Когда ночь крадет солнце - Диана Фэйр

— Хватит за мной таскаться. Мы и так в чьей-то больной фантазии, — я отмахнулась от мотылька, отчаянно близко подлетающего ко мне. — Вы же в курсе, что полукровки меня растерзают, когда увидят? — На секунду даже захотела поджечь его, но вовремя удержалась — тратить остатки сил на такую ерунду казалось глупо. — Илиэто вам нужно?

— Нам? — дух рассмеялся, и его смех был похож на звон разбитого стекла. Белесые взгляды провожающих впились в кожу, заставив ненадолго замереть. — Нам нужно, чтобы ты выжила, огонек. Пока.

— Покачто? — тихо прошептала, скользнув кончиками пальцев по кривым воротам у выхода.

Впереди показались крыши домов, обвитые плющом стены. Мрак — полный, беспросветный, отчаянный настолько, что ненадолго мне стало почти жаль местных обитателей. И такие же тени скользили по улице. Безликие, слишком спокойные, озлобленные — совсем как люди, отравленные частицами магии в столице и понявшие, что это неотвратимо.

— Пока не придут за тобой, — ворон опустился на мое плечо почти бесшумно, словно наслаждаясь моим удивлением. Впрочем, я и сама была отчасти шокирована — слишком давно не испытывала подобного.

Почти три человеческих года. Ничтожно мало для бессмертных существ, поразительно долго — для смертных, чей день жизни ценен в связи с угасанием и болезнями. Причем наверняка не только в Ином мире, но и в их, обывательски диком.

— Кто? — вырвалось само, совсем не к месту, особенно с учетом того, что в тот же момент я ускорила шаг, бессовестно нагло расталкивая немногочисленных прохожих.

Она мелькнула в толпе неотвратимо ярко. Неправильно, непрошено, совершенно не к месту.

Светлые волосы, олений затравленный взгляд, эти хрупкие крылья, переливающиеся даже без солнечного света. Человека рядом не было, как я ни старалась его найти, и несмотря на сильную неприязнь к девчонке, я все-таки ухватила ее за запястье, резко потянув в сторону ближайшей лавки. Вывеска с изображением кости жалобно поскрипывала, угрожая одним только обозначением, но большей опасностью была фея, которая почему-то пошла за мной.

— Это все из-за тебя! — прошипела я, как только дверь за ее спиной скрипнула, а торговец скрылся за занавесом, завидев огненные всполохи на мне. — Ты и твое идиотское проклятье! И ради чего? Ради человека! Смертного!

— Я тебя даже не знаю, — обиженно выдала блондинка, сверкнув недовольством во взгляде, но опасливо замерла. Знала, кто сильнее. И совершенно точнознала, что от нее хотели. — Сумасшедшая… Откуда ты…

Половицы скрипнули со стороны прилавка, и любопытная пара глаз уставилась на зашуганную фею и злую меня. Пернатый дух сидел под потолком на пыльном шкафу, не вмешиваясь, и повисшая тишина показалась какой-то слишком неправильной. Зловещей. Той самой, после которой следует что-то нехорошее — как минимум.

— Ты вообще не моглаумереть! — задумчиво прошептала фея, чью руку я все еще не могла отпустить. Сдалась? Удивительно быстро, будто это было частью плана. — Исчезнуть? Возможно, исчезнуть… Забыть? — А я… все еще сжимала пальцы до боли, впиваясь в ее плоть ногтями с такой силой, что уже ощущала легкий сладковато-металлический запах. — Он не говорил, что ты…

Боль в груди пронзила в самый неподходящий момент, заставив испуганно вскрикнуть. Огонь полыхнул ярко, обжигающе горячо — как обычно, но слишком остро для ослабшего и отравленного тела. Девчонка отшатнулась, помедлила немного, но зачем-то потянулась ко мне.

— Тише ты, — усталый вздох, прохладная ладонь у меня на лбу, и силуэты постепенно обрели былую четкость. — Боги, как ты вообще существуешь? Будто собирали по перьям. И как-то… неправильно.

Неприязнь к девчонке оказалась взаимной и крайне сильной. Не те брошенные украдкой взгляды от нее, да и далеко не та насмешливая легкость, с которой я их принимала. Словно все, что было в наши недолгие встречи, случилось совершенно случайно и не в этой реальности. Маленькая миссне-мешай-нам только вздохнула, прошептав что-то о более тихом месте.

А я… позволила ей показать путь. Идти все равно было некуда — мрачный город казался однообразным, скучным. Опасным, словно за следующим поворотом мог ждать мой последний вздох. Только девчонка чувствовала себя более менее уверенно — даже не дрожала, изображая испуганную лань. Она просто недовольно вела меня куда-то сквозь туман, пока я старалась игнорировать любопытные взгляды прохожих.

— А ведьона забрала у тебя того… — голос хранителя раздался тихим шелестом совсем рядом. Как ветер, свистящий где-то рядом, только более мрачный и скрежещущий. — Как ты его зовешь? Смертный? Суженый? Путник? Скучаешь, огненная?

Я не ответила. Просто усмехнулась, нарочно поправив волосы, когда ощутила на себе очередной приступ массового внимания, и расправила плечи. Если уж духи, включая их низших представителей, смогли здесь находиться, значит, могла и я. Слабость — явление временное, даже раздражающая фея — тоже.

— Ну же, не отставай! — звонко окрикнула блондинка, оглянувшись на меня с явным недовольством. — Я не нанималась возиться с диким зверьем! Чем быстрее ты отсюда исчезнешь, тем…

— Ну что ты, дорогуша, — кто-то за спиной фыркнул, заставив девчонку застыть, а меня вздрогнуть — тяжелая ладонь опустилась на плечо, небрежно смахивая с него несуществующую пыль. — Ее сиятельство всегда желанный гость. Принесла настоящий подарок от нашихдрузей. Надо встретить ее достойно.

Ворон, летящий над головой, разразился чем-то большим, чем просто карканье. Вопль, полный того самого ужаса и благоговения, от которых вмиг стало не страшно — противно. Огонь в груди замер, словно напрягся перед неизвестностью, а я поняла, что совершенно не готова умирать.

19. Взамен всего лишь на птицу

— Вообще-то я его любила, — подала голос фея, смотря на того, кто стоял за моей спиной, а затем — на меня. Пронзительно искренне, чтобы я не могла не поверить. — Сама знаешь, истинность — ужасная пытка, да? Только не ты одна пострадала из-за нее.

— Ты просто скучала, цветочек, и немного заигралась с человеческим мальчишкой, — усмешка настолько едкая, словно говорящий знал, о чем мы говорили. Так, что по спине пробежали мурашки, и я сразу поняла, кто решил скрасить наш досуг. — А потом создавала бездушных кукол, за которымиона, — мужчина взъерошил мои волосы на макушке, — должна была гоняться. Но эта дурасовершенно случайно решила развлечься с проклятым. Да, милая?

Уже мне. Даже интонация изменилась — из слегка ироничной стала тягучей, как яд. Будто полукровка действительно ненавидел меня больше, чем я его. Он шагнул вперед, спрятал руки в карманы, лениво скользнул взглядом по мрачным окрестностям. Совершенно отвратительный экземпляр из всех, что могли быть.

— Не