Медовый дом княжны Полины - Эва Гринерс

Растерянно посмотрела на Николая. Он улыбался мне тепло и радостно.

- Благодарим вас, Владыко, - поклонился он. - Будем ждать вас на свадьбе нашей. Здоровья вам крепкого.

- Идите, дети мои, идите, - махнул рукой архимандрит. - Плодитесь и размножайтесь.

Отец Григорий крестился, вознося благодарственные молитвы. А возвращение домой было праздником: душа моя ликовала. Лошади, казалось, бежали быстрее, солнце светило ярче, а ветер пах счастьем.

Батюшка, услышав новость, чуть не заплакал. Его некрепкие ещё руки обнимали нас с Колей, словно пытаясь удержать в этой радости навсегда.

Глава 36

Свадебный день настал, словно светлое видение среди всех треволнений и испытаний прошлого. Воздух был напоен свежестью раннего утра, когда первые лучи солнца, проникая сквозь легкую дымку, освещали окна нашего дома. Всё вокруг дышало предчувствием торжественного события, которое должно было соединить наши любящие души в единое целое. Ведь мы были предназначены друг другу.

Я проснулась задолго до рассвета, хотя долго не могла уснуть от волнения и радости. Моё сердце билось так сильно, что казалось, оно хочет вырваться наружу, навстречу своему любимому человеку. Комната была наполнена мягким полумраком, лишь кое-где пробивались струйки света через щели в ставнях. Я поднялась с постели, чувствуя себя как бы заново рожденной для этой особенной жизни, которая начиналась в ином смысле сегодня.

В доме царила приятная суета. Лукерья и все домашние сновали туда-сюда, заканчивая приготовление праздничного пиршества. Все суетились, время от времени заглядывая в горницу, где я готовилась к священному обряду.

Я же находилась в обществе своих подруг, которые любовались богатым приданым, приготовленным батюшкой к этому знаменательному дню.

Послышались тяжёлые шаги. Я поняла, что отец хочет увидеть меня перед венчанием.

Войдя в мою горницу, он оглядел странным взглядом всех присутствующих. Девчонки мои притихли.

- Нам уйти? - робко произнесла Дарья.

- Да, голубушки, уйдите, - ответил Рахманов.

Я смотрела на отца и радовалась, что он оправился от удара.

Отец обнял меня за плечи и прижал к себе.

- Доченька моя, родненькая, ты мне просто пообещай, что если у тебя девочка родится, назовешь ее Лаурой.

- Батюшка, а если мальчик будет?

- Пусть в честь меня Ефимом будет! - гордо, но со слезой в голосе ответил Рахманов.

Взглянув в его глаза, я поняла, что как будто смотрю в глаза деду, и обняла его с дочерней любовью.

И вкрадчиво спросила:

- А третьему я можно имя выберу сама?

Наконец настал час облачаться в свадебное платье, небесно-голубое, с изысканной отделкой жемчугом и серебряной нитью. Когда я стояла перед зеркалом, одетая во все это великолепие, мои глаза наполнились слезами радости.

«Как прекрасна!» - шептали девушки вокруг. А я лишь думала о том, как скоро увижу своего Коленьку. И представляя, как в соседней комнате Коля также готовится к самому важному моменту нашей жизни.

Полина не ошибалась. Лицо Николая в ту минуту светилось внутренним счастьем и радостью человека, который нашел свою любовь. Он поправлял свой парадный военный мундир, проверял, чтобы все было безупречно, ведь сегодня он становился мужем любимой женщины.

В его сердце жила уверенность, что они смогут преодолеть любые трудности вместе, потому что их связывала истинная любовь и преданность.

Когда обряд начался, церковь заполнилась людьми, желающими разделить этот праздник любви и согласия. Стараниями Рахманова были приглашены все близкие друзья и родственники. Неудивительно, что княгини Мещерской не было в числе приглашенных.

Особенно примечательным было появление Дмитрия с его отцом, которые прибыли прямо перед началом службы.

Ко мне подошел Митя:

- Я никогда не видел тебя такой счастливой, Полина. Значит, всё правильно. Надеюсь, что когда-нибудь сделаю такой же счастливой другую девушку.

Я почувствовала, как невольная вина перед ним покидает моё сердце, и благодарно сжала его руку:

- Как же я рада, что ты здесь, Митенька.

Самой значительной неожиданностью стал подарок от светлейшего князя Александра Даниловича Меншикова - прекрасная икона в серебряном окладе. Когда она была показана всем присутствующим, даже самые закоренелые скептики не могли не признать высокого значения этого знака внимания. Икона стала символом благословения нас со стороны самого государя.

Обряд продолжался долго, но каждая минута была наполнена глубоким смыслом и торжественностью. Свечи мерцали, создавая теплый свет, который мягко играл на лицах собравшихся. Голос священника звучал проникновенно, напоминая старинные песнопения, что добавляло особой торжественности происходящему. Каждое слово проникало в моё сердце.

После окончания службы, чтобы не расплакаться, я решила пошалить:

- Колька, а давай сбежим?

Наверное, Коля был на одной волне со мной, потому что прошептал мне на ухо в ответ:

- Давай батюшку пожалеем.

Я рассмеялась. Конечно, мы хотели разделить свой праздник со всеми. Просто так хорошо было посмеяться вместе.

Торжество продолжилось в доме князя Рахманова, где уже был накрыт богатый стол.

Да не один. Князь расстарался: скатерти были выписаны новые, а блюда на тех самых скатертях самые роскошные. И осетры, и севрюга, и самые разные яства. Поросят по моей просьбе не было: понятно почему.

Здесь собрались все те, кто нам дорог. Были здесь и простые люди из деревни, и дворяне, и кого только не было.

Все они составляли разнообразную палитру человеческих характеров и судеб, объединённых общим стремлением к счастью главных героев этого дня.

За столом царила радостная атмосфера. Разговоры пересекались, смех разносился по всему залу. Особую теплоту придавало то обстоятельство, что каждый гость находил возможность лично поздравить нас. Николай, принимая поздравления, не выпускал моей руки, будто боясь перестать чувствовать моё тепло даже на миг.

Когда основная часть торжества подходила к концу, для нас наступила пора удалиться в свои покои. Мы медленно поднялись по лестнице, слыша пожелания счастья и долгой совместной жизни.

Каждый шаг давался мне с большим волнением. Но тепло руки Коли придавало уверенность.

Утром я лежала рядом со своим любимым, чувствуя себя полностью защищённой и понятой. Мысли мои текли плавно, как река в тихий летний день. «Никогда прежде я не чувствовала себя такой любимой», - думала я, улыбаясь в предрассветном полумраке. В моём сердце зародилось чувство абсолютного счастья, которое невозможно было выразить словами.

Эпилог

Я протянула руку, чтобы привычно погладить Колю по плечу. Однако постель была пуста. Значит, муж уже проснулся, а Лукерья уже забрала нашего новенького малыша Ванечку.

Утро только началось. За окном пели птицы и были слышны обычные звуки