Попаданка. Седьмая казнь дракона - Лилия Тимолаева

В провале южного района прозрачная женщина обняла ребёнка, впервые выйдя из повторяющегося движения.

Этот город не принадлежал мне по рождению.

Мне не принадлежали его законы, прошлое Руты и обязанности хранительницы. Но я знала лица людей, видела их смерти и попытки спасти друг друга. Я помогла вернуть им память. Они поверили мне, когда проще было потребовать знакомую жертву.

Ответственность нельзя было передать вместе с чужим телом.

Я приняла её сама, когда отказалась опустить клинок на невиновного. Приняла снова, когда вернулась за доказательствами. И сейчас не могла уйти через проход, созданный из украденных дней, оставив за спиной людей, которые наконец получили право на завтра.

Любовь к Сайласу была частью выбора.

Но не единственной.

— Аурем стал моим, когда я решила отвечать за то, что с ним произойдёт, — сказала я. — Не как Рута Фальк. Как Агата.

Мерод опустил руку.

— Ты отказываешься от собственного мира ради людей, которых знаешь несколько дней?

— Я отказываюсь покупать дорогу их временем.

— Когда солнце упадёт, твоя принципиальность исчезнет вместе с ними.

— Тогда почему ты так боишься моего отказа?

Я подняла клинок.

Золотая трещина дрогнула.

— Закрой проход, — сказал Мерод. — И ты потеряешь его навсегда.

— Возможно.

Произнести это оказалось больнее, чем я ожидала. Никакой уверенности в другой дороге у меня не было. Я действительно могла навсегда остаться в теле Руты, в чужом мире, под солнцем, которое ещё предстояло спасти.

Но решение осталось моим.

Я ударила клинком по золотой трещине.

Изображение квартиры разделилось надвое. Лица родных исчезли за вспышкой, дождь погас, а пространство сомкнулось.

Мерод закричал:

— Глупая!

— Свободная.

Чёрный камень в его руке выпустил длинную нить и обвил моё запястье. Клинок дёрнулся к узлу под помостом.

Я удержала рукоять.

Мерод тянул не мышцами. Он использовал прежнюю связь Руты с оружием, вызывая память тела. Плечи сами развернулись к Сайласу. Перед глазами возник первый приговор, затем сотни казней, в которых хранительница подчинялась.

— Ты носишь её руки, — прошипел Мерод. — Они всегда возвращаются к долгу.

— Это больше не её долг.

— Тогда откажись от тела.

Чёрная нить поднялась к белому шраму у виска. На мгновение я ощутила Руту так же ясно, как возле зеркала: её страх, вину и отчаянное желание отсрочить гибель города.

Но Рута больше не пыталась управлять мной.

Память закончилась словами у стены: она открыла путь душе, способной сказать ей «нет».

Я сказала.

— Меня зовут Агата Зорина.

Клинок вспыхнул.

Чёрная нить на запястье разорвалась.

Мерод отлетел к краю помоста, но удержался. Камень в его руке втянул свет разрушенной связи и стал больше, покрывая пальцы до локтя.

Под площадью загудели кольца.

— Агата! — голос Юны вырвался из золотых пластин.

Одна из уцелевших колонн показала сердце механизма. Юна стояла у северной панели. Рядом с ней стражники удерживали внешний круг рычагами.

— Замок не поворачивается! Чёрный кристалл держит кольцо!

Я посмотрела на руку Мерода.

Кристалл больше не находился в панели.

Он носил его на себе.

— Разбейте крепления внешнего кольца! — крикнула я. — Не трогайте внутреннее. В нём южный район!

— Если внешнее остановится, куда пойдёт поток?

— К солнечным террасам. Гектор готовит щиты.

Юна передала приказ.

Внизу ударил металл. Внешнее кольцо дрогнуло.

Над городом Сайлас потерял высоту.

Его крыло коснулось верхушки западной башни. Каменная корона рассыпалась, но дракон успел отвернуть солнце от жилых улиц. Чёрные нити врезались в чешую и тянулись к центру диска.

Через общий знак пришла усталость, такая глубокая, что у меня подкосились ноги.

— Держись, — сказала я.

Ответ оказался ясным: недолго.

Красная сила вокруг Сайласа меняла направление. Вместо того чтобы отталкивать солнце, она начала втягивать чёрный свет в его тело.

Он решил принять весь удар на себя.

— Нет!

Дракон поднял голову.

— Мы это уже обсуждали! — крикнула я, хотя не знала, слышит ли он слова или только смысл через знак. — Ты не имеешь права снова решать один!

В ответ пришла картина: падающее солнце, заполненная людьми площадь, моё лицо рядом с клинком.

Он выбирал нас.

Ценой себя.

— Это не выбор, если ты не оставляешь мне места рядом!

Сайлас продолжал втягивать тьму.

Чешуя на его груди загорелась изнутри. Чёрное солнце стало меньше, но дракон потерял ещё несколько метров высоты.

Я вонзила клинок в общий знак на помосте.

Золотая линия соединила нас.

Мир вокруг отступил. Я увидела не площадь и не небо, а рисунок сил: красное сияние Сайласа, золотые каналы города, чёрную пустоту Мерода и внутреннее кольцо, наполненное прожитыми днями.

Сайлас направлял весь поток в собственную красную линию.

Я перехватила её клинком.

Он сопротивлялся.

— На террасе ты заставил меня обещать не прыгать за тобой со стены, — сказала я. — В камере просил не превращать любовь в обещание умереть вместе. Я запомнила.

Красная линия дрогнула.

— Но ты тоже не превратишь любовь в право умереть за меня.

Общий знак раскрылся полностью.

Его голос пришёл через свет, низкий и уставший:

— Если отпущу солнце, оно уничтожит площадь.

— Мы не просим отпустить.

— Я не удержу его до рассвета.

— Тогда не удерживай один.

— Агата…

— Ты хотел партнёрство? Получай.

Несмотря на страх, я услышала в ответ слабый отголосок его смеха.

Красная линия перестала сопротивляться клинку.

Не подчинилась.

Позволила помочь.

— Юна! — позвала я.

Изображение сердца механизма вновь появилось над помостом.

— Я слышу!

— Разверните внутреннее кольцо к креслу Мерода.

Девушка посмотрела на схему.

— Оно связано с чёрным солнцем.

— Именно. Накопленное время шло от районов к владельцу. Направьте его обратно к тому, кто его забирал.

Мерод понял.

Он бросился к клинку.

Гектор поднялся на помост с другой стороны и перехватил его. Правитель ударил чёрной рукой по мечу. Металл разлетелся золотыми осколками, но командир не отступил. Он схватил Мерода за запястье обеими руками, удерживая камень подальше от общего знака.

— Делайте! — крикнул Гектор.

— Ты умрёшь вместе с ними! — Мерод попытался вырваться. — Я давал тебе каждый рассвет, каждую возможность исправить ошибку!

— Вы стирали ошибки, а не исправляли.

Гектор ударил локтем по чёрному камню.

По поверхности прошла трещина.

В сердце города Юна повернула ключ.

Стражники налегли на рычаги. Внешнее кольцо остановилось. Золотой поток, шедший от западного квартала, изменил