Сердце проклятого принца - Кристин Бах

— Это не моя вина.

— Нет. Моя.

Рейнар поднял руку и провёл костяшками пальцев по моей щеке. Прикосновение было осторожным, совсем не похожим на выражение его лица. Я должна была отвернуться. Вместо этого замерла и почувствовала, как большой палец коснулся уголка губ.

— Скажите, что хотите его, — произнёс он почти шёпотом. — Скажите сейчас, глядя на меня, и я больше не задам ни одного вопроса.

— А если не скажу?

В его глазах вспыхнуло что-то опасное и горячее.

— Тогда мне придётся помнить, что я обещал ждать.

— Вы плохо ждёте.

— Отвратительно.

Он поцеловал меня.

Не спросил, не предупредил и не оставил времени спрятаться за разумными словами. Одна его рука легла мне на затылок, другая обхватила талию, и в следующее мгновение я чувствовала только горячие губы, влажные волосы под пальцами и крепкое тело, к которому сама прижалась прежде, чем поняла, что делаю.

Первый вдох потерялся между нами. Я упёрлась ладонями ему в грудь, собираясь оттолкнуть, но под пальцами билось сердце — быстро, сильно, совсем не холодно. Рейнар чуть отстранился, будто это движение всё-таки остановило его. Я увидела потемневшие глаза, напряжённый рот и выражение почти болезненного ожидания.

Вместо пощёчины я схватила его за мокрые волосы и притянула обратно.

Поцелуй изменился. Теперь в нём не было ни вопроса, ни ревности, ни спора. Губы Рейнара стали требовательнее, ладонь на талии сжалась, приподнимая меня навстречу. Он целовал так, словно слишком долго отказывал себе даже в мысли об этом и теперь разом потерял всю выдержку. Я отвечала с такой же жадностью, пугаясь и радуясь собственной смелости.

Рейнар оторвался от моих губ только затем, чтобы поцеловать щёку, висок, чувствительное место под ухом. Его дыхание обжигало кожу. Я запрокинула голову, открывая шею, и услышала собственный тихий стон.

От этого звука он вздрогнул всем телом.

— Элиза…

Моё имя прозвучало предупреждением, но я уже не хотела предупреждений. Я провела ладонями по его плечам, по напряжённым мышцам спины и снова потянулась к губам. Разум продолжал напоминать о Сесилии, докторе, незапертой двери и том, что приличные девушки не приходят в мужскую спальню после полуночи. Тело не желало слушать ничего, кроме его дыхания.

Я не заметила, когда мы отошли от стола. Не поняла, кто сделал первый шаг к кровати. В один миг за спиной был камин, в следующий край матраса коснулся моих коленей. Рейнар подхватил меня под бёдра и посадил на постель, не разрывая поцелуя. Я обняла его за шею, и он осторожно, почти бережно опустил меня на подушки.

Тёмный полог закрыл половину комнаты. Рейнар навис надо мной, удерживая вес на локте. Распущенные волосы рассыпались по белому белью, ночная рубашка поднялась до щиколоток. Его ладонь скользнула вдоль моей ноги поверх тонкого полотна, задержалась на бедре и поднялась к талии. Даже через ткань прикосновение обжигало.

Он снова поцеловал меня — медленнее, глубже. Я чувствовала тяжесть его тела, жар обнажённой кожи и твёрдое напряжение, прижавшееся к моему бедру. Не требовалось опыта, чтобы понять, насколько сильно он меня желает. Это знание должно было испугать. Вместо страха внизу живота разлилось незнакомое томление, заставившее меня выгнуться и теснее прижаться к нему.

Рейнар глухо простонал мне в губы. Его рука поднялась от талии к рёбрам, большой палец едва коснулся груди сквозь тонкое полотно. От одного осторожного движения по телу прошла дрожь. Я вцепилась пальцами в его плечи, и он на мгновение замер, тяжело дыша.

— Вы сводите меня с ума, — прошептал он.

— Не обвиняйте меня в том, что начали сами.

У него вырвался короткий, почти неверящий смех. Рейнар посмотрел на меня так, словно увидел впервые, а затем снова наклонился.

Дверь из коридора открылась без стука.

— Рейнар, ты не спишь? Я увидела свет и…

Сесилия остановилась на пороге.

На ней был домашний халат из тёмно-вишнёвого шёлка, небрежно перехваченный поясом. Под распахнувшимся воротом виднелась тонкая ночная сорочка с глубоким кружевным вырезом. Золотистые волосы свободно лежали на плечах. В руке она держала свечу, и пламя дрогнуло только один раз, когда Сесилия увидела меня на постели Рейнара.

Несколько бесконечных мгновений никто не двигался.

Рейнар первым поднялся на локте, заслонив меня плечом. Я судорожно одёрнула ночную рубашку и попыталась сесть. Щёки горели, губы саднили от поцелуев, волосы рассыпались по груди. От прежней смелости не осталось ничего.

Сесилия медленно перевела взгляд с моего лица на обнажённую спину Рейнара, затем на открытую смежную дверь. Её собственное лицо почти не изменилось. Только пальцы так сильно сжали подсвечник, что побелели костяшки.

— Какая любопытная перемена, — произнесла она наконец. Голос звучал ровно и даже лениво. — Ещё недавно эта дверь была заперта. Видимо, хорошие отчёты открывают в Эшворте больше комнат, чем я предполагала.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Рейнар.

В его голос вернулся приказ, но дыхание ещё не выровнялось. Сесилия вскинула тонкую бровь.

— Пришла пожелать спокойной ночи человеку, к которому прихожу много лет. Похоже, сегодня это стало исключительной привилегией служащих лазарета.

Я высвободилась из-под руки Рейнара и встала. Колени дрожали. Он попытался удержать меня за запястье, но я вырвала руку.

— Элиза, подожди.

— Простите, что помешала. Не смею мешать старым привычкам.

Слова прозвучали тише и горше, чем хотелось. Я сделала шаг к смежной двери.

— Леди Сесилия, выйдите, — приказал Рейнар.

Сесилия коротко рассмеялась, не отводя от меня взгляда. Сердце болезненно сжалось, но остановиться я не смогла. Слишком ясно представляла, как выгляжу со стороны: босая, растрёпанная, в ночной рубашке, выбегающая из спальни мужчины, чья любовница застала нас на его кровати.

Я вернулась в свои комнаты и только там заметила, что отчёт остался на столе Рейнара. Смежная дверь тоже осталась открытой настежь. Из спальни доносились приглушённые голоса — низкий мужской и холодный женский, — но слов я не разбирала.

Закрыть дверь означало бы снова подойти к ней и увидеть их обоих. Я не смогла. Так она и простояла открытой до утра.

Глава 10. Чёрный кокон

Я не сомкнула глаз до рассвета. Открытая смежная дверь темнела на дальней стене, и оттуда тянуло остывшим воздухом. Голоса в спальне Рейнара стихли вскоре после моего бегства. Потом хлопнула дверь в коридор. Я решила, что Сесилия ушла, но проверять не стала. Несколько раз вставала с кровати, собираясь закрыть створку, доходила до середины гостиной и возвращалась.

Глупо было бояться обыкновенной двери. Ещё глупее — помнить, что