

Мое сердце заколотилось при упоминании парней, с которыми встречалась, пока его не было. Я вспомнила, что он сказал перед тем, как я попросила его уйти: что он всегда рядом, всегда наблюдает. Дженсен отнял бутылку ото рта, нахмурившись посмотрел на меня, вероятно, из-за выражения моего лица.

— Пойдем со мной.

Я обвела взглядом безопасную зону внутреннего дворика. Если мы уйдем сейчас, кто знает, когда мы вернемся.

— Давай…

— Пойдем со мной, Мия.

На этот раз его голос был тверже.

Я услышала, как Виктор сказал что-то о преимуществе женщин, и посмотрела на Эстель стоявшую в стороне и разговаривающую с Оливером тихим шепотом. Казалось, все были заняты своими делами. Я взяла Дженсена за руку и пошла следом за ним. Когда мы подошли к кромке песка, я остановилась и снова сняла обувь.

— Боже, какая же ты коротышка, — сказал он, когда я закончила и снова взяла его за руку.

— Я забавного размера (прим. пер.: fun-size (англ.) забавный размер — симпатичный человек ниже среднего роста).

— Забавная уж точно, — сказал он, поднимая меня на руки и неся, словно ребенка.

— Ты сверкаешь моими прелестями перед всеми!

Он изменил мое положение, и я попыталась одернуть платье, но безуспешно. Оно было слишком коротким и тесным, чтобы его можно было поправить.

— Во-первых, вокруг никого нет. Во-вторых, я уже сказал, что думаю об этом платье.

Я уткнулась лицом ему в грудь, пряча улыбку.

— Эти парни приставали к тебе? Я знаю, какими они могут быть.

Улыбаясь, крепче прижалась к нему.

— Почему тебя это волнует?

Он продолжал идти, пока не добрался до пустой спасательной вышки. Он поставил меня на землю так, чтобы нас не было видно, и встал передо мной. На улице было темно и безлюдно. Вдалеке раздавались голоса наших друзей, других людей и шум прибоя в нескольких метрах от того места, где мы стояли.

— Тебе прекрасно известно, почему меня это волнует, — сказал он, неотрывно глядя на меня.

— Потому что ты ревнуешь?

— Я не ревную.

— Немного ревнуешь.

Я улыбнулась и наклонилась, чтобы запустить пальцы в его волосы, дергая до тех пор, пока он не закрыл глаза и не издал низкий стон.

— Нет. Мне просто это не нравится.

— Ты же не хочешь, чтобы они просили меня дать им шанс и позволить трахнуть так, как я того заслуживаю? — Спросила я, сдерживая улыбку, когда он резко открыл глаза. — Или чтобы они говорили, что перевернут мой мир? Или как они хотят почувствовать мои губы на своем твердом члене.

Дженсен шагнул вперед, заставляя меня отступать до тех пор, пока моя спина не уперлась в стену, затем потянул нас вниз. Моя спина прижималась к прохладному песку, он навис надо мной. Втянул мою нижнюю губу в рот и прижался своим телом вплотную к моему.

— Они так тебе говорили? — спросил он, исследуя губами мою челюсть,