Один неверный шаг - Оливия Хейл

— Вау. Вершина остроумия.

— Сейчас утро, и мозг уже начал плыть. Дай человеку пару минут, — я протягиваю руку и хватаю край ее футболки. — И куда это ты собралась?

— Выпустить собак и выпить кофе.

Я скольжу ладонями по ее талии, притягивая спиной к себе. Играю с подолом футболки. Та касается верха бедер, и я готов спорить, что под ней только трусики.

— А как же ты? Разве друзья не... заботятся друг о друге?

Она шумно сглатывает.

— Я не «только что из душа».

— Мне на это абсолютно плевать, — говорю я ей на ухо. — Но здесь очень удобно расположен душ, если для тебя это важно.

Она начинает поворачиваться в моих руках.

— Может быть, это...

В спальне начинает звонить телефон, а через несколько секунд лает собака. Стэнли. Оставленный один в моей комнате.

Харпер вырывается из рук и спешит в спальню. Я оборачиваю полотенце вокруг талии и иду следом.

Этот хот-дог прыгает вокруг ночной тумбочки, где заряжается телефон. Громко звонит. Я хватаю его и наблюдаю, как Харпер поднимает пса, который тут же замолкает, раз уж так старательно привлек наше внимание к опасному электронному устройству.

Это моя ассистентка.

— Привет, — говорю я. — Ты достала билеты?

Харпер наблюдает за мной, прижимая щенка к себе.

— Да, — говорит ассистентка. — Они были удивлены, что вы наконец ответили после всех приглашений.

— И ты взяла два?

— Да, — отвечает она.

Я смотрю на Харпер.

— Назначь несколько встреч в универмагах. Также понадобится кое-что от ювелиров. Пришли каталог.

Брови Харпер взлетают вверх.

— О-ля-ля, — беззвучно шепчет она губами, все еще улыбаясь.

— Уже занимаюсь, — говорит ассистентка. — Что-нибудь еще?

— Закажи машину на вечер. Скоро буду в офисе, — говорю я и вешаю трубку. Харпер хихикает, пытаясь увернуться от поцелуев Стэнли. — Собираешься куда-то в экстравагантное место?

Я приподнимаю бровь.

— Не я. А мы. Как относишься к посещению кинопремьеры?

24. Харпер

Я кручусь перед зеркалом, наблюдая, как изумрудный шелк сияет под потолочными светильниками. Платье облегает тело, словно вторая кожа, до самой середины бедер, где расходится в едва заметную юбку-русалку. Лиф без бретель на удивление хорошо держит грудь и утягивает талию так, как под силу только искусно скроенному корсету.

Я никогда не носила ничего настолько сложного. Никогда не посещала столь роскошных мероприятий. Нейт не смог пойти со мной, чтобы выбрать наряд, и я переживала, правильное ли решение приняла, до тех самых пор, пока консультант не заявила прямым текстом, что оно «то самое». И выглядит как взрослая версия платья из сказки.

Использование кредитки, которую Нейт мне дал, стало еще одним поводом для беспокойства.

Но он привел аргументы, и привел убедительно, что для него совершенно естественно взять расходы на себя. Он пригласил меня на это мероприятие, потому что не хотел идти один. Это ты делаешь мне одолжение, сказал он.

И вот я здесь, за час до премьеры, стою в спальне, которая стала моей собственной. Одетая в платье, стоившее целое состояние, с макияжем и волосами, собранными в гладкий хвост, спускающийся по обнаженной спине. По такому случаю я выпрямила кудри.

Я смотрю в зеркало.

— Кинопремьера, — тихо произношу я и провожу ладонями по бокам. По гладкой ткани. — Не верится, что это моя жизнь.

— Разговариваешь сама с собой, Харп?

Я оглядываюсь через плечо. Нейт прислонился к дверному косяку спальни, снова в смокинге. Он выглядит чертовски хорошо.

Он всегда хорош в смокинге, но сейчас...

При виде него внутри становится тепло. Я не могу отвести глаз от того, как плотно ткань облегает плечи, и от того, каким высоким он кажется в этом облачении.

— Ты мной любуешься, — говорит он, и глаза медленно скользят по моему телу, отчего щеки вспыхивают румянцем.

В горле перехватывает.

— Как и ты.

— О, — произносит он, и губы изгибаются в улыбке, — я — безусловно. И не стану этого отрицать. Ты великолепна.

Я делаю легкий пируэт.

— Хороший выбор платья?

— Потрясающий. Жаль только, что не мог присутствовать при том, как ты примеряла все остальные.

— М-м. Может, и к лучшему, что тебя там не было, — говорю я. — Оно было не совсем дешевым.

Он фыркает, словно это замечание не заслуживает ответа, и подходит ближе. В этот момент я замечаю, что под мышкой Нейт держит темно-синюю коробочку.

— У меня есть для тебя кое-что еще.

— Да?

— Да. Аксессуар, — он поднимает коробочку и отщелкивает замок. Открывает крышку...

Дыхание спирает в легких.

— Нейт, — шепчу я. В ложе из жемчужно-белого бархата покоится бриллиантовое ожерелье. Драгоценные камни сверкают на свету. С сияющей основы свисают несколько подвесок. В центре каждой — изумруд, окруженный мелкой россыпью бриллиантов, которые подчеркивают глубокий зеленый блеск.

Такие ожерелья носят кинодивы классического Голливуда. Наследницы-миллионерши. Особы королевской крови.

— Я позвонил консультанту в магазин после твоего ухода, — говорит Нейт. — Она упомянула, что ты выбрала зеленое платье. Так что я подобрал подходящее украшение.

Я осторожно протягиваю палец и провожу им по ослепительной роскоши.

— Ты взял его напрокат?

— О прокате даже речь идти не может. Повернись, Харп.

Я подчиняюсь и ловлю наше отражение в зеркале. Он в смокинге, стоит позади. Я в зеленом шелковом платье.

Нейт отводит мои волосы в сторону, обнажая спину, и надевает ожерелье на шею. Оно тяжелое и холодное, и зеленый цвет идеально дополняет платье без бретелек.

Я чувствую пальцы на затылке, когда Нейт застегивает замок.

— Нейт, — снова говорю я. — Я никогда не носила ничего настолько прекрасного.

Он проводит рукой по моему хвосту, возвращая пряди на место. Его пальцы обхватывают массу волос.

— Я никогда раньше не видел тебя с прямыми волосами, — бормочет он.

Я пытаюсь поймать его взгляд в зеркале. Но он не смотрит на меня. Глаза прикованы к хвосту в его руке.

— Я редко их выпрямляю. Слишком много мороки.

— Могу себе представить, — хрипло говорит он. — Твои кудри исчезли. Они прекрасны.

Я слабо смеюсь.

— Они вернутся. Достаточно душа или какого-нибудь некстати случившегося дождя.

— М-мм, — он откашливается и выпускает пряди. — Пойдем, если ты готова.

— Готова.

Я не перестаю касаться ожерелья весь путь вниз по лестнице и до самой машины, которую он нанял на вечер. Не хочу спрашивать, сколько в нем карат. Не хочу знать, сколько оно стоит. Это просто временное удовольствие, и только на сегодня. Нет, я хочу прожить этот момент настолько полно, насколько смогу, чтобы потом, когда все закончится, продолжать проживать его снова и снова в памяти.

Нейт открывает дверь машины.

— Сегодня не сам за рулем? — спрашиваю