Один неверный шаг - Оливия Хейл

Я киваю.

— Большое спасибо.

И когда выхожу из ванной пятнадцать минут спустя, он уже на ногах. Полностью одет и стоит ко мне спиной. Постель заправлена, оба наших телефона заряжаются рядом. Что Нейт делал или чего не делал в тишине спальни — узнать невозможно.

Я собрала волосы в хвост. Это лучшее, что могу сделать с непокорными кудрями. Когда Нейт протягивает телефон, я стараюсь не вздрагивать от яркого экрана. Было своего рода приятно провести двенадцать часов, ни разу не взглянув на него.

— Он уже едет. Мой механик, — тихо говорит он. — Я нас выпишу.

— Можно прогуляться по городку?

— Конечно можно, Харпер. Ты можешь делать все, что заблагорассудится, — я чувствую его взгляд на себе, и мягкость голоса заставляет думать о вещах, сотворенных в темноте. Делать все, что тебе заблагорассудится.

Я тяжело сглатываю.

— Увидимся чуть позже.

Деревушка Эшкрофт крошечная, но милая. Я фотографирую соломенную крышу одного из домов и группу оленей на лугу за каменной деревенской церковью. Остановившись у уютного продуктового магазина, который теперь открыт, я беру буханку хлеба и бутылку сока. Что-нибудь на обратную дорогу.

Вернувшись, я нахожу Нейта с двумя мужчинами у «Астон Мартин». У машины новая шина, но все трое глубоко погружены в обсуждение той, что лопнула. Жилистый мужчина справа от Нейта смотрит вниз на растрепанную резину и качает головой.

Я сажусь на ближайшую каменную изгородь и жую хлеб. Наблюдаю за дискуссией мужчин.

Двадцать минут спустя машина снова в полном рабочем состоянии. Мы прощаемся с Эшкрофтом и возвращаемся в путь.

Тишина в машине не давит. Она не напряженная. Но и не совсем такая естественная, какой была вчера. Несказанные слова повисли между нами. Я наблюдаю за рукой Нейта на рычаге переключения передач, когда он ускоряется, и думаю о том, где она была прошлой ночью. Как длинные пальцы ласкали, входили и изгибались внутри меня, и как это было гораздо лучше, чем имело на то право.

Я балуюсь с радио. Мы пьем сок из одной бутылки. Я жую еще один кусок хлеба, а за окном прекрасные пасторальные пейзажи постепенно снова сменяются городскими. Деревни превращаются в пригороды. Поля становятся эстакадами.

— Харпер, — говорит он, когда мы въезжаем в Кенсингтон, незадолго до прибытия домой. По тону голоса я понимаю: то, что он хочет сказать, будет отличаться от того непринужденного разговора, который мы вели до сих пор.

В животе все сжимается.

— Нейт.

Он усмехается.

— Не хотел, чтобы все стало так официально.

— Хорошо. Думаю, в этом нет необходимости.

— Согласен, — подтверждает он. — Я думаю, прошлая ночь была... ну. Ты можешь снова счесть это ошибкой, как после той вечеринки.

Я качаю головой.

— На данном этапе это кажется каким-то бессмысленным. Тебе не кажется?

Нейт мельком смотрит на меня. Его выражение лица настороженное, взгляд трудно прочесть.

— Да. Полагаю, так.

Я делаю глубокий вдох.

— Мы друзья, которым нравится... э-э... делать всякое. Которые явно находят друг друга... привлекательными, — я снова кошусь в его сторону. Нейт занят тем, что сдает назад в подземный паркинг, прямо рядом с двумя другими своими драгоценными автомобилями, но, кажется, все равно замечает мой нервный взгляд. — Я не хочу говорить за тебя, конечно.

Он заканчивает парковку, выключает двигатель и смотрит мне прямо в глаза.

— Харп, конечно, я нахожу тебя привлекательной.

Дыхание перехватывает.

— Верно. Так вот... учитывая это... я думаю, это нормально, что мы друзья, которым иногда нравится делать некоторые не совсем дружеские вещи.

— Или очень даже дружеские, — говорит он, — смотря как на это посмотреть.

Напряжение покидает меня при этих словах.

— Да. Именно.

— Не волнуйся, Харп. Я никогда не начну вести себя с тобой странно, — он тянется через центральную консоль и убирает несколько прядей моих волос назад, заправляя их за ухо. — Мы можем быть теми, кем ты захочешь.

— Ох, — выдыхаю я.

Его взгляд прикован к моим волосам, а пальцы зарываются в них. В глазах что-то есть. Что-то, что я не могу точно определить, не могу разгадать...

Нейт снова смотрит на меня и криво усмехается.

— Никакого давления.

— Никакого давления, — повторяю я. — И никаких обязательств?

— Никаких.

— И коробка остается закрытой.

Он кивает.

— Коробка остается закрытой, — соглашается он. Дин никогда не должен об этом узнать, и я чувствую, как облегчение расцветает внутри меня, словно рассвет. — А теперь пойдем. Зайдем домой и вылезем из этой чертовски ужасной одежды. Я больше никогда в жизни не хочу надевать пижамные штаны.

— То, что они не сшиты на заказ, еще не значит, что они ужасны, — поддразниваю я.

Он запирает машину позади нас одной рукой, а другой обнимает меня за плечи.

— Я ношу только спортивные штаны, — говорит он. — Разве ты до сих пор этого не уяснила?

Тихий восторг затопляет меня при виде таунхауса. Дом. Сила этого чувства застает врасплох. За последние недели я привыкла думать о нем именно так.

Месяц, который Нейт выиграл в споре, почти подошел к концу. Пора искать новое жилье. Пора начинать этот процесс заново. Но я буду скучать по этому месту, когда уеду.

Нейт отпирает входную дверь и отключает сигнализацию. Затем уставляется на конверт, лежащий в прихожей.

Его подбросили через прорезь для почты в двери.

Мое имя написано крупными, размашистыми буквами. Без марок.

— Харпер... — говорит он и наклоняется, чтобы поднять его. — Он тяжелый. Что бы там ни было.

Я тянусь за конвертом, и Нейт отдает его почти неохотно, словно внутри может скрываться какая-то опасность. Я вскрываю его и вытряхиваю содержимое.

Брелок для ключей. И записка.

— Харпер, — читаю я. — Мне пришлось поехать в отделение скорой помощи после небольшого несчастного случая дома. Я отдал эту записку фельдшеру, чтобы он занес ее тебе. Не знаю, как долго меня не будет. Не могла бы ты присмотреть за Куинси и Стэнли ради меня? Я буду твоим вечным должником. О, это от Ричарда! Должно быть, это его ключ.

Голос Нейта мрачнеет.

— Твой друг-сосед?

— Да. Боже, надеюсь, с ним все в порядке! Жаль, я не могу написать ему. Мы так и не обменялись номерами телефонов, — легко представить Ричарда с официальными манерами и то, как он был вынужден просить работника скорой дойти сюда с письмом. Собаки, должно быть, вовсю лают на новых людей. — Собаки! Они могли просидеть одни со вчерашнего дня, смотря когда он оставил это. Нам пора идти.

— Ричард, — бормочет Нейт. Но идет за мной. — Он... как думаешь, он серьезно болен?

— Он всегда казался мне здоровым. Но знаешь,