Аморальный - Алайна Салах

А потом она вдруг как выдаст шёпотом:

— Я в ночь перед вылетом себя трогала и представляла, как ты меня языком ласкаешь. Я пыталась вырваться, но ты держал… И потом ты кончил мне прямо туда и растёр пальцами… И внутри, и снаружи…

Такого выпада я ни хера не ожидал, а потому и охуел, и прибалдел в моменте. Очко тут же к хребту подтягивается вместе с яйцами, перед глазами ебашат салюты, и я спускаю ей в кулак.

52

После того, как спускаю, отрубаюсь минут на пять. Бывает у меня такая хуйня нет-нет после ебли. Как глаза открываю, первое, что вижу — голову её у себя в плече. Дианка тоже постоянно так делала: нырнёт подмышку и руками-ногами обовьётся, чтобы никуда не съебал.

— Давай, дуй в душ, — по ляжке её похлопываю. — Времени уже дохуя.

— Хочется ещё чуть-чуть полежать, — бормочет сонно.

— Ты лежи тогда, а я потопаю. Надо ещё пожрать успеть. С завтраками, если что, сама разберёшься? У нас в номер включён.

— Ой, нет! — Она тут же вскакивает. — Позавтракать я вместе хочу.

Оттого, что села резко, халат у неё распахивается и сиськи вываливаются. Я на автомате зависаю на её сосках торчащих и тормозить себя приходится, потому что второй стояк на подходе, а пора уже из номера пиздовать.

Она взгляд мой спалила, потому что сразу краснеет и давай в халат обратно кутаться. Я, походу, из-за неё скоро в любителя буферов переобуюсь. Потому что сиськи у неё реально пиздатые — прямо ровно под то, чтобы хер между ними гонять.

— Пять минут у тебя, — говорю. — И ещё пять сверху — на сборы.

— Так это же целых десять, значит, — она из койки выпархивает и кланяется со стёбом. — Спасибо, Костя, я не подведу.

Я ржу. Блядь, подъёбывает ещё, шутница.

Я думал, туго с ней будет в плане общения: что жаться начнёт или ломаться чуть что, но ни хера — вон она, ебать какая бодрая.

«Я, говорит, пока дома дрочила, представляла, как ты мне лизал». Охуеть не встать — целки пошли. Может, и правда не целка она ни хера, а просто принцип у неё такой: давать через хер пойми сколько времени. Уж, блядь, больно у неё язык подвешенный и фантазии будь здоров. Хотя если до двадцати четырёх не ебаться, там ещё не то в башку полезет.

В душе, слышу, вода зажурчала. Я по номеру от нехер делать круги нарезаю, потом к душевой подхожу и дверь толкаю. Смотрю, как она там за стеклом мылится, жопа мясистая вся в пене.

Она, видать, почуяла, что я зашёл, оборачивается и орёт возмущённо:

— Ну Костя!!!

— А хули дверь-то не закрыла? — ухмыляюсь. — Я в душе трахаться знаешь, как люблю.

— Мочалкой сейчас в тебя кину! — угрожает.

Тут уж я сваливаю. До мочалки мне похуй, просто травиться вхолостую неохота.

Через пару минут она сама выходит. Мимо меня топает и сразу к шкафу, чтобы время, видать, не тянуть.

Я в душевой запираюсь, башку экспрессом мою, морду брею и в полотенце вываливаюсь. Смотрю, а она уже готовенькая стоит. В джинсах, в кофте и даже тапки на ногах.

— Ты служила, что ли? — ржу.

А она лицо учительское состряпала и по руке стучит, с понтом на часы показывает.

— Время, Костя. Время. Поторопись.

Я, короче, опять в лёгком ахуе от неё. Поначалу-то она душной казалась, а в поездке раскрылась прямо с пиздатейшей стороны. И поржать, оказывается, умеет, и подъебать налегке. А то, что собирается как солдафон, — это, блядь, вообще топовая функция. Потому что Дианкины сборы многочасовые мне ебать как мозг выносили. А когда ждать приходится, у меня аж, блядь, нервный тик начинается, особенно если куда-то тороплюсь.

Спускаемся в рестик на первом этаже с ней. Эрик там уже сидит, жрёт.

— А чего такой недовольный? — спрашиваю и официанту киваю, чтобы быстрее к нам топал.

Этот на Эмму рядом со мной зыркает и башкой понуро мотает.

— Да ничего. Просто достало что-то всё.

Тут вспоминаю, как она вчера спьяну пизданула про то, что бомбанёт его скоро, и понимаю, что реально у Эрика подгорает. Это жена его, ясен хер, заебала, но если я его сейчас даже по лёгкой прессовать начну, хуёво это на делах отразится.

— Так тебе релаксануть надо, значит, — говорю. — Здесь СПА на нулевом этаже есть. Туда сходи, поплавай и отмассажируйся. А как вернёшься, абонемент такой же, как у меня, возьми с бассейном. Заебатая тема.

— Да, — бормочет. — Надо. Вы чего? Как вечер провели?

— Кто-то пить нихуя не умеет и после второго бокала отрубился, — смотрю на Эмму со стёбом.

Она на меня из-за меню зыркает, щёки порозовели.

— А я тебя предупреждала вообще-то.

Эрик по сторонам головой крутит и лыбится молча, видать, что-то себе в башке скумекал.

— Ты поесть сможешь так же, как собралась? Потому что сейчас нихера нет времени выбирать по часу и потом ещё столько же жевать.

— Закажи мне тогда то, что себе заказываешь, — меню от себя отодвигает. — А мне с вами можно на выставку поехать или это лишнее?

— Да хули тебе там делать? — Морщусь. — Со скуки же сдохнешь. По магазинам лучше прошвырнись, если делать нехер. Я тебе денег скину — сумку и воду туалетную себе купи.

Она нахмурилась и к Эрику поворачивается.

— Эрик, ты не в курсе, почему Костя всё время настаивает на том, чтобы я взяла его деньги и купила что-нибудь?

— Потому что Константин Викторович — щедрой души человек, — этот на меня косится со стёбом. — Всем, к кому он неравнодушен, хочет жизнь облегчить и приодеть.

— А это какая-то обязательная программа?

— Для него — да, — ржёт. — Так что бери и не стесняйся.

Она подумала-подумала и выдаёт:

— Нет, я, пожалуй, пас. Не люблю шопинг, да и моя сумка меня вполне устраивает. А вот на выставку я бы с удовольствием с вами съездила, если можно.

Блядь, всё-таки она чуток с ебанцой. В смысле, не как все тёлки мыслит. Уж насколько Дианка обожала со мной везде, как хвост таскаться, но даже она выставки нахуй слала и по магазам по полдня таскалась.

— Ладно, — говорю. — Если хочешь — поехали. Но имей в виду, что лавок с феньками там нет и развлекать тебя мне некогда.

— И не надо, — отмахивается. — Я сама себя отлично развлеку. Хочу вживую посмотреть, чем вы занимаетесь.

53

— Короче, смотри. Есть штрипс. Из него