Нелюбимые - Юлия Бонд

— Совершенно верно.

* * *

У родителей Егора остаёмся с ночёвкой. С Машей Егор ещё раз поговорил и вроде бы они помирились. "Мамой" дочка меня так и не назвала, но хотя бы стала обращаться по имени. Всё же это лучше, чем быть “очередной мамашей”!

Дочки познакомились, но особого интереса друг к другу не проявили. Слишком они разные. Маша — колючая, за словом в карман не полезет, бойкая и активная. Аня — ласковая, тихая и скромная девочка, очень пугливая. Но несмотря на разность темпераментов, я не теряю надежду, что девочки всё же смогут подружиться. Всё-таки они ровесницы и по логике вещей должны иметь схожие интересы.

Я кормлю грудью Тимура. Егор лежит на кровати, зависает в телефоне. Дочки спят в соседних комнатах.

— Хочешь последнюю новость? — спрашивает Егор, вычитав что-то в интернете. — Батурин Тагир скончался сегодня в больнице от последствия огнестрельного ранения, которое получил накануне.

По спине бежит мороз. Не шевелюсь.

Прокручиваю в голове: “Батурин Тагир скончался”.

— Юль, Тагир умер. Ты слышала? — повторяет Егор, а я не имею сил даже кивнуть ему в ответ. Лишь горячие слёзы катятся по щекам против моей воли. — Ты что плачешь? Из-за него?

Закрыв глаза, шумно выдыхаю.

Да, я плачу.

Потому что испытываю двоякие чувства.

Боль.

Облегчение.

Но никак не радость!

Всё-таки узнать о смерти нелюбимого мужа оказалось для меня ужаснейшим событием.

Проснувшись утром принимаем решение возвращаться в столицу. Егор подкачивает колёса в машине, а я в этот момент прощаюсь с его родителями. Со всем теплом обнимаю по очереди отца и мать. Клятвенно обещаю почаще привозить внуков, всех троих. Антон и Тамара сразу приняли Анечку, как родную. А от Тимура они вообще без ума. С Машей же успели подружиться немного ранее.

— Ждём приглашения на свадьбу, — подмигивает мне будущий свёкор, и я расплываюсь в улыбке.

— Обязательно, — соглашаюсь, не раздумывая, хотя до этого момента, как мы с Егором поженимся, ещё столько всего предстоит пережить: признать Егора отцом Тимура, а меня — матерью Машеньки. Ещё нужно решить вопрос с Аней, пока мы с любимым на эту тему не говорили, но я уверена, он захочет удочерить девочку.

— Юленька, а можно вас попросить: присылать мне хоть иногда фото детей? Так хочется видеть, как они растут, — просит Тамара и я не смею ей отказать.

— Конечно же, я с удовольствием буду отправлять вам фото и даже видео, — обещаю женщине и на прощание шепчу ей тихо на ухо: — Спасибо вам за Егора. Вы воспитали просто нереального человека. Он самый лучший мужчина, которого я когда-либо встречала.

Расплывшись в улыбке, Тамара желает нам с её сыном счастья. И крестит перед дорогой, мол, с богом.

Устроившись на заднем сиденье с детьми, я машу рукой родителям любимого.

— Быстро ты с ними подружилась, — замечает Егор, как только наша машина начинает трогаться с места.

— Они у тебя хорошие, — отвечаю я, промолчав, что ожидала другого. Я думала, родители обижены на меня из-за испорченной жизни их сыну. Но я ошибалась, к огромному облегчению.

По дороге в столицу мне на мобильный не перестают поступать звонки. Сначала Рита спешит поделиться новостью, которую я и так знаю. Затем звонит моя плачущая и даже бьющаяся в истерике мама. Причитает, что Яне не избежать тюрьмы. Я выслушиваю все её стенания, пытаюсь успокоить. Но не получается, поэтому я обещаю маме, что сегодня обязательно к ней приеду.

Ещё мне звонит отец Тагира. И этот неожиданный звонок оказывается для меня будто ударом под дых. Даян не обвиняет в смерти сына, но говорит со мной таким претензионным тоном, словно я — причина всех земных бед. Знаю, свёкор никогда особо не питал ко мне любви и даже не единожды пытался уговорить Тагира со мной развестись. Но покойный муж не хотел слушать никого, он до последнего дня не терял надежды, что я однажды его полюблю. Он так и не смог смириться со своим статусом "нелюбимый".

Эпилог

Через один год

— Юль, а вот эти красные пятнышки на щёчках — это точно не причина того, что я съела утром красный борщ? — допытывает Ритка, разговаривая со мной по телефону.

— Рит, я не врач и утверждать не берусь, но от красного борща, когда я ела его, будучи на грудном вскармливании, Тимура не сыпало. Я же тебе говорю, не занимайся гаданием и бегом к педиатру.

— Да я просто подумала, что ты, как опытная мать троих детей, наверняка знаешь, — оправдывается Рита и моих губ касается лёгкая улыбка.

Как только подруга родила сына четыре с половиной месяца назад, мы только и делаем, что часами висим с ней на телефоне. Я уже чувствую себя ходячей энциклопедией, отвечая на все Ритины "почему". А всё началось ещё с прошлого года, когда Ритка всё-таки оказалась беременной от крутого мужика из спецслужб. Как мы узнали потом, её Эрик — хороший приятель Егора. Сказать, что я удивилась — почти ничего не сказать. Когда на нашу с Егором роспись мы позвали самых близких людей, Эрик и Рита прили вместе как пара, шифровщики хреновы.

— Юль, ну ты скоро? — окликает Егор и застав меня на кухне в обнимку с телефоном, недовольно хмурится: — Мы с девочками ждём тебя в машине. Пять минут.

Я посылаю Егору воздушный поцелуй и подхватив со стульчика для кормления нашего двенадцати килограммового бутуза, передаю сына любимому.

Возвращаюсь к Рите.

— А если помазать пятнышки "Бепантеном", как думаешь, можно? — продолжает Рита. — Ну слушай, на приём я запишусь только на завтра, а сегодня же надо что-то делать.

— Думаю, можно, — коротко отвечаю и, увидев через окно, что Егор уже устроился за рулём, спешу попрощаться с подругой. Мне ещё по всему дому пробежаться и проверить: выключены ли все электрические приборы — всё-таки целый месяц нас не будет дома. — Ладно, Ритуль. Мне пора. Ты самолечением не занимайся и чуть что — сразу к врачу. Запомни, педиатр — твой самый лучший друг на ближайшие десять лет, как минимум.

— Говоришь так, будто прощаешься, — хмыкает Рита.

— Ну так и есть.

На том конце провода появляется пауза, и я в спешке обрисовываю грядущие планы. Мы семьёй едем путешествовать по всей стране ни абы как, а прихватив с собой домик на колёсах. Однажды я поделилась своей мечтой с Егором, и любимый решил воплотить её в реальность. Стоит ли говорить,