Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

— Третий. Половина работы можно считать сделана. Я имею ввиду практическую часть, — поправила она сама себя, — заключения и отчёты ещё не начинала. Так что у меня сегодня дел — начать и кончить. А у вас новая информация по Желудёвому замку?

В глазах чародейки загорелся огонёк интереса.

— Можно и так сказать. Помните, камердинер Донгури упоминал пропавшие часы Дубового клана?

— Фамильные золотые часы с дубовыми листьями?

— Они самые. И вынырнули эти часики знаете у кого? — коррехидор вопросительно поднял бровь, — у ещё одной личности, связанной, как с Желудёвым замком, так и с семейством убитого барона. Вы не желаете отгадать, кто это?

— Я бы рискнула испытать свои дедуктивные способности, но из-за недостатка времени предпочту услышать ответ от вас.

— Вчера вечером Сайл Игути хвастался такими часами в мужском клубе, — коррехидор не стал томить собеседницу, — и хвастался он не только часами, а также чувствами одной особы, которая сделала ему столь значительный подарок в благодарность за ночь, полную страсти. Сей факт вопиющего попрания традиций, естественно, просто не мог пройти мимо внимания моего отца. От него-то я и узнал о необычном приобретении учителя ваяния.

— Думаете Эма?

— Возможно, она, — согласился Вил, — но и мать нам рано сбрасывать со счетов.

— Да, — согласилась чародейка, — чародей Пикелоу, живший пару столетий назад, известен не только своим зеркалом, определяющим наличие и вид использованных чар, он ещё прославился неуёмными любовными похождениями. Пикелоу вёл своеобразный дневник-журнал. В нём он с дотошностью учёного-экспериментатора фиксировал все свои любовные похождения, давая оценку женщинам по ряду параметров. Так вот, не столь редко у него проходили: дочь, мать, кузина. Я думаю, этот наш учитель ваяния тоже мог черпать удовольствия из разных источников. Особенно, если источники дарят подарки.

— Вы читали подобную литературу? Или же в Академии магии такие книги входят в программу обучения? — с ироничным удивлением спросил коррехидор.

— Ещё чего! — искренне возмутилась чародейка, — очень надо читать скабрезные подробности интимной жизни повёрнутого на этом деле чародея! О факте дневника упоминали его биографы.

— Ладно, оставим тему пристрастий господина Пикелоу, — проговорил Вилохэд. Ему совершенно не хотелось спорить или подшучивать над девушкой, — я вижу другую возможность попадания часов к учителю Игути.

— Стащил?

— Украсть фамильную ценность из кабинета хозяина Желудёвого замка постороннему практически невозможно. Помните, Хаято установил особый замок на двери? Нет, скульптору такое не по зубам. Но, — прищурился Вил, — он мог подрядить камердинера сделать это за определённую плату.

— Камердинеру легко забрать часы из кабинета, — подхватила его мысль чародейка, — он там постоянно бывает, убирается, обслуживает своего господина. Может, не вызывая малейших подозрений, зайти в любое время дня и ночи. При этом случайные свидетели, будь то другие слуги или же члены семьи барона, абсолютно ничего не заподозрят. Они посчитают что Сато просто делает свою работу.

— Мне кажется, исключать из числа подозреваемых камердинера Сато пока рано, — проговорил коррехидор, бросая взгляд на настенные часы, — мы о нём практически ничего не знаем. У человека могут возникнуть внезапные денежные затруднения, например, он мог влезть долги, проиграться в карты или неудачно вложиться в «верное дельце», предварительно заняв денег у серьёзных людей. Сато может оказаться азартным болельщиком и ходить на подпольные бои без правил.

— Жаль, что я не могу прямо сейчас отправиться вместе с вами и хорошенько поприжать скульптора, — грустно покачала головой Рика, — мои трупы скучны до зубовного скрежета, ничего интересного. Массовая потеря крови, черепно-мозговая и так далее. Но вскрывать и описывать их надо, тут уж ничего не сделаешь.

— Не переживайте, я тоже несвободен, — коррехидор снова поглядел на часы, — еду в Кленовый дворец с докладом. Зря я порадовался, что в пятницу сорвалось из-за того, что король был со своими двоюродными братьями на охоте. Элиас просто потребовал меня к себе сегодня. Но беда в том, что я даже доклада не составлял, придётся выкручиваться на ходу. Хотел вас взять с собой в качестве моральной поддержки и отвлечения внимания монарха на красивую девушку.

Рика фыркнула:

— Красивую! Куда уж красивей, вся в крови, в старом платье и с немытыми волосами.

— Я уже понял. Работайте спокойно, без вас я ни к скульптору, ни в Желудёвый замок не поеду. Надеюсь, что к моему возвращению вы успеете довести дело до конца. Заключения оставим на потом. Сначала обед, потом — визит к знаменитому скульптору по поводу часов. Вдруг он — несусветный враль, купил часики в ломбарде или вообще заказал подделку, а потом хвастался ею в мужском элитном клубе, чтобы сойти за равного?

— Такое возможно, — согласно кивнула чародейка, — тогда ни пуха, ни пера!

— Ко всем чертям! — отозвался коррехидор и пошёл к выходу.

[O1]о

Глава 9

Дочь

В Кленовый дворец четвёртый сын Дубового клана ехал с тяжёлым сердцем и всю дорогу ругал себя за нерадивость. Он не потрудился написать недельный отчёт и повёл себя не лучше студента, который не садился за книги из-за перенесённого экзамена. Теперь придётся выкручиваться на ходу и надеяться, что убийства сегодняшней ночи (по которым ещё пока нет заключения коронера) займут всё монаршее внимание.

В Кленовом дворце в первой половине дня было непривычно тихо. Видимо, придворные дамы и кавалеры ещё не поднялись со своих постелей или же поднялись, но не закончили утренние дела. Некоторое оживление наблюдалось лишь поблизости покоев его величества. Из королевского кабинета буквально выскочил паж с кучей шёлковых шейных платков на согнутой руке. На щеках мальчишки багровели пятна румянца, а в по-делийски узких глазах застыли злые, непролитые слёзы.

«Плохо дело, — подумал Вил, провожая взглядом худенькую фигурку в красно-зелёных цветах клана Каэ́до, — похоже, нашему венценосному кузену с утра успели испортить настроение».

— Можете входить, — прозвучало в ответ на вежливый стук коррехидора, — я позволяю.

Вил вошёл. Его величество сидел на диване, его ноги укрывал пушистый плед. Король проглядывал утренние газеты, перемежая чтение с питием чая. Чайник, молочник и большая фарфоровая чашка стояли возле дивана на низком столике. Там же Вил заметил тарелку сдобы и вазочку, полную любимых конфет короля.

— Доброе утро, — по всем правилам этикета поклонился коррехидор.

— Доброе, доброе, — благодушно отмахнулся Элиас, — проходи,