Ненужная. Рецепт для Дракона - Александра Берг

— Да, — кивнула старушка. — Но ты…

— Защитные руны не впустят посторонних, — перебила я, сжав ладони крепче. — Пока вы сами не откроете дверь и не разрешите войти.

Марта снова кивнула, на этот раз решительнее. Она больше ничего не говорила. Не пыталась переубедить. Днём мы уже всё обсудили, и повторяться было бессмысленно.

Резкий стук в дверь заставил нас обеих вздрогнуть.

Я выдохнула, разжала пальцы и направилась к выходу.

На пороге стоял Кейн. Он выглядел… Не так, как обычно. Сейчас Айрон был одет в чёрный камзол строгого кроя, туго застёгнутый до середины груди. Под ним белоснежная рубашка с высоким воротником. Никакого кружева, никакой пошлой роскоши — только чистые линии и качественная ткань. Чёрные брюки заправлены в высокие сапоги, начищенные до блеска, но явно не новые — на голенище виднелась едва заметная потёртость.

Волосы, убранные назад, обнажали жёсткую лепку лица: хищные скулы, прямой нос и эту вечную, раздражающую и манящую усмешку.

Он выглядел… брутально. Опасно. И, видят боги, эта опасность меня пьянила.

Кейн медленно окинул меня взглядом — снизу вверх, задерживаясь на изгибе талии, линии декольте, лице. И улыбнулся.

— Ты очень красива, Этери.

Кровь прилила к щекам горячей волной.

Проклятье. Наверняка он заметил.

— Льстец, — бросила я, пытаясь спрятать смущение за холодностью.

Айрон протянул руку. Я секунду колебалась, зетем вложила свою ладонь в его, чувствуя, как пальцы мужчины смыкаются на моих — тепло, уверенно.

У ворот, сливаясь с ночью, застыла карета. Чёрная, лакированная, с гербом на дверце: ворон с распростёртыми крыльями. Два коня нервно переступали копытами, встряхивая гривами. Кучер на козлах сидел неподвижно, точно высеченный из камня горгулья.

Кейн подвёл меня к карете и распахнул дверцу.

Внутри, в мягком свете фонаря, сидел Хайзель.

Глава «Воронов» был безупречен до отвращения. Тёмно-синий сюртук с серебряной отделкой, белоснежное жабо — всё подобрано со вкусом, дорого, но не вычурно. Волосы аккуратно уложены, усы подкручены. На пальцах поблёскивали перстни. А опирался он на трость с набалдашником в виде вороньего черепа.

— Мадам Велш, — Хайзель едва заметно кивнул. — Рад снова вас увидеть.

— Спасибо за приглашение, — максимально вежливо отозвалась я.

Мне хотелось спросить, почему он выбрал именно меня. Уверена, в городе полным-полно хорошеньких девушек, которые с радостью бы согласились сопроводить на приём к бургомистру, такого человека, как Пер Хайзель. И не только сопроводить…

Но я стиснула зубы. Сейчас не время для любопытства. Одно неверное слово и проблемы обеспечены не только мне, но и Айрону.

Хайзель приподнял трость и постучал ею по крыше, давая знак вознице, что пора двигаться.

Карету тут же качнуло, и мы тронулись с места.

Ехали молча. Хайзель разглядывал что-то за окном. Айрон устроился рядом со мной. Я же сидела и пыталась не думать о том, что меня ждёт.

Внезапно карета качнулась на повороте, и меня слегка прижало к Айрону. Его плечо соприкоснулось с моим. Странно, но этот случайный контакт, мгновенно успокоил. Словно его близость создала невидимый барьер между мной и страхами.

Карета покатила дальше, и постепенно улицы вокруг начали меняться. Тусклые фонари у домов и лавок артефакторов, ювелиров и алхимиков сменились яркими светильниками на высоких столбах. Каменные фасады уступили место изящным особнякам с резными балконами и коваными решётками.

Я прижалась к окну, разглядывая проплывающие мимо здания. Мощёные проспекты, скверы, витрины дорогих лавок. Всё сияло и переливалось. Я никогда прежде не бывала в этом районе. Даже девчонкой обходила его стороной.

Серебряная Долина всегда была соткана из сырости и мрачности. Город ювелиров и артефакторов, где в узких, прямых как стрела переулках прятались мастерские, где дым от алхимических лавок смешивался с туманом, а стук маленьких молоточков не смолкал ни днём, ни ночью.

Но здесь… здесь чувствовалась иная сила. Не грубая мощь мехов и не магическая энергия мастерских — нечто более тонкое, но не менее опасное.

Власть.

Деньги.

Влияние.

Странно, что Хайзель не поселился именно в этой части города.

Я украдкой скользнула взглядом по его профилю. Лицо, как и всегда — спокойное, собранное, холодное. Но всё же я заметила трещину: едва уловимую пульсацию жилки у виска, подёргивание левого века. И руки… Его пальцы выбивали по серебру трости рваный, лихорадочный ритм: тук-тук… пауза… тук.

Сложно было поверить, но его что-то беспокоило. Причём довольно сильно.

Карета между тем замедлилась, плавно скользнув по идеальной брусчатке, и остановилась у подножия широкой лестницы.

Хайзель первым распахнул дверцу, не дожидаясь, пока кучер спрыгнет с козел. Он выскользнул наружу, затем обернулся и подал знак Айрону.

Тот плавно поднялся, шагнул из кареты и развернулся, протянув мне руку. Кейн помог мне выйти, и в тот самый миг, когда мои туфли коснулись камня…

БА-БАХ!

Небо взорвалось огнём.

Я вскрикнула, но звук утонул в оглушительном грохоте и восторженных воплях толпы.

Фейерверк!

Огромные, ослепительные вспышки рассыпались над крышами золотыми каскадами, серебряными водопадами, алыми розами размером с карету. Небо горело, дышало, ревело красками. Я видела эти залпы раньше — но только издалека.

— Боги… — выдохнула я, но никто не услышал. Вокруг гремел восторг, хлопки, музыка, смех.

Я с трудом сглотнула подступивший комок в горле и приняла предложенную руку Хайзеля, обхватив его локоть. Айрон пристроился следом — тенью, призраком, безмолвным стражем на расстоянии.

Поток гостей замедлился у массивных дверей, где стояли двое лакеев. Они проверяли приглашения. Но Хайзель шага не сбавил. Лакеи вскинули головы и тут же замерли. Один побледнел, второй сглотнул. Слуги молча, синхронно распахнули двери, даже не попытавшись остановить нас.

«Немудрено» — мелькнуло у меня в голове.

Хайзеля наверняка знает каждая крыса в подворотне этого города. И уж точно каждый слуга в этом особняке.

Мы переступили порог, прошли холл и вошли в торжественный зал.

Он был… чудовищен. В хорошем смысле. Огромный, высотой в два этажа, больше похожий на пещеру, отделанную золотом и мрамором. Потолок терялся где-то в вышине, расписанный фресками. С него свисали три гигантские люстры, унизанные сотнями хрустальных капель. Пол — мозаика из чёрного и белого мрамора, сложенная в геометрический узор, такой сложный, что на него больно было смотреть. Колонны по периметру, обвитые гирляндами из живых цветов — белые розы, лилии, плющ.

Вдоль стен стояли столы, ломившиеся от яств: пирамиды фруктов, жареные птицы, фонтаны шампанского, торты в три яруса.