Недосказанность. Вкус второго шанса - Татьяна Никольская

— Да ладно! — Лиза ставит чашку на стол и подаётся вперёд. — Ну, раз уж вы помирились… — она прищуривается, и на её губах появляется хитрая ухмылка. — Может, уже пора?

— Что пора? — не понимаю я.

— Ну, к свадьбе готовиться! Нашей с Максом. Теперь препятствий нет. Мам, давай мы уже заявление подадим, а? И дату все вместе — с Сергеем Юрьевичем — выберем. Хочу свадьбу в декабре, под Новый год! Чтобы как в сказке.

Я смотрю на её горящие глаза и чувствую, как глубоко внутри шевелится материнская гордость. Моя девочка. Столько пережила из-за наших с Серёжей амбиций и старых обид, а как держится.

— Хорошо, Лизонька, — говорю я, садясь рядом и притягивая её к себе за плечи. — Давай дождёмся выходных, встретимся все вместе где-нибудь на нейтральной территории. Обсудим дату, бюджет, список гостей.

— Правда? Ты согласна? Ура! — Лиза чмокает меня в щёку, едва не смахнув со стола сахарницу. Багира от такого шума демонстративно уходит в коридор, выражая всем своим видом глубокое презрение к человеческой суете. — Я сейчас же Максу напишу! Он обалдеет.

Она убегает в свою комнату, строча на ходу в телефоне.

— Не опоздай на пары, — кричу я ей вслед, понимая, что ей сейчас точно не до университета.

В кармане халата вибрирует мобильный. Достаю телефон. На экране высвечивается «Сергей Кузнецов». Сердце делает предательский кувырок, отправляясь куда-то в район пяток.

Прочищаю горло, нажимаю на кнопку приема.

— Слушаю, Сергей.

— Привет, Ириш, — его голос в трубке звучит мягко, с той самой хрипотцой, от которой у меня тридцать лет назад мурашки бегали по коже. — Не разбудил?

— Нет, я уже давно на ногах. Кошку кормила, с Лизкой болтали о свадьбе.

— Понятно, — он коротко смеётся. — Слушай, я тут подумал… Мы вчера договорились быть друзьями. А друзья ведь ходят друг к другу в гости или, например, ужинают вместе?

— К чему ты клонишь, Кузнецов? — я не удерживаюсь от лёгкой шпильки, хотя сама улыбаюсь, понимая откровенный намёк.

— Хочу пригласить тебя сегодня на ужин. Только не в парк на скамейку — не лето уже, погода портится. И не в «Элизиум», а то у тебя опять профессиональная деформация начнётся, начнёшь чистоту вилок проверять. Есть одно тихое место за городом, там отличные раки и запечённая рыба. Закрытая веранда, камин. Поедешь со мной? По-дружески.

Я молчу несколько секунд, накручивая на палец пояс от халата. Серёжка всегда умел красиво ухаживать. И это его «по-дружески» звучит так двусмысленно, что у меня щёки начинает покалывать от тепла.

— По-дружески, говоришь? — переспрашиваю я. — Ну ладно. Во сколько?

— Заеду за тобой в семь. Скинешь адрес?

— Скину, — соглашаюсь я. — До вечера, Сергей.

— До вечера, Ириша.

Я кладу телефон на стол и ловлю себя на том, что улыбаюсь как первокурсница, собирающаяся на первое свидание. Внутри разливается забытое, щекочущее чувство предвкушения.

Надо пойти перебрать гардероб. В конце концов, даже если это просто дружеский ужин с будущим сватом, начальник СЭС Ирина Ленская должна выглядеть безупречно.

Глава 31. Максим

Мобильник на рабочем столе вибрирует так, что едва не сбрасывает на пол стопку накладных от наших перевозчиков. Я отрываю взгляд от монитора, где висит бесконечная таблица по логистике — у нас завал с поставками к концу года, — и тянусь к экрану.

На дисплее высвечивается сообщение от Лизы:

«Макс! Срочно! Они помирились! Они с твоим отцом вчера гуляли в парке, решили остаться друзьями, и моя мама только что разрешила готовиться к свадьбе. Всё, войны больше нет! Заедешь за мной после занятий? В два часа освобожусь.»

Я перечитываю текст дважды. Внутри как будто пружина лопается, которая держала меня в напряжении последние недели. Да ладно? Неужели эти двое упрямцев наконец-то включили мозг и выключили свою гордость?

«Подъеду к двум к универу», — строчу я в ответ, понимая, что ждать ещё шесть часов.

Пытаюсь вникнуть в цифры отчётов, но, видимо, сегодня уже не получится сконцентрироваться. Думать могу лишь о том, что моя Лизка, моя любимая и девочка наконец-то станет моей законной женой. От этих мыслей внутри разгорается огонь восторга. Представляю, что чувствует сейчас она, если даже у меня — мужчины — такая реакция.

Вымучили нас родители, что тут скажешь! Даже мы пару раз с Лизухой чуть не поссорились из-за них. Но, слава богу, мы — не они. Ума, всё-таки, побольше. Это ж надо было тридцать лет себя мучить из-за банального недоразумения?

На всякий случай надо удостовериться у Забродина, правда ли, что всё благополучно разрешилось.

Тыкаю вызов, который ещё три недели назад поставил в быстрый набор. После Лизы, наверное, его номер стал самым набираемым в этом месяце.

— Алексей Владимирович? Добрый день! Не заняты?

— Для тебя всегда свободен, Макс, — как всегда дружелюбно отвечает Забродин. — Надеюсь, очередной этап военных действий не наступил?

— Сам на это надеюсь, — отвечаю я. — Как раз хотел узнать, как там мой отец себя чувствует после свидания с Ириной Александровной. Знаете что-нибудь? Мне-то он не расскажет, я даже звонить не стал. Лиза написала, что они поговорили и решили остаться друзьями.

Слышу раскатистый хохот в трубке.

— Друзьями, значит? Ты меня развеселил, Максим. С каких это пор твой отец научился «дружить» с женщинами?

— Так вот и я задумался, как это выглядит, — усмехаюсь я. — А он ничего вам не рассказывал?

— Пока нет, Макс. Но в нём точно поселилось счастье. Вчера вечером я ему звонил, голос довольный, но какой-то растерянный. Скорее всего, строит планы захвата своей бывшей, чтобы сделать её настоящей, — Забродин смеётся.

— Будем надеяться, что так и случится. Лизка написала, что её мама согласилась обсудить детали свадьбы. Хоть бы дожить до обсуждения без их ссор, — с надеждой произношу я.

— О, это прогресс. Всё будет хорошо, не переживай. Они всё выяснили в погребе, сами признали, что были дураками. Так что назад дороги нет.