Недосказанность. Вкус второго шанса - Татьяна Никольская

— Самой собой, Алексей Владимирович. Это даже не обсуждается!

Мы прощаемся, и я чувствую, как настроение у меня поднимается.

После часа я выезжаю с работы и направляюсь к университету, где учится Лизка.

На улице прохладно, сыро, ветер швыряет в лобовое стекло машины редкие капли, но сейчас мне кажется, что на дворе май. Я кручу руль, объезжая вечные пробки, и ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Подъехав к универу, паркуюсь на нашем привычном месте во дворе одной многоэтажки, где днём есть свободные места — ближе мест не найти. Выхожу из машины и через пять минут встречаю Лизу у корпуса. Она бросается мне на шею, и у меня перехватывает дыхание от её близости. Так происходит всегда, хотя мы встречаемся уже полгода.

— Макс! Ты представляешь? — шепчет она мне в плечо, пока я прижимаю её к себе. — Мама сама сказала. Говорит, они с твоим отцом теперь друзья.

— Ну, зная моего отца, «друзья» — это очень временный статус, — усмехаюсь я. — Он если за что-то берётся, то идёт до конца. А уж твою маму он точно тридцать лет забыть не мог. Наверное, даже когда на моей был женат, только о ней и думал.

— Ой, да ладно тебе, — Лизка смеётся, её голубые глаза блестят от счастья. — Главное, что они больше не воюют. Смотри, я тут уже даты прикидывала, — она вытаскивает из рюкзака блокнот, исписанный мелким почерком. — Конец декабря. Число, например, двадцать пятое или двадцать шестое. Представляешь, как будет круто? Предновогодний город, всё в огнях. Может, в одном из ваших ресторанов разрешат нам свадебный вечер устроить? Как думаешь?

— Да мой отец сам всё организует, я уверен. Конечно, в одном из наших ресторанов, — я беру её за руку. — Знаешь, я ведь уже думал, что нам придётся тайно расписываться и сбегать.

— Я бы уехала, — тихо говорит Лиза, глядя на меня с такой нежностью, что у меня в груди растекается тепло. — Но так хочется, чтобы всё было по-человечески. Чтобы мама стояла рядом, улыбалась, а не плакала от обиды. Чтобы твой отец тост говорил.

— Всё так и будет, Лизка. Теперь точно, — я целую её ладонь.

Мы сидим в машине, обсуждаем, кого позвать из друзей, какую музыку выбрать. Квартира, которую мне отец купил, вполне подходит для нашего совместного проживания. Там всё есть, только Лизкины вещи надо перевезти.

Мы планируем будущее, и это такое простое, осязаемое счастье, которого нам так не хватало.

Я отвожу Лизу домой, а сам возвращаюсь в офис. Ближе к вечеру я решаю, что пора выполнить ещё один важный пункт программы. Надо позвонить маме.

Она осталась там одна, когда я переехал сюда, к отцу. Но обычно это длится недолго. Она женщина эмоциональная, яркая, мужчины вокруг неё всегда вились. Ей нужно мужское плечо, я знаю. О наших с Лизой проблемах из-за наших родителей я ей особо не распространялся — зачем лишний раз её дёргать.

Я устраиваюсь поудобнее в кожаном кресле, набираю номер.

— Максимка, сынок! — тут же раздаётся в трубке её бодрый, чуть жеманный голос. — Привет, дорогой! Как ты там? Совсем маму забыл, не звонишь, даже сообщения не пишешь.

— Привет, мам, — улыбаюсь я, слушая её быструю речь. — Да всё в порядке, не переживай. Слушай, я звоню по делу. У меня для тебя новость.

— Какая новость? — она тут же подтягивается, в голосе просыпается материнский локатор. — Ты квартиру поменял? Или машину? Или… подожди. Не пугай меня.

— Мам, я женюсь, — вываливаю я на одном выдохе. — На Лизе. Мы подаём заявление. Свадьба планируется на конец декабря, так что готовься, покупай самое красивое платье. Точную дату я тебе чуть позже сообщу, как заявление в ЗАГС подадим.

На том конце провода на секунду воцаряется пауза. А потом раздаётся такой ультразвуковой визг, что я вынужден отстранить телефон от уха сантиметров на двадцать.

— А-а-а-а-а! Максим! Сыночек! Господи, наконец-то! — мамуля заходится в восторге. — Я знала, я чувствовала! Лизонька, ты рассказывал, такая чудесная девочка, что я уже заочно её люблю. Ой, я сейчас заплачу, подожди… Женится! Мой маленький мальчик женится!

— Мам, ну ладно тебе, какой маленький, — смеюсь я, возвращая трубку к уху. — Двадцать шесть скоро.

— Не важно. Для меня ты всегда ребёнок! Так, стоп, — её тон резко меняется на деловой. — Конец декабря? Это же совсем скоро! Меньше двух месяцев осталось! А как же подготовка? Какое платье, какой ресторан? Твой отец, этот сухарь, конечно же, всё переложит на твои плечи или подсунет какой-нибудь свой дурацкий «Элизиум», где всё слишком пафосно. Максим, я вылетаю! Ну, не прямо сейчас, но на днях точно приеду. Я должна помочь! Свадьба единственного сына — это не шутки. Я сама выберу меню, помогу Лизоньке с платьем. У её матери наверняка нет времени, она же там у вас какая-то важная чиновница, вечно на работе. А покупать платье невесте должна сторона жениха, это традиция. В общем, жди меня, я приеду и всё устрою!

— Мам, да не надо так торопиться, мы сами… — пытаюсь вставить я слово, но перебить мою маму, когда она входит в раж, — задача невыполнимая.

— Ничего не знаю! Я обязана быть рядом. Всё, целую тебя, побежала смотреть билеты. Лизоньке огромный привет! Я так рада, сынок, так рада!

Она отключается, а я сижу и думаю: ну вот, кажется, я запустил стихийное бедствие под названием «мама организует свадьбу». Надеюсь, у отца хватит авторитета, а у Ирины Александровны — терпения, чтобы не переругаться с ней в первые же пять минут знакомства.

Хотя, зная характер мамы, я в этом не уверен.

Глава 32. Сергей

Похоже, мои подчинённые сегодня всерьёз опасаются за своё психическое здоровье. Или за моё.

Я сижу в своём кабинете, лениво прокручиваю на мониторе сводки по выручке «Дворянской усадьбы» за прошлую неделю и ловлю себя на том, что уже минут пять глупо улыбаюсь.

Понедельник. Обычно в этот день с