Печать безумных. Пророчество - Екатерина Ивановна Гичко

Лирка точно не ожидала! Нет, никогда! Никогда!!! Делами семьи Шхаелых не будут управлять мужчины! К хозяйству она их не допустит. И Ханёна не допустит, если у него ветер в голове гулять будет. Кошмар какой!

Молчание внутри отдавало осуждением.

— Ничего вы не понимаете, — махнул на них Юдриш.

— Боги, — Лирка застонала, сообразив, благодаря кому тайна её пребывания была раскрыта. — Викану голову оторвут.

— Самое большее, что с ним сделают, — лезвием топора налысо побреют. И то, через пару часов опять обрастёт, — с искренней досадой протянул Юдриш.

Видать, достал стервец.

— Так, а теперь объясните мне, почему хоёторцев по всему Жаанидыю вместе с сыскарями искали и ваши оборотни, господин Мариш, — Узээриш проигнорировал кресло для гостей и встал у стены, почти полностью закрытой картой Салеи.

Кабинет очень подходил своему хозяину. Тяжеловесная мебель тёмных оттенков и полумрак создавали тут же мрачность, что носил на своём лице домоправитель. Он и сейчас взглянул на хайнеса с раздражением, как на мальчишку, который и требовать не мог у него каких-то там объяснений. Но вместе с раздражением на его лице проступило недоумение.

Единственный, кто чувствовал себя вполне свободно, — Викан. Он присел, закинул ногу на ногу и с любопытством посмотрел сперва на хайнеса, потом на Мариша, а когда домоправитель уставился на него — как на сыскаря, который бы мог пояснить ему, Теневому Хайнесу, что его оборотни делали на поисках хоёторцев, — перевёл взор на собственные ногти. Узээриш, знавший Викана довольно неплохо — всё же имел несчастье терпеть того в подчинении несколько лет, — прищурился и проникновенно посмотрел на Вотого.

— А что вы на меня так смотрите? — удивился парень. — Это не я их звал. Дядька Юдриш решил, что раз они зуб имеют на Лирку — а она гостья в этом доме, — то господин Мариш будет крайне недоволен, если оставить их покусательства безнаказанными.

— Покусательствовала там только Лирка, — зло выдохнул Риш. — Ты башкой своей думаешь, обормот? По столице опять будут гулять слухи, что защитники порядка в одной связке с преступниками действуют. Мне кого потом отряжать разбираться с этим? Тебя? У нас давриданское посольство на пороге, не сегодня завтра в город въедут.

— Значит, Юдриш… — медленно протянул домоправитель.

Тяжесть его голоса заставила Риша напрячься.

— Надеюсь, дядька Юдриш после вашего разговора на своём месте останется? — нахально уточнил он. — Мне с другими вашими подручными общаться не хочется. А к нему я привык.

Мариш недовольно раздул ноздри и нехорошо посмотрел на хайнеса, одним взглядом говоря, чтобы щенок в его дела мокрый нос не совал. Узээриш ничуть не смешался. Может, Мариш и считался Теневым Хайнесом, он, Риш, был хайнесом самым настоящим, чьё положение от шаткого настроения теневых кругов не зависело. Хотя и Маришево положение было столь устойчиво, что и его так просто не сбросишь.

Нельзя сказать, что власть, сосредоточенная в руках Мариша, не волновала Узээриша. Тот мог контролировать мир, который контроля не признавал. В особенности контроля законного, который представлял из себя настоящий хайнес. Мариш в погоне за своими собственными идеями смог подчинить то, что по своей сути подчинения не признавало. По крайней мере подчинения такого — единого для всех на их сумрачной стороне мира. Иметь под боком столь могущественного оборотня, который ещё и не признаёт твоего авторитета, очень опасно. Малейшая искра разобщённости между ними, и страну — какую-то её часть — начнёт рвать гражданская война.

Но и отрицать пользу Мариша не стоило. Всё же он контролировал то, что сам хайнес контролировать мог лишь отчасти.

— Я распоряжусь, чтобы мои оборотни не попадались на глаза, — это самая большая уступка, на которую мог пойти Мариш.

Всё же война с хайнесом и ему была не нужна. Ну сейчас точно!

Юдриш прав. Он не мог просто так снести покушение на гостью своего дома. Ни по своему характеру, ни по разумению: главари влиятельных банд могли посчитать это слабостью или даже трусостью. Маришу было в общем-то плевать на их мнение, но он не собирался позволять им даже думать, что они могут попробовать выбить его с места Теневого Хайнеса и ударить, например, по самому нежному и уязвимому месту.

По Лоэзии.

Нет, Мариш, как самый настоящий вожак волчьей стаи, ревниво оберегал территории, чтобы остальные боялись соваться в его логово.

— Этого достаточно, — оценил Риш. — Буду весьма благодарен, если вы сообщите мне о чём-нибудь интересном.

Мариш поморщился и ничего не ответил. Молодой хайнес его порой раздражал. Если хайнес Иерхарид предпочитал делать вид, что страшного разбойника Мариша больше нет, и следил тайком, то его сынок — напористый и нахальный щенок — глаза не закрывал и не стеснялся иметь дела с Теневым Хайнесом, хотя тот не желал вообще общаться с правящей семьёй. Наверное, хайнес Узээриш больше всех обрадовался, когда его главный маг скоропалительно женился на Лоэзии и тем дал ему повод почаще видеть Мариша.

И почему жизнь так часто сталкивает его с юными самоуверенными глупцами?

— Послов трогать не будут, — тяжело обронил домоправитель. — Идиотов, которые посмеют сунуться, выдавать тоже не буду. Сам разберусь.

Последние два слова прозвучали с такой красноречивой интонацией, что закон сразу представился как наиболее милосердный вариант наказания для злоумышленников.

— О, я и не смел просить, — польщённо улыбнулся Риш, с готовностью разыгрывая роль смиренного просителя. Чем раздразнил домоправителя ещё сильнее.

— А по поводу слухов можете не переживать, — расплылся в ухмылке Викан и тоном ниже, весьма загадочно протянул: — Газеты больше заинтересованы загадочной даной Лиркаа.

Губы Мариша искривила насмешливая полуулыбка. Почтенный домоправитель любил почитывать газетки. А ещё у него имелся помощник и друг — большой любитель слухов и сплетен Юдриш.

— Опять что-то накатали? — Риш напрягся. Ознакомиться со свежей прессой он не успел.

— Резай пронюхал, что она невестка рода Шиндый, и присочинил, что между семьёй даны и Шиндыями кровная вражда. Пока ничего такого, но я бы на месте консера Ребуша бросил Резаю наживку с намёком, что Весхалий умер не просто так, а, возможно, от руки своей восхитительно кровожадной жены. О любви даны Лиркаа к сырому мясу по столице уже такие слухи ходят… Ещё немного, и начнут детей ею пугать.

— Вот же буквожор, — рассердился Риш. — Совсем распоясался.

Господин Мариш вперил задумчивый взгляд в карту, остановившись на точке с надписью «Дрея». Риш невольно проследил за его взором, скривился, припомнив позорный момент истории, когда банда Мариша захватила город и довольно долго его удерживала, и категорично заявил:

— Нет, красного петуха мы ему пускать не будем и вообще ничего плохого делать не станем.