Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

мальчик — вышли к двери Лиловой гостиной и замерли под возмущённым взглядом хайнеса. Ханён смешался, испуганно посмотрел на маму, на Юдриша, Викана и в конце насупился. Мариш лишь чуть удивлённо приподнял левую бровь.

— Чем обязаны визиту?

— Она всё это время жила здесь? — Риш возмущённо кивнул на Лирку.

— Вы из-за этого приехали? — ещё больше удивился Мариш.

— Нет, — тут Узээриш всё же сдержался и прорычал тоном ниже. — Приехал я… Но это наедине! Хотя… — мучительно застонав, мужчина потёр лоб. — Теперь я понимаю, теперь я всё понимаю…

— Ханён, — домоправитель длинными пальцами коснулся головы мальчика, — иди поймай ещё пару ящериц.

— Ну уж нет, — неуступчиво отозвался тот, неприязненно смотря на хайнеса. — Я за мамой присмотрю.

— И как давно они здесь живут? — наконец спросил Риш, вперяя взор в Викана. — Если ты мне скажешь, что с той самой ночи спора…

Викан с самым невинным видом уставился на него и захлопал глазами.

— Какие же вы… — взгляд Риша вновь уткнулся в Лоэзию, и слово «твари» мужчина проглотил. — Так нагло смели пудрить мне уши. Рада познакомиться с вами, — передразнил он, глядя на Лирку.

Досада, что его в ночь облавы на дом Рышныев так обманули, с лихвой перекрывала радость от выигранного, пусть и случайно, спора.

— Ты ведь туда полезла не потому, что следила за кем-то? — с внезапным подозрением уставился он на Лирку.

Та не сразу сообразила, что он имеет в виду их столкновение в кабинете хозяина дома Рышныев. Но, сообразив, виновато закусила разбитую губу.

— Не кусай её, — сквозь зубы процедил Узээриш. — Сидели с таким невинными лицами. «О, кто эта госпожа?»

Лоэзия со смущённой улыбкой затеребила платок.

— «Мы её не знаем», — убийственный взгляд достался Юдришу.

Тот тут же вскинулся.

— Ну как мы могли пойти против господина Руахаша? Он же бога наперсник, а мы все как один верующие.

— Да вы в храме когда последний раз были⁈ — изумился и возмутился хайнес.

— Мы, может быть, не самые рьяные, но самые преданные, — с достоинством отозвался Юдриш.

— Какие же вы… — хайнес в очередной раз проглотил характеризующее собравшихся слово и обвёл всех немного ошеломлённым и очень злым взглядом. — Хотя чего ещё можно от вас ожидать? Одни… — он запнулся и подозрительно посмотрел на Лоэзию, — врали первостепенные. Вторая, — ох, Лирке реально лучше уйти со службы, — достойна своих друзей. На что я надеялся, когда брал тебя на должность мага? Но вы, госпожа Лоэзия! — Риш уставился на девушку, будто та была последним оплотом нравственности в этом доме. — От вас я такого не ожидал. Вы всегда были для меня примером искренности и невинности.

Девушка лукаво стрельнула на него глазами.

— Это всё ваше воспитание! — бросил Риш обвинение в сторону домоправителя.

Желваки того закаменели, а Юдриш ехидненько заулыбался и подмигнул Лоэзии. Сразу заворочались подозрения, что виновато тут воспитание вовсе не господина Мариша.

«И чего бесится? — впрочем, недоумения в голосе Ирреса не было. — Выиграл же! Чего ещё надо?»

«Так мог раньше, — господин Наэш чему-то радовался. Или его сама ситуация повеселила. — Наверняка корит себя, говорит, что вот если бы присмотрелся, то давно бы понял… Обидно».

— Передашь дядюшке, что спор он проиграл! — рявкнул Риш Викану. — И подробно опиши, как именно проиграл!

«Господину Руахашу тоже будет досадно и обидно», — с непонятным Лирке удовольствием протянул бывший хайрен.

— А сейчас живо за мной. К тебе у меня тоже есть вопросы. Господин Мариш, где у вас кабинет?

— Сильнейший, — Юдриш аж всем телом за ним льстиво подался, — а спорили-то на что?

Тот обернулся и, нахмуренный и растерянный, задумался. Видимо, событий было столько и все срочные, важные и берущие за душу и сердце, что приходилось пробиваться к памяти через заслон эмоций. Или просто требовалось время, чтобы осознать смысл вопроса.

— На Стя̀бинки.

Юдриш хохотнул, Лоэзия растерянно приоткрыла рот, даже господин Мариш слегка поживел лицом, хотя вроде как-то особенно мышцы его не двинулись.

Подхватив Викана за локоть, хайнес поволок его за собой, ведомый, в свою очередь, степенно вышагивающим впереди домоправителем.

— Что такое Стябинки? — Лирка с недоумением осмотрела лица.

«Это земли», — ответил господин Наэш.

Ошеломление появилось на лице магички раньше, чем объяснение прозвучало вслух. Но к ней на колени забрался Ханён, который в обычное время считал такое поведение недопустимым, но сейчас, видимо, занимал территорию, чтобы кое-кто вить гнёзда поблизости не смел, и тем отвлёк её.

— Стябинки? — Юдриш приподнял брови. — Да это землишка верстах в ста пятидесяти к востоку от Жаанидыя. Так уж вышло, что половиной владеет правящая семья, а половиной Вотые. И местные жители постоянно промеж собой выясняют, чей господин лучше. А тут их всех под длань хайнеса, — оборотень хехекнул, представив, как будут разочарованы жители. — Не, у них без крови, но всё равно, какое развлечение из жизни уйдёт по вине господ.

— Да как они могли поспорить на земли? — Лирку разрывало возмущение. — По такому пустяковому поводу!

— Да там и земли-то не особо богатые, — Юдриш будто защищал азартных мужчин. — И необширные. У Вотых и Ийехаидыев больше горделивый интерес, кто Стябинками будет владеть, чем наживной. Продавать никто не хочет свою часть, войной не пойдёшь, а тут такой повод миром землями завладеть.

Лирка чувствовала себя ужасно. Из-за неё, из-за спора на неё Вотые лишились земель! Немыслимо! И что, что не особо богатые? Это земля! Земля!

— Да как можно… — беспомощно бормотала она.

— Да в таком случае даже нужно! — убеждал её Юдриш. — Это нынешние главы семей с иронией, а следующие могут всерьёз сцепиться из спорного клочка. Попомните историю!

— Но не спором же… — Лирка с отчаяннием на него посмотрела.

— Так награда должна быть достойной, чтобы спор интерес имел! — Юдриш взглянул на неё как на дурочку.

— По пустяковому спору и награда должна быть пустяковой! — магичка уже злилась.

— И какой интерес тогда спорить? — рассердился уже оборотень.

— Урон благополучию семьи наносить легкомыслием⁈

— Так выигравший, наоборот, пополнил бы благополучие семьи! Или в других делах не так? Кто-то уступает, кто-то получает.

«Ладно тебе, нашла, из-за чего злиться, — попытался успокоить её Иррес. — Серьёзно, какой смысл спорить, если наградой дрянь какая будет? Никакого интереса! Нет у тебя азарта в крови».

Госпожа Лоэзия молчала, но на её личике тоже было написано сомнение.

— Мариш говорил, что азарт — это мужская черта, — осторожно заметила она и, подумав, добавила: — У Ёрдела её нет.

— Господин Ёрдел благоразумный! — вскинулась Лирка. — А эти…

Поспорить на землю!

«Ты всё несколько усложняешь», — в этот раз её поразил рассудительный господин Наэш.

Вот от него