Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Стиснув зубы, я всё же невольно вздрагиваю.

Все дракончики на мне замирают, резко поворачивая ко мне головы и широко распахивая глаза. Я закрываю глаза.

Не двигайся. Не двигайся.

Спустя несколько мгновений их лёгкое топотание по моей коже возобновляется. Проходит ещё минута, и я снова открываю глаза. Все девушки смотрят на меня, пока новые маленькие дракончики садятся мне на предплечья, плечи и голову.

Леди Бетани хлопает в ладоши, и все они взмывают вверх и разлетаются облаком ярких оранжевых, синих, жёлтых, зелёных и фиолетовых вспышек.

— Очень хорошо, — говорит она, хотя её взгляд в основном прикован ко мне. — Можете вставать.

Мы поднимаемся на ноги, а я смотрю вслед дракончикам, исчезающим среди верхушек деревьев. Впервые ощущая глубокое любопытство к этим маленьким существам.

Леди Бетани выводит нас с поляны обратно в основные сады. Мы проходим мимо тропинки, которая вдали заканчивается розовыми кустами. Я замедляю шаг, всё сильнее сосредотачиваясь на её конце, пока наконец не останавливаюсь.

— Что? — спрашивает Аэлия, переводя голубые глаза с моего лица на тропинку, в то время как остальные девушки уходят вперёд по другой дорожке. — Что такое?

На мгновение в моей голове вспыхивает чей-то крик, за которым следует рычание. Вспышки синих роз. Белые глаза.

Ты не сможешь убежать от меня.

Какая-то необъяснимая сила тянет меня вперёд по этой тропинке. Почти утаскивает прочь от Аэлии, пока я не делаю маленький неуверенный шаг назад, сопротивляясь ей.

И снова возвращается размеренный стук в голове.

Тук. Тук. Тук.

— Лира? — голос Аэлии звучит так, словно доносится сквозь воду. Её рука осторожно встряхивает меня за плечо. — Лира?

Туннель из увитых плющом арок, заросших ив и цветов, обрамляющих дорожку, начинает сливаться в одно пёстрое пятно.

Аэлия хватает меня за щёку и поворачивает моё лицо к себе.

— Лира, с тобой всё в порядке? Ты очень побледнела.

Прикусив губу, я киваю. Но мне всё труднее справляться с жаром, разливающимся по телу, голова начинает гудеть. Тяжёлое, странное покалывание звенит в нервах, и я пошатываюсь, когда перед глазами начинает темнеть. Дышать становится трудно.

Аэлия бросается ко мне. Мы обе неловко падаем на землю, пока она пытается меня поймать. Перед глазами всё плывёт, и Аэлия притягивает меня к себе, а остальные девушки впереди оборачиваются на шум, потрясённо ахая.

Леди Бетани поворачивается посмотреть, что произошло, расталкивает девушек и спешит к нам. Девин появляется с Марселлой за спиной, подходя с другой стороны.

Веки тяжелеют и опускаются, а желудок болезненно скручивает.

— Лира, ты меня слышишь? — в панике говорит Аэлия. Она трясёт меня за плечо. Её голос становится всё дальше. — Я не знаю, что с ней! Она побледнела и вдруг упала!

— Передайте её мне, — требует Девин.

Вокруг суетятся руки, моё тело безвольно перекатывается, пока я пытаюсь удержать ровное дыхание.

— Лира, послушай меня. Мне нужно, чтобы ты открыла глаза. Ты ранена?

Но открыть глаза кажется таким же невозможным, как поднять горы. Я размыкаю губы, пытаясь ответить, но на большее сил не хватает.

Чувство тяжести меняется, сильные руки крепко удерживают меня. Меня прижимают к чему-то твёрдому. Металлу. Голоса взволнованных девушек постепенно исчезают, и последним остаётся звук тяжёлых шагов по булыжной мостовой.

Прямо перед тем, как меня поглощает забытьё, мне удаётся слегка приоткрыть глаза.

Меня несёт Девин, его доспехи сияют золотом в дневном свете. Он смотрит на меня сверху вниз, нахмурив брови, и что-то говорит губами, но я не могу понять что.

И я проваливаюсь во тьму.

Чья-то рука несколько ударов сердца лежит на моём горячем лбу, затем убирает волосы с висков и исчезает.

— Думаете, она очнётся к сегодняшнему вечеру? — спрашивает знакомый голос. Девин.

— Возможно, да, — отвечает кто-то другой. Голос низкий и хриплый от возраста. — Позовите одного из помощников, если она придёт в себя. Если начнёт приходить в сознание и станет беспокойной, немедленно дайте ей это.

На короткое мгновение воцаряется тишина, прежде чем Девин отвечает:

— Благодарю.

Гулкие шаги постепенно удаляются. Пока я лежу во тьме за закрытыми веками, до меня доносится скрип просевшего кресла.

— Лира, — шепчет Девин. — Лира, если ты меня слышишь, открой глаза.

Я изо всех сил стараюсь сохранять лицо расслабленным, а тело неподвижным. Сосредотачиваюсь на ровном подъёме и опускании груди.

— Лира, если ты всё ещё чувствуешь себя… плохо и они об этом узнают, они не смогут с чистой совестью оставить тебя здесь. Они захотят отправить тебя домой.

Всё ещё плохо… Неужели он действительно верит тому, что ему рассказала Леди Бетани?

— Девин, — раздаётся громкий голос, и я едва не вздрагиваю.

Тяжёлые шаги разносятся вокруг меня, приближаются и останавливаются рядом. Кресло возле меня снова скрипит, словно с него поднялся сидевший.

— Мой Король, — произносит Девин где-то надо мной. — Не ожидал увидеть вас.

— Я хотел её увидеть, — отвечает он.

И я готова поклясться, что чувствую на себе его взгляд.

— Что сказал лекарь?

— Что она может очнуться до вечера. Её состояние стабильное, и сейчас она просто отдыхает. Так что причин для беспокойства нет.

— Жара нет? — спрашивает Сайрус.

— Нет. Он предположил, что причиной мог стать укус одного из земляных драконов в садах.

— Они не ядовиты, — медленно произносит Сайрус.

— Большинство — нет. Но если это был какой-то гибрид, возможно. Либо это остаточная слабость после её недомогания прошлой ночью в сочетании с сильным стрессом, истощением и недостатком питания.

Сайрус тяжело вздыхает, и они оба замолкают. Я изо всех сил стараюсь не сбить ритм дыхания и не поддаться искушению открыть глаза.

— Почему бы тебе не пойти проверить Леди Бетани и остальных девушек? Возможно, стоит осмотреть их всех и, если потребуется, сделать небольшой перерыв в состязании, — негромко говорит Сайрус.

— Мы не можем позволить себе задержки, — отвечает Девин.

Голос Сайруса становится жёстким.

— Это приказ, Девин. Не просьба.

Девин прочищает горло, после чего его шаги постепенно затихают вдали. Кресло рядом скрипит ещё громче, когда Сайрус садится возле меня.

Сердце пропускает удар от его близости. За закрытыми веками вспыхивают обрывки снов. Удлинённые пальцы и глаза с вертикальными зрачками. Существо, поднимающееся на вершину тёмного холма.

— Лира, — выдыхает Сайрус.

То, как звучит моё имя на его губах, заставляет сердце дрогнуть. Уже одно то, что он знает его достаточно хорошо, чтобы произносить вот так, кажется мне честью.

Робкий палец касается моего предплечья и тут