48 минут. Пепел - Виктория Юрьевна Побединская

– Тронешь меня хоть пальцем, – сквозь зубы угрожаю я, стараясь тянуть время, – и мои парни от тебя места мокрого не оставят. А если отец узнает, что ты со мной сделал, – считай, ты труп.

Он смеется, наступая. Я продолжаю пятиться. Он резко делает выпад в сторону, и я, отпрыгнув, вскрикиваю. Его хохот разносится по пустой комнате.

– Все? Уже не такая смелая?

Я делаю шаг назад. Потом еще один, пока не упираюсь спиной в стеклянную перегородку от потолка до пола. Старое дерево рам скрипит. Рассохшееся от времени, дрожит на ветру, звеня обломками стекол. В спину впивается осколок. И я отшатываюсь от края, видя, как вниз падают задетые моими ботинками обломки и мусор.

– Не поранься, – иронизирует парень.

За окном гремит гром. Дождь припускает сильнее, обдавая потоками капель затылок и спину. Оглушенная адреналином и страхом, я только сейчас слышу, как кто-то врывается в здание. На лестнице слышатся шаги.

– Мы здесь! – кричит наемник, сплевывая на пол кровь и подходя ближе. В дверях появляется еще одна фигура в черном. Теперь мне точно не спастись.

Но с разума наконец спадает пелена страха, и я точно знаю, что сделаю. Пусть эта мысль и безумна.

– Пойдешь смирно, и твое личико не пострадает.

Делаю вид, что согласна. Протягиваю руки. Парень ждет. Я послушно шагаю вперед, чтобы опередить его лишь на корпус. А потом собираю остатки смелости, разворачиваюсь и со всей силы толкаю в прегородку, которая и так еле держится.

На стекле появляется трещина. Как паутина, в секунду расползается в разные стороны. Рама скрипит и ломается, не выдерживая. Солдат размахивает руками, пытаясь схватить воздух, и я не успеваю увернуться. Мужская рука хватает меня, утягивая следом. Удержать нас двоих мне не под силу.

Вдохнув, словно перед прыжком в воду, я утыкаюсь лицом в мужскую грудь, сильнее вцепляюсь руками в одежду. А потом мы падаем в пустоту. Вместе.

Глава 13. Прозвища

Удар! Такой силы, что на миг я теряю чувство реальности. Разодранные пальцы все еще сжимают борта чужой куртки. Колени упираются в крепкие бедра.

Я открываю глаза. Поднимаю голову. Вокруг чернота. С волос сыплются стекла. По телу эхом отдается сердцебиение. Мы в вагоне с углем. Парень подо мной отключился, ударившись головой.

Бежать. Это даже не мысль. Инстинкт, который диктует тело. Наверху остался еще один агент, а значит, у меня не так много времени. Карабкаясь, как букашка, я расталкиваю куски угля, заставляя себя продолжать ползти. «Пожалуйста, быстрее», – умоляю я собственное тело, невзирая на то что от страха едва могу соображать. Шатаясь, поднимаюсь на ноги. Колени подгибаются. Боль стреляет в боку, но я игнорирую ее когтистые пальцы.

Цепляюсь за железные борта. Ржавчина и металл жгут разодранную кожу. Одежда и волосы моментально намокают от дождя. Удерживаясь на руках, я повисаю и прыгаю. Но едва успеваю стать ногами на твердую землю, как чья-то рука грубо припечатывает меня к стенке вагона. Последнее, что я вижу, – черные злобные глаза, а потом перед лицом взмывает кастет. Я зажмуриваюсь, закрываясь руками и ожидая удара. Из глаз льются слезы, смешиваясь с холодными дождевыми каплями.

Вскрик боли. Но не мой.

Я распахиваю глаза. Из руки, кулак которой только что был направлен в мою сторону, торчит нож. «Он пришел!» – проносится в голове.

Голубые глаза Ника горят ненавистью. Бровь рассечена, вниз по скуле ползет струйка крови, тут же смываемая дождем, но в остальном он цел. В его руке, словно из воздуха, тут же появляется еще один нож. Приближаясь, Ник замахивается для удара, но агент ловко уворачивается. Блокирует его атаки, словно заранее знает, как именно Ник будет бить. Ножи блестят попеременно то в одной, то в другой руке, взметаются в воздух и опускаются, не достав цели. Вдалеке слышится шум машин. Я молюсь, чтобы они оказались нашими.

– Думаешь, только ты на такие фокусы горазд? – шипит агент, попытавшись ударить, но промахивается. – Командир, кажется, ты забыл, как сам учил меня от ножа защищаться.

Он рывком бросается на Ника, но тот изворачивается и обхватывает напавшего за шею. Роняет клинок в жидкую грязь под ногами.

– Ты не можешь этого помнить! – шипит Ник, ударяя его о железный борт вагона, так что окрестности оглашает глухой хлопок.

– Они там! – доносится издалека знакомый голос. Шон!

Я оборачиваюсь и вижу, как он выскакивает из машины вместе с Рейвен. В отличие от нас, мокрых и грязных, как корабельные крысы, они выглядят так, словно припарковались у ресторана в пятницу вечером.

Удерживая агента локтем, Ник приставляет пистолет к его голове. Тот злобно скалится.

– Не всем, как видишь, стерли память.

Сердце бьется так, что сейчас выпрыгнет из груди.

– Что ты несешь?

– Спроси у своей подружки. – Парень выплевывает слова вместе с кровью, которую тут же смывает с его лица дождем. Его стеклянные глаза глядят за плечо Ника. В горле у меня застревает ком, и несколько человек одновременно оборачиваются на Рей. – Она знает. Была там, вместе со своим доктором.

– Какого черта он несет? – пытаясь перекричать шум барабанящих по металлу капель, орет Ник. Не знаю, как он почувствовал, что Рей здесь. Но вопрос явно адресован ей.

– Эхо не вызывает потерю памяти, – едва слышным голосом произносит она. Последние слова растворяются в раскатах грома.

– Что?

Я вздрагиваю, когда руки Ника смыкаются на бортах куртки агента, встряхивая и снова впечатывая фигуру в стену вагона. Рей испуганно зажмуривается.

– Оставь его, – почти умоляя, произношу я. Все тело так болит, что вдохнуть больно. Меня до сих пор трясет от страха и плещущегося в крови адреналина. А может, от того, что насквозь промокла под непрекращающимся дождем. – Не надо! Хватит крови!

Всего на секунду Ник бросает на меня яростный взгляд.

– Он хотел ударить тебя, а ты его жалеешь?

Парень снова пытается вырваться, но Ник бьет его под дых, по голове, а когда тот валится на бок без сознания, добавляет пару раз ногой, уже для собственного успокоения. Потом разворачивается к Шону с Рей, шагает к ним по землистой жиже.

– Где вы были?

– На дороге патрули, мы не могли проехать незамеченными, – оправдывается Шон.

– Телефон?

– Разрядился.

Ник срывается на крик:

– Рид, ты серьезно?

Но Шон не успевает ничего ответить – его перебивают.

– Это была ее мысль – встретиться на вокзале. – Из-за почерневшего локомотива появляется Джесс. – Какого хрена отряд Коракса, который должен быть за сотни миль, оказался здесь?

Судя по тому, как Джесс прихрамывает,