Поцелуй обреченной королевы - Алиса Вишня

царицей в степях… это даже больше, чем быть просто женой короля в тени мужа. Мы можем дать ей титул принцессы, а ее родственникам награды и должности. Они с радостью за это ухватятся. А Анетту и не спросят. Отправим ее к хану с богатым приданым и почетом. Она станет нашей представительницей при его дворе. Мостом между нашими культурами. А хан получит знатную жену с королевской кровью в жилах и союз с нами. Все будут довольны.

Эдмон смотрел на супругу, и не мог поверить. Откуда в этой тихой, простодушной девушке взялась такая изощренная, почти беспощадная политическая интрига?

Он не знал, что за каждым ее словом стояли долгие часы бесед с Меганой, которая, как кукловод, выстраивала нити этой сложной комбинации.

...Согласие родственников Анетты, как и предполагала Мегана, было получено. А главное, согласие ее самой, под давлением этих самых родственников, что придало Эдмону решимости. Он вызвал к себе герцога Конарда и послов хана.

Аудиенция была короткой и деловой. Король Эдмон, с непривычной твердостью в голосе, объявил:

— В знак признания неоценимых заслуг генерала Эрика Конарда перед королевством и для укрепления обороны наших южных рубежей, мы даруем ему руку нашей возлюбленной сестры, принцессы Изабеллы. Что касается нашего уважаемого соседа, хана Карнии, дабы скрепить союз наших народов, мы предлагаем ему руку принцессы Анетты, нашей близкой родственницы, которой мы жалуем титул принцессы крови и богатейшее приданое.

Послы хана, сначала ошеломленные, быстро сообразили. Изабелла была юна и неопытна. Анетта — знатна, умна, красива и, судя по всему, амбициозна. Для целей хана, которому нужен был престижный союз и умная жена, способная управлять его сложным двором, Анетта подходила даже лучше. Они удалились для совета, но было ясно — они согласятся.

Герцог Конард склонился в низком поклоне, скрывая торжество в глазах. Его сын получал все, о чем мог мечтать: принцессу, статус, богатства короны. И все это — без риска мятежа.

Когда весть разнеслась по дворцу, а оттуда — по городу, реакция была неоднозначной, но в целом — одобрительной. Народ ликовал: их герой женится на принцессе! Романтичная история! Знать увидела в этом мудрый ход короля, укрепляющий внутренние союзы. Только самые ярые сторонники старого порядка ворчали, но их голоса тонули в общем шуме.

Изабелла, когда ей сообщили новость, сначала не поверила. Потом расплакалась, но на этот раз — от счастья и облегчения. Она послала Мегане короткую, восторженную записку: "Ты спасла меня. Я никогда не забуду".

Эрик же… реакция Эрика была неизвестна. Говорили, он молча выслушал отца, кивнул и удалился в свои покои. Он не радовался. Но и не протестовал.

Мегана, получив донесения от Марианны и от своих тайных информаторов в столице, сидела в комнате в доме старой фрейлины, и чувствовала странную пустоту. Она выиграла. Выиграла сразу на нескольких фронтах. Спасла Изабеллу. Обезоружила Эрика, превратив его из угрозы в потенциального союзника. Убрала с доски Анетту, отправив ее на периферию большой политики. Укрепила положение Эдмона, дав ему армию и популярное решение.

Это были блестящие, стратегические победы. Победы королевы, которой она когда-то была. Но почему же на душе было так тяжело? Потому что она манипулировала людьми, как пешками? Потому что спасение одного было куплено ценой сделки с амбициями другого?

Она вздохнула и подошла к окну. На улице начинался весенний дождь. Она думала о Клауде, который ждал в своем замке, держа на прицеле столицу. Она должна была послать ему весть. Весть о том, что один из самых опасных его врагов обезврежен. Что путь к мирному переходу власти стал чуть ближе.

Она села за стол и взяла перо. "Дорогой муж! — начала она — Первые ходы сделаны. Эрик получит Изабеллу. Анетта отбывает к хану. Эдмон укрепляет свои позиции, но его решение об отречении остается в силе. Гроза, кажется, минует нас. Осталось лишь дождаться коронации и следующего шага нового короля"

Она писала, и по мере того как слова ложились на бумагу, тяжесть в груди понемногу рассеивалась. Да, методы были грязными. Да, она играла с судьбами. Но результатом был мир. Отсутствие войны. Спасение тех, кого она любила, или за кого чувствовала ответственность. И шанс для Клауда стать королем не через кровь, а через мудрость и дипломатию.

Она закончила письмо, запечатала его личной печатью (подарок Клауда, простой, с изображением плюща, обвивающего башню) и позвала гонца.

Ходы были сделаны. Теперь очередь была за другими игроками. Но она, Мегана Лебран, бывшая королева, вернувшаяся из мертвых, только что доказала всем, включая самое себя, что она все еще может менять правила игры. И что иногда, чтобы предотвратить ад, нужно спуститься в самое пекло политических интриг и выйти оттуда победителем, пусть и с опаленными крыльями.

Глава 21. Королевские решения. Часть вторая

Возвращение в замок после встречи с Эриком показалось для Меганы слишком долгим. Тем более, под таким серым пасмурным небом — город словно печалился, провожая ее.

Хотелось скорее сесть у теплого камина с чашечкой горячего кофе. И еще, ей не терпелось увидеть мужа. В груди теплились облегчение и надежда. Она сделала все, что могла.

Сесилия тоже находилась в нетерпении — она желала, как можно скорее, поделится с другими слугами впечатлением от столицы и дворца.

Между тем, чем дальше они отдалялись от дворца, тем больше портилась погода. Небо окончательно заволокло тучами, и пошел мелкий противный дождь.

И вот наконец он, замок Отшельника. Мегана, не дожидаясь помощи кучера, легко спрыгнула на землю из экипажа, и ее лицо озарила улыбка. Потому что, он был там.

Клауд стоял посреди двора, спиной к фонтану, будто ждал. Его фигура, обычно такая уверенная, сейчас казалась неестественно напряженной, словно высеченной из темного гранита.

— Клауд! — радостно выдохнула она и, забыв о всякой сдержанности, кинулась к нему, намереваясь обнять, прижаться, поделиться своим маленьким триумфом.

Но он не раскрыл объятий. Напротив, он сделал резкий шаг назад, и ее руки повисли в пустоте. Она удивленно подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нем не было ни тепла, ни радости. Только буря, бушующая на глубине.

— Встречалась с Эриком Конрадом?

Его голос прозвучал низко, почти без интонации, но каждый слог был отточен, как лезвие.

— Я… — начала Мегана, сбитая с толку таким приемом.

— Я знаю! — перебил он, и его рука сжалась в кулак — Мне доложили. Ты встречалась с генералом. Наедине. Обещала мне не видеться с ним,