48 минут. Пепел - Виктория Юрьевна Побединская

Один из парней подкрадывается сзади, замахиваясь обломком арматуры.

– Нет! – мысленно кричу я, изо всех сил стараясь, чтобы мое Эхо, как стрела, долетело до Арта. Вспоминаю каждое слово, что пытался впихнуть в мою голову Ник. Лишь бы Арти смог увидеть. И тут же, словно почувствовав, он делает кувырок вперед, чудом уворачиваясь от удара. Подсекает подножкой нападавшего. Жмет на курок, но выстрела не происходит. Магазин пуст.

Секундной заминки противникам оказывается достаточно, чтобы напасть. Последнее, что я вижу, перед тем как крепко зажмурить глаза, – как двое парней подхватывают Арта под руки и впечатывают лицом в стенку. На бетоне остается кровавый след. Я вскрикиваю. Парень, которого ранил Арт, пытается встать, упираясь руками в колени. Теперь его мысли заняты лишь своей ногой, и что происходит с Артуром – неизвестно. Я зажмуриваюсь, заставляя собственный голос в голове молчать. Но, если чувствую верно, лишь у троих есть Эхо: у меня, Артура и того парня, которого он ранил. Остальные – простые солдаты. Либо очень хорошо скрываются.

Где-то вдалеке раздается взрыв, следом в сознании рисуются какие-то жуткие картины, но так размыто, что я не могу их понять. До меня долетают лишь обрывки. Я опускаюсь на пол, сжимая виски ладонями. Кто-то будто намеренно сводит всех вокруг с ума. В голову приходит лишь одно объяснение – Фантом. Либо Ник пытается их запутать, либо откуда ни возьмись сюда подоспела Рейвен, что маловероятно.

– Пожалуйста, пусть у него получится, – повторяю я беззвучную молитву.

Что-то грохочет. Слышатся уверенные шаги, с каждой секундой – всё ближе. Я всем сердцем надеюсь, что это Арт, прислушиваюсь, а потом резко замираю. Хотя угол обзора не позволяет увидеть много, щели между вагоном и бетонным полом мне достаточно. Черные ботинки прямо на уровне моего лица.

– Я знаю, ты здесь, – раздается громкий голос. – Виола Максфилд, у меня приказ доставить тебя к отцу. Если не будешь оказывать сопротивление, никто не пострадает.

Я зажимаю руками рот, чтобы не закричать. Куда они дели Арта?

Вдалеке слышен выстрел. Потом еще два. Шипит рация.

– Девчонка где-то внутри, я ее слышу, – сухо рапортует мужской голос, распахивая двери вагона. Теперь его шаги доносятся как будто из-под толщи воды. – Отнесите Кавано в здание.

Душа проваливается в пятки. Все, что мне остается, – притихнуть, выиграв хоть немного времени. И молиться, что у Ника с Джессом дела обстоят лучше, чем у нас с Артуром. По стуку каблуков я понимаю, где человек отца находится сейчас, – в вагоне, под которым я прячусь. Нас разделяет лишь слой металла над моей головой.

Проходит несколько томительных минут, сопровождаемых тихими, едва слышными шагами. При каждом новом скрипе дверей я вздрагиваю. Тут, внизу, темно, так что, даже уловив мое Эхо, он вряд ли поймет, где я. Вот только, закончив с вагоном, он обязательно заглянет под него, это лишь вопрос времени, – и тогда мне некуда будет спрятаться.

И я понимаю: пора. Пока агент внутри, у меня есть фора. Во рту пересыхает. Приходится заставить себя вдохнуть перед тем, как сорваться с места. Дождь уже вовсю барабанит по крыше ангара и, я надеюсь, погасит шум моих шагов. Вдохнув, я вылезаю наружу и несусь прочь из здания.

Стоит оказаться на улице, одежда и волосы намокают. Я на секунду замираю, не зная, куда бежать. Все чувства исчезают, оставляя только адреналин, качающий по организму разгоряченную кровь. Гремит гром, и кажется, будто само небо выкрикивает мое имя. Я оборачиваюсь. Один из солдат мчится следом. И я срываюсь с места.

Грязь скользит под подошвами ботинок. Дождь даже не думает прекращаться. Кроме вагоноремонтного блока, уцелело лишь одно здание. Бегу туда. Мышцы горят, но я заставляю ноги работать быстрее. Миновав широкие ворота, что, как пустые глазницы, взирают на стремящиеся внутрь железнодорожные пути, я кидаюсь наверх по лестнице. От здания остался только потрепанный временем каркас, скелет того, чем оно было когда-то, и я перепрыгиваю через пустоты в ступеньках, поднимаясь все выше. Второй этаж, третий.

– Ник! – воплю я сквозь Эхо. Сейчас уже нет времени думать, услышит ли меня кто-то еще. Но в ответ, как и прежде, тишина.

– Стой! – кричит догоняющий. На вид ему не больше, чем мне. Вот только Коракс раскидал нас по разные стороны правды.

От адской гонки воздуха в легких не остается. Я сворачиваю с лестницы в просторный зал, где одна из стен – сплошное окно, от пола до потолка. Стекло местами разбито, отчего внутрь надуло пыль и грязь. Кручу головой, оглядываясь. Тут негде спрятаться! Бросаюсь вперед, но не успеваю сделать и шагу, как кто-то хватает меня за полы пальто, опрокидывая на пол.

Рывок назад, и мои ладони, собирая с бетона разбитые стекла, раздираются в кровь. Я пытаюсь зацепиться пальцами за выступы досок, но сильные руки волокут за собой. Эхо вопит. Я понимаю, что надеяться на помощь – глупо. Ник не придет. Остался бы сам жив… И со злостью сжимаю кулаки. Осколки и щепки острыми краями впиваются в кожу. А потом разворачиваюсь и бросаю смесь из стекла и пыли солдату прямо в глаза. Он вскрикивает. Этого хватает, чтобы ослепить его и заставить разжать пальцы.

Я оглядываясь по сторонам. Хватаю железный прут – обломок арматуры, – замахиваюсь и бью по лицу. Как раненый зверь, парень ревет, прижимая пальцы к носу, из которого брызжет кровь. Сколько у меня времени?

На чистейшем адреналине я подскакиваю, но не успеваю сделать и шагу – тяжелая рука бьет по лицу наотмашь с такой силой, что я снова отлетаю на пол. Комната плывет. Шок на мгновение затмевает все, красной пеленой заполняя сознание. Приоткрывая рот, я ловлю воздух, сухо кашляя и пытаясь выпустить из себя боль.

Руки агента поднимают меня за плечи, впиваясь до синяков, грубо ставят на ноги. Парализованная страхом нового удара, я даже не пытаюсь бороться. Больше не пытаюсь. Чувствую только, как ноги сами пятятся. Инстинктивно закрываю лицо руками. Запах крови так настойчиво бьет в нос, что от него кружится голова.

– Я знаю, полковник велел вернуть тебя живой. Но око за око, так ведь говорят? – нахально улыбаясь, произносит парень.

Я заставляю себя собраться и посмотреть в его глаза. В полусвете едва ли возможно различить черты, но я не могу не отметить взгляд, потому что уже видела его раньше. Тот самый парень, что перечил Нику перед подготовкой к загрузке. Какая ирония.

На переносице, куда