Сокровище дархана - Марианна Красовская

Да он же стар!

Впрочем, старость идет рука об руку с опытом.

Змей открыл пасть, полную огромных острых зубов, и снова загремел гром. Так это он так рычит? Ситара вдруг вспомнила, что ей пришлось эту гадость целовать, а потом он пытался ее лапать. Злость смешалась с шальным восторгом. Теперь она отомстит злодею за все! И не только за себя! За остальных женщин, убитых в гареме, за тех, кто не смирился, за тех, кого пытали, убивали, насиловали — она уничтожит обидчика. Взмах бирюзовых крыльев разметал магов. Даже тяжелый крупный Василь не устоял на ногах, что уж говорить о миниатюрном Хашуре? Если бы волхв не ухватил угура за шиворот, тот бы и вовсе далеко укатился. Но Ситара всего этого не видела. Радостно зарычав, она взлетела в небо.

Наверное, она всегда это умела.

Отползая в пещеру, Хашур оглядывался и хохотал: все же он не ошибся. Пророчество оказалось верным. А какой молодец Асахан!

Дарханайские маги научили Ситару неправильно, он всегда это знал. Они все ошибались. Не так уж и важна физическая близость. Нужны сильные эмоции. Лучше всего — любовь, конечно. Женщина, впервые принимающая возлюбленного, наполняется невероятным счастьем. Именно слияние мужской и женской энергий и дает силы дракону. Но порой гнев и злость — не менее действенный способ.

Угур, конечно, беззастенчиво подслушал и объяснение Ситары с Ингваром, и разговор побратимов. Асахана долго уговаривать не пришлось, он тут же согласился на коварный план Хашура. Что-что, а быть противным и мерзким Сахи умел с детства.

Появившийся Змей лишь замкнул круг.

* * *

В небесах над заснеженными пиками, где облака рвались в клочья от дикого ветра, сошлись в схватке черный крылатый змей и изящный дракон — дерзкий, стремительный, с чешуей цвета морской пучины. Они кружили в воздухе, словно два вихря, сталкиваясь в ослепительных вспышках ярости.

Исход боя был предрешен, ни у кого из наблюдателей не было и тени сомнения.

Движения змея были медленными, как закатное солнце. Проворный дракон с легкостью уворачивался от ударов хвостом, а грозная пасть змея раз за разом хватала пустоту. Змей мог бы раскрошить одним ударом гранитную скалу и взмахом хвоста снести небольшую человеческую армию, но против такого же магического существа не сдюжил. Ситара крутилась вокруг него словно морская птица, ускользая от неуклюжих атак, играя с противником, как кот с мышью.

А все же Хашур ошибся. Он считал Ситару водным драконом, а она оказалась владычицей льда. Из ее пасти вырывались острые ледяные пики, которые серебром раскалывались о черную чешую. Сначала зрителям мнилось, что змею эти удары нипочем, но потом они увидели капли алой крови, стекающие по бокам древнего чудовища…

Беглецы уже не прятались в пещере. Задрав головы, они завороженно наблюдали за небывалым зрелищем. Об этой битве вряд ли сложат песни… если только Асахан не постарается.

— В глаза целься, девочка! — взревел Василь во всю мощь своих легких. — Ослепи его!

Услышала ли Ситара? Вряд ли. Но мощный драконий хвост ударил змея прямо в морду. Это был решающий удар. Змей завертелся, воя и извиваясь, а драконьи когти вцепились в его шею — прямо над грудью. А потом Ситара отпрянула в сторону.

Тело змея начало падать, но не рухнуло камнем, а медленно закружилось в воздухе, словно осенний лист. А юный дракон, всплеснув крыльями, торжествующе закричал, и горы вторили ему грохотом и камнепадами.

Глава 31

Расставание

Ситара не помнила, как опустилась на землю. В голове не было ни одной мысли. Она была зверем — хищным, мощным, пьяным от своей почти бесконечной силы. И очень-очень усталым. В пылу боя она пропустила немало ударов, и теперь тело ломило, а крылья тянули вниз. Обратилась она, едва коснувшись лапами травы, и без сил упала на руки подбежавшего Василя.

— Что с ней? — встревоженно спросил Асахан, вглядываясь в бледное безжизненное лицо.

— Спит. Первый оборот, первый полет, первая битва. Нелегко ей пришлось. Болеть будет.

— Как бы не так! — возразил Хашур. — Она сильная, крепкая. И магии в ней полно. Проснется как новенькая. Нужно ее уложить поудобнее.

— Я предлагаю убираться отсюда побыстрее, — качнул головой Асахан. — Змей мертв, но у него остались наследники, верно? Как быстро они явятся отомстить за отца?

— Если сумеют договориться, то к завтрашнему утру — самое раннее. Но поверь, во дворце теперь долго будут делить власть. И все же ты прав. Чем дальше мы уйдем, тем спокойнее всем. Вот проснется Ситара, и пойдем.

Асахан, вздохнув, вспомнил, что Ингвар так и не вернулся. Впрочем, это было привычно. Побратим всегда в минуты душевного волнения обращался лисом и мог убежать дальше, чем собирался. Явится, никуда не денется. Тем более что проблема решена. Никто на его принцессу не претендует. Ситара сохранила свою невинность для Ингвара.

— Я предлагаю разделиться, — подумав, качнул головой кох. — Вы все отправляйтесь навстречу Ольгу Бурому. А я останусь с Ситарой. Мы догоним вас чуть позже.

— В этом есть смысл, — кивнул Хашур. — Если наследники все же объединятся, они пойдут за нами. Мы прятаться не станем, уведем их за собою… прямо в жаркие объятия бергородского князя.

— Я останусь с Ситарой, — вдруг заявила Варька, которая совсем не соскучилась по отцу. — Ей понадобится женская помощь.

Асахан скривился. Он был уверен, что Ингвару и Ситаре будет не до этого. Они распрекрасно справятся со всеми трудностями только вдвоем.

— А я тоже останусь, — вдруг сообщил Василь, косясь на Варьку. — Я это… у меня тигрица еще не оправилась от долгого путешествия, во. И кони ее боятся.

Асахан закатил глаза. Ну, тут все ясно. Еще одна парочка голубков, точнее, соколов. Как-то даже неловко теперь ему одному быть. Придется дружить с Маноной, что ли. Тем более она может и ревновать своего хозяина!

На том и порешили. Хашур взял командование на себя. Морки и бывшие угурские стражники оседлали коней и уехали прочь. Василь и Варвара отправились за водой к горной речке, журчащей неподалеку. Асахан был уверен, что вернутся они не скоро.

Ситара сладко сопела во сне, невинно улыбаясь. Кто бы мог подумать, что внутри этой хорошенькой девчушки таится такое чудище? Хвала Предкам, что не Асахану с ней жить! С такой женой попробуй поругайся — сожрет и не заметит.

Возвратившийся ближе к полудню Ингвар, который, конечно, видел и бой двух стихий, и бесславную гибель Угурского Змея, обнаружил, что