Аморальный - Алайна Салах

трубу формуют и сваркой продольным швом соединяют. Вот, видишь, — пальцем веду по образцу. — Шов этот. Если технологи проебали настройки — всё, пизда. Сначала микротрещины пойдут, потом свищи, а чуть давление ебанёт — разрыв. Вон в соседнем павильоне ебланы одни с севера выставляются. Если их ширпотреб нефтяники себе купят — геморроя не оберутся. На северах, в минус сорок, трубу варить — охуеешь. Пока сварочников пригонишь, нефть уже в тундре, а экологи — в жопе.

Она слушает внимательно, не моргает. По глазам вижу — не понимает нихуя, но пыжится.

— А ваша технология, значит, лучше?

Я второй образец снимаю, ей сую.

— Видишь, там полоса была, а тут как будто нет нихуя? А она есть. Это продольная сварка ТВЧ. Токами высокой частоты. Шов — монолитный. На ультразвуке его даже не видать нихера.

— А почему остальные так не делают?

— Жмоты, — ухмыляюсь. — Ну, или бабок нет нихуя. Я в эту линию въебал полтора ляма евро, чтобы стремных болванок больше не видеть. Поэтому у нас заказов — жопой ешь. Если есть трубы, которые двадцать лет служат, нахуй нужны те, которые через пять сгниют?

Она заулыбалась, закивала.

— Да, тут выбор очевиден.

— Пять лет — это ещё нормальный срок. На северах температура ебать, как скачет. А шов — самое ебанное место. Считай, заплатка. Первая трескается и гниёт. У наших труб заплаток нет — поэтому гнить нечему.

— Всё, теперь поняла. Ты очень понятно объясняешь. — И по руке гладит, как кошака. — Видно, что любишь своё дело.

— Если знакомые из газа или нефтянки есть — стукани им, — ржу, — что трубы закупать надо только у Константина из «ПромСтали». Потому что у него есть сварка ТВЧ.

— Твой завод называется «Промсталь»? — переспрашивает удивлённо.

— Ага.

— Я почему-то думала, что он как-то связан с твоим именем.

— Думала, что я его как шашлычку назову? «У дяди Кости»?

Она рот рукой прикрыла и давай гоготать, приколистка.

— Да нет, ну просто я почему-то так решила…

— Эрик в своё время ржачные названия предлагал. Эрик! — гаркаю, чтобы от планшета отодрался. — Как ты там предлагал завод назвать?

Он башку задирает, ебало кривит задумчиво.

— Вроде «Константа».

— Да-да, блядь, точно, — угораю. — Как будто мы, сука, контора адвокатская, а не трубопрокат.

— Ещё «РоговСталь», — добавляет. — Отличное, кстати, название. Не знаю, чем оно тебе не понравилось.

Эмма на меня тут же зыркает.

— Рогов — это твоя фамилия?

— Ну.

— Я только что поняла, что даже имени твоего полного не знала.

— Так хули не спросила? Про трубы-то вон сколько разузнала. Рогов Константин Викторович меня зовут.

Она плечами пожимает.

— Было неудобно, наверное.

— Так-то мы сегодня трахаться будем, — подъёбываю. — Имеешь право.

— Ну Костя… — шипит и давай по сторонам испуганно зыркать. — По поводу секса у меня никаких гарантий.

Вот даже бодаться с ней влом. В башке у себя я уже всё порешал: трахаться мы сегодня не будем, только если конец света ебанёт.

После экскурсии по стенду отправляю её кофе пить, а сам иду с Кувшиновым пиздеть, у которого прокат закупаем. Этот, блядь, сразу давай про будущий рост цен заливать. Каждый год, сука, на этом месте с ним встречаюсь — и каждый год он одну и ту же волыну заводит. Хоть бы раз сказал: «Пиздатый ты клиент, Константин, вот тебе скидка». Хуй там.

Полчаса бодаемся: он про инфляцию и курсы валют затирает, я его пытаюсь прогнуть по логистике. Потом к стенду возвращаюсь. Там Эрик с китайцами пиздит через переводчика, менеджеры перед каким-то ноунеймом в очках скачут, а Эмма куда-то съебала. Сейчас, стопудов, круг по павильонам намотает, вернётся и заноет, что в отель охота.

Интересные рожи на горизонте пока не отсвечивают, поэтому решаю пойти отлить. Чем там Ильина хвасталась? Тем, что ремонт заебашила? Вот лучше бы дополнительные сортиры сделала. Пока, блядь, до другого конца павильона дойдёшь — проще обоссаться.

Мимо сцены чешу, а потом вдруг вижу: причёска знакомая и жопа круглая в джинсах. Эмма стоит возле левого стенда, а рядом хер в костюме ей что-то зачёсывает. Я его, кстати, знаю. Паранин это. Антикоррозийкой торгует. Одно время у него закупался, но потом они цены заломили — и я его нахуй послал.

Уж хер знает, на какой теме они распиздеться могли, но чую — бесит. Этот ещё поджарый, как конь, и ростом с меня. Чего-то блядь клешнями машет, затирает ей активно. А эта, видать, всех тут готова слушать — похуй про что.

Подхожу к ним. Она глаза от нежданчика вытаращила, но тут же заулыбалась.

— О, Костя… Познакомься, это Андрей Паранин. Он занимается продажей…

— В курсе я, — говорю.

Этот сразу руку мне тянет — я спецом игнорю. Так-то ровно мне до него, но то, что он к ней яйца катит, сука, прямо взбесило.

Когда телка со мной — похер, что мужики пялятся, в кайф даже. Но когда за моей спиной снюхиваются — пусть хоть про погоду попиздеть, меня махом выносит. Дианка про такую хуйню знала: любой подкат сразу отрубала. Сколько раз видел. А эта, блядь, рот открыла и уши развесила.

— Ладно, Андрей. Приятно было познакомиться, — она, видать, чухнула, что палью несет, и ко мне давай с боку жаться. — Было очень интересно вас послушать. Я пойду.

Этот бормочет что-то и к себе за стенд съёбывает. А я аж про сортир забыл, потому что люто орать на неё хочется за то, что пиздит похуй с кем за моей спиной.

54

— Костя, что-то случилось? — спрашивает, пока топает за мной вприпрыжку.

Я молчу, потому что, во-первых, сортир мне нужен в самую ближайшую минуту, а во-вторых, потому что злой, как сука, и если отвечать ей начну, нахер разорусь. Меня когда бомбит — похуй, где пар спускать, но здесь, куда не плюнь, либо клиентыю либо конкуренты, так что держусь из последних сил.

Захожу отлить, выхожу — а ее след простыл. У меня аж сразу в котле греметь начинает и первая мысль, что к Паранину снова съебала. Мозгами понимаю, что хуйня это полная, но коноебит внутри все равно. Как чуял, что тащить ее на выставку было хуевой идеей.

К стенду возвращаюсь и вижу, что она там с Эриком пиздит. Вроде сразу отпустить должно, но меня по новой взъебывает. Не потому, что я к Эрику заревновал, ясен хер — этому я как себе доверяю, а просто без повода. Потому что выбесила и спокойно упиздовала.

Меня увидела, губы поджала и