Сокровище дархана - Марианна Красовская

ослепшую от дождя княжну под мышки, вытолкнул на мокрую траву и помог взгромоздиться на лошадь. Стало легче — ездить верхом дочка Ольга Бурого умела с младенчества. Выпрямила спину, обмотала вокруг стана мокрое одеяло да припустила следом за Асаханом в уже светлеющую даль.

Кончился дождь, взошло солнце. Дорога привела беглецов в горы, коих в Угуре было довольно много. В одной из пещер приветливо горел огонь, а возле костра Варвара с радостью разглядела знакомые лица.

Все три морки были здесь. Уставшие, мокрые, растрепанные, но совершенно счастливые. Ситара сидела тут же — в крепких объятиях своего рыжеволосого возлюбленного. Несколько незнакомых угуров в глубине пещеры копошились в каких-то тюках.

Спешившись, Варька направилась прямиком к соотечественницам. Молча села рядом. Дарья взяла ее за руку и крепко сжала, словно убеждаясь, что перед ней не призрак.

— Что дальше? — спросил Василь, принимая из рук маленького угурского мага сухую и чистую одежду.

— Ночуем тут. А завтра едем навстречу Ольгу Бурому. Он нас ожидает.

— Змей жив.

— Это плохо, — нахмурился Хашур. — Но мы что-нибудь придумаем. Пророчество не может не исполниться.

Варька ощущала страшную усталость и какое-то непонятное счастье. Вот ведь что странно — она и пленницей-то была совсем недолго. Да и не крал ее никто, она сама сунулась во дворец. Отчего же дышится так легко, а грудь распирает? Вздохнула… и запела тихонько:

— Ой да ты, ветер вольный…

Светловолосые девушки переглянулись и тут же подхватили:

— В облаках дороги ищешь,

Расскажи, о чем ты слышал,

Нам поведай о свободе…

Мужчины, которые обустраивали постели, замерли, переглядываясь. Петь сейчас было совсем не время. В горах хоть и не было стражи, но мог услышать пастух или, того хуже, разбойник. Да только остановить песню не хватило духу ни у кого.

— Ветер вольный, песню эту

Ты неси над облаками,

Над горами, над лесами,

Чрез поля в родные дали…

Глава 29

Страшное

Ситара спать не могла. Засопела Варька, затихли незнакомые девушки. Громко храпел Василь. В глубине пещеры мирно спали Асахан и угурские мужчины. У костра сидели Хашур и Ингвар, о чем-то тихо беседуя.

Принцесса подтянула колени к груди, жалобно всхлипнув. Казалось бы — вот она, свобода! И любимый рядом. Но никогда жизнь не казалась ей такой сложной.

Все дело в драконе. Отец говорил, что она почувствует, когда появится тот, кто сможет выпустить ее сущность наружу, кто сможет пробудить вторую ипостась. Ингвар не смог. А дархан без второй ипостаси — лишь человек. Ситара готова была смириться с тем, что настоящим дарханом ей не быть. Зато у нее есть любовь. А дракон постепенно уснет. Как уснул у многих других ее родичей.

Теперь же ее душа рвалась на части. Рядом был тот, кто мог бы… Она встретила его впервые, и дракон, который смиренно молчал в Змеиных садах, вдруг внутри встрепенулся, ожил. Зарычал тихо и довольно, сообщая: время пришло. Пора расправлять крылья.

Асахан, побратим ее возлюбленного — вот тот, кого отец назвал бы истинной парой своей дочери.

Это было ужасно и прекрасно одновременно. Никогда Ситара не представляла рядом с собой никого, кроме Ингвара. Его она любила, о нем мечтала, его ждала. Но и дракон был важен. Если у нее будет дракон… Дух захватывало от открывающихся перспектив. Она сможет править Дарханаем. Она подарит жизнь детям со второй ипостасью. Она продолжит угасший род. Она овладеет магией — той самой, что предсказал ей Хашур еще на корабле.

Она станет сильной. И никогда больше ни один мужчина не сможет ее похитить. Даже пальцем прикоснуться не посмеет. Выпустив дракона, Ситара больше не будет беззащитной. Она уничтожит любого врага и сумеет при необходимости защитить своих детей.

Но чтобы выпустить дракона, ей нужно предать Ингвара. Стиснув зубы, Ситара зажмурилась, мечтая уснуть и проснуться в любом другом месте. Да хоть бы в спальне Змея — все лучше, чем вот так рваться на части! Великая Мать, за что ей такое испытание? Чем она заслужила? С детства нянюшка рассказывала, что драконы освобождаются после первой ночи с мужчиной. Один раз и навсегда. Рассказывала и об одной правительнице, истинным которой оказался раб. Та женщина спала с ним… а потом тот умер, и она вышла замуж за хорошего человека и родила ему сыновей. И дети ее были со второй ипостасью. Как умер раб, нянюшка не говорила, но Ситара и сама понимала, что его убили. Негоже правительнице отдавать себя недостойному.

Ситара не любила Асахана и не была уверена, что смогла бы с ним жить. Но в голову настойчиво лезла мысль, что один-то раз можно ему отдаться. Перетерпеть, смириться. Ради второй ипостаси.

Она терпеливо ждала Ингвара в гареме Угурского Змея, готовая к тому, что может подвергнуться насилию в любой момент. На самом деле ей просто повезло, что она осталась невинной. И даже если бы Змей надругался над ней, Ингвар никогда не обвинил бы ее — Ситара была в этом уверена. Ему нужно было ее тело, но душа — больше. А сейчас… почти то же самое, верно?

Не в силах больше выносить душевные муки, она поднялась, вся дрожа, и любимый тут же поспешил к ней.

— Рыбка моя золотая, почему не спишь? Замерзла? Голодная?

Ситара стиснула зубы.

— Нам нужно поговорить.

Когда такую фразу произносит любимый человек — любой встревожится. Ингвар спрятал страх под ресницами. Он все еще не верил, что Ситара в его руках, ждал какого-то подвоха. Не спал, не ел, с огромным трудом удерживал себя в руках. Лисом бы оборотиться да сбежать в горы, но нельзя, не время.

Что его тяготило?

Виноватый вид Ситары хлестнул словно кнутом. Вот оно, страшное. Что она расскажет?

— Давай поговорим, — соглашался он, протягивая ей ладонь. — Хашур, иди уже спать. Я один подежурю. Буду засыпать — разбужу Асахана.

Угурский маг бросил на влюбленных, которые вовсе не выглядели счастливыми, нечитаемый взгляд и кивнул. Не стоит им мешать.

Ингвар опустился на землю у костра, а Ситара, поколебавшись, примостилась у него на коленях. Это было хорошо. Значит, она не отвергает его прямо сейчас. И прикосновений его не боится. Может, обойдется? Мало ли какие глупости возникают в голове у женщин?

Не обошлось.

Уткнувшись носом в грудь любимого, Ситара не нашла в себе сил придумывать что-то и сказала как есть:

— Мой дракон готов к полету.

— Так это же хорошо? — обрадовался было Ингвар.

— Но выпустить его может другой мужчина. Не ты. Твой побратим Асахан.