Один неверный шаг - Оливия Хейл

Член толстый и кажется длинным, когда я провожу рукой по стволу. Невероятно гладкий на головке. Я веду пальцами вниз, следуя за веной, прежде чем нащупать яички.

Мужчина рядом со мной замирает.

Осторожно я играю с ними и снова откидываюсь на подушку. Его кожа мягкая и теплая, и вдохи, которые раньше были тяжелыми, теперь вырываются с трудом.

— Так нормально?

— Да, — выдавливает он. — Тебе это в забаву.

Я улыбаюсь в темноту.

— Определенно да.

Нейт сглатывает. Звук отчетливо слышен. Я дразню его еще какое-то время, прежде чем вернуться к стволу, подрагивающему на животе. Такой восхитительный вес. Соблазнительный. Я не осознавала, что буду скучать по сексу или по прикосновениям к мужчине, но все же скучала.

На этот раз я ласкаю его сильнее. Увереннее. Дыхание Нейта ускоряется еще больше, и я слушаю его, слушаю звук движения руки под покрывалом с узором «пейсли». Нейт звучит так, словно вот-вот получит инфаркт; и одновременно так, будто не хочет, чтобы я когда-либо останавливалась.

— Поговори со мной, — шепчу я.

Он издает низкий стон.

— Харпер, я сейчас даже собственного чертового имени не помню.

— Оу.

— Мне нужно... черт. Я так близко. Не останавливайся, малышка. Продолжай... да... Черт, — Нейт хватает футболку и тянет ее вверх к шее, это движение тревожит одеяло, и как раз вовремя. Он кончает толчками, которые я чувствую; член дергается, извергаясь на живот.

Я продолжаю ласкать его и слушать мучительные стоны, пока Нейт не затихает. Его член все еще тяжелый в моей руке, все еще слегка вздрагивает. Я продолжаю нежные ласки, и Нейт хрипло смеется. Тянется вниз, чтобы убрать руку, но смягчает горечь отказа, переплетая пальцы с моими.

— Чувствительно?

— Ты даже не представляешь как, — он проводит свободной рукой по волосам и вздыхает. — Чудо, что я вспомнил про чертову футболку в последнюю секунду. С нас хватит происшествий на сегодня. Оставайся здесь.

Он исчезает в ванной, и я слышу шум воды. Секунды спустя Нейт возвращается, и матрас снова колышется, когда он укладывается на место.

Нейт не медлит. Сразу поворачивается ко мне и устраивается позади точно так же, как раньше, положив руку на бедро.

На этот раз на нем вообще нет футболки. Торс горячий у моей остывшей спины.

— Теперь тепло? — шепчет он мне на ухо.

Я закрываю глаза. Расслабляюсь в теплом изгибе тела, касающегося меня от икр до локтя, и ни о чем не думаю.

— Да, — говорю я.

Не требуется много времени, чтобы уснуть.

22. Харпер

Я просыпаюсь от мягких лучей солнечного света на коже. Требуется несколько минут, чтобы полностью осознать, где нахожусь и почему хлопок под моим подбородком чуть более колючий, чем тот, что дома. Почему постель мягче... и почему мне так тепло.

Меня крепко обнимает большая фигура позади.

Его нога между моими, а рука переброшена через талию. Ровное дыхание обдувает висок, и я на несколько секунд закрываю глаза. Приятно, когда тебя обнимают. Тепло. Безопасно. Не знаю, когда это случалось в последний раз... и случалось ли вообще. Не так. Дин никогда не любил обжиматься, и...

Дин.

Нейт. Это Нейт. Конечно, это Нейт. И прошлой ночью у нас...

Я смотрю на статуэтку фазана на прикроватной тумбочке. Она подходит по цвету к шторам. Нейт довел меня до оргазма, а потом я сделала то же самое в ответ. Под одеялом и в темноте.

Жар и смущение приливают к щекам. Я рада, что Нейт спит и пока не нужно смотреть ему в глаза.

Он трогал меня так, будто хотел этого целую вечность, и так, словно наслаждался процессом каждую секунду. Не так, будто впереди была финишная черта, к которой нужно нестись сломя голову, или какая-то конечная цель.

Я крепко зажмуриваюсь и посильнее вжимаюсь в колыбель его рук. Можем ли мы это повторить? Он холостяк. Был им все то время, что мы знакомы. Его также связывали с несколькими высокопоставленными женщинами, красавицами, которые время от времени сопровождали на различных мероприятиях. Конечно, он хорош в сексе. Будет ли это так уж плохо, если я тоже получу удовольствие? Если мы получим удовольствие друг от друга?

Дыхание Нейта превращается в вздох, и он шевелится, самую малость, заставляя меня полностью сосредоточиться на отчетливой тяжести, упирающейся в задницу.

Он снова твердый.

Все еще во сне, в утреннем свете, и все внутри меня сжимается от этого осознания. У меня не было возможности рассмотреть его вчера.

Раздается прерывистый вдох, а затем Нейт напрягает руку на моей талии, прочищая горло. Проснулся. Или вот-вот проснется.

Я замираю. Жду.

Что он сделает, когда проснется?

Что-то теплое тычется мне в шею, в плечо. Его губы?

— Доброе утро, — голос звучит хрипло, грубо спросонья.

— Доброе, — шепчу я в ответ.

Он снова прочищает горло, и рука сжимается еще сильнее. Секунду спустя эрекция, прижатая к моей спине, исчезает. Как будто он тоже это осознал и отодвинул бедра.

— Хорошо спалось?

— Лучше, чем следовало бы на новом месте, — говорю я.

Его рука шевелится. Ладонь ложится мне на бедро, и я не чувствую себя менее напряженной. Взгляд решил бы кучу проблем. Но он также может породить новые, и прямо сейчас я не знаю, чего хочу больше.

Я сажусь в постели. Его рука полностью соскальзывает, и я перекидываю ноги через край кровати. Смотрю на будильник.

— Уже... девять часов.

— Девять? — повторяет он. — Черт. Не ожидал.

— Можно я первая в душ?

— Конечно, — голос все еще хриплый, но в нем есть и что-то спокойное. Может, Нейт знает, что именно это мне сейчас и нужно, чтобы унять мечущиеся мысли. — Он в твоем распоряжении.

— Спасибо. Хм, как думаешь, телефоны уже работают? — я встаю и понимаю, что на мне только трусики и майка, а комната залита ярким утренним светом. Я провожу рукой по взъерошенным волосам, внезапно почувствовав неловкость. Высохли за ночь, и я понятия не имею, как они выглядят.

Нейт садится, прислонившись к изголовью. Его волосы растрепаны, взгляд тяжело замер на мне. Одеяло сползло до талии, и нет ни единого клочка одежды, который скрыл бы от взора широту груди. Груди, к которой я прижималась всю ночь.

Одно его колено согнуто.

Интересно, это чтобы скрыть его эрекцию.

Интересно, разберется ли он с этим, пока я в душе.

И интересно, смогу ли спросить об этом, или мы собираемся притвориться, будто ничего не произошло.

— Надеюсь. Я позвоню механику, пока ты в душе, — говорит он. —