Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Разговор был пропитан культурными намеками, контекст которых мне был непонятен. Вскоре тема снова перешла к политике, и со временем этих двух дам сменили другие. Все они пытались снискать благосклонность вернувшегося короля. Для разговора между мной и Рафаэлем больше не оставалось времени, и я неожиданно поймала себя на том, что скучаю по тому уюту, который давала наша пустая болтовня.

По крайней мере, мне не помешало бы отвлечься. Без этого мои мысли вновь и вновь возвращались к тому человеческому слуге, и я никак не могла расслабиться.

Глава тридцать вторая

На следующее утро кто-то дернул дверную ручку моей комнаты. Взломщик. От этой мысли тело напряглось. Кто-то пытается войти.

— Самара?

Тея. Это была всего лишь Амалтея. Я сдвинула Черный Гримуар с колен и захлопнула тяжелый фолиант, проведя по нему пальцами.

— Иду! — крикнула я сквозь массивную деревянную дверь. Я вытащила стул из-под ручки и отодвинула стол, которым подпирала его. Наконец я повернула ключ и отперла замок.

Амалтея бросила любопытный взгляд на груду мебели, входя внутрь.

— Перестановку затеяла? — легко спросила она.

Мне удалось натянуто улыбнуться. Она не стала уверять меня в том, во что я бы все равно не поверила, и за это я была ей благодарна.

— Не хотела врываться без предупреждения, но подумала спросить, не захочешь ли ты позавтракать со мной перед тренировкой.

— Было бы неплохо. — Я хотела, чтобы голос звучал тепло и искренне, в тон ведьме, но вместо этого он прозвучал ошеломленно. После бала я спала беспокойно и окончательно сдалась где-то под утро. Мне и в голову не приходило, что кто-нибудь предложит позавтракать. — Я отвлеклась, пытаясь почитать это. — Я указала на Гримуар.

Взгляд Амалтеи последовал за моим жестом. Ее брови взметнулись вверх.

— Ты читаешь эту книгу?

— Пытаюсь, — проворчала я. На деле я едва помнила очертания обычных рун древнего руника, не говоря уже об их значении. Они напоминали общий язык, но звуки половины букв были другими, дифтонги были беспорядочными, и мне было трудно не то что понять магическую книгу, а даже написать на нем собственное имя. — Рафаэль говорил, что здесь есть библиотека, которая может помочь.

— Рафаэль… Рафаэль хочет, чтобы ты перевела эту книгу? — Это был уже второй раз, когда она произносила его имя так, словно собиралась добавить следом несколько крепких выражений. — Черт возьми, да где ты вообще ее нашла?

Я нахмурилась.

— В болотах. Учитывая, что именно за ней он и отправился в Королевство Ведьм, вполне логично, что мы принесли ее обратно. Я здесь только потому, что он предложил мне тысячу золотых за перевод. — Задача, с которой я, судя по моим скромным успехам этим утром, вовсе не была уверена, что справлюсь.

Но я хотела справиться. И была полна решимости.

Амалтея переминалась с ноги на ногу, словно ей было неприятно даже находиться в одной комнате с Гримуаром. Она не стала ни возражать мне, ни соглашаться, что означало лишь одно: она что-то от меня скрывала и взвешивала, что именно мне можно рассказать. Резкое напоминание о том, что, несмотря на все улыбки накануне вечером, мы с ней не были доверенными лицами друг для друга.

— Амалтея, чего ты и все остальные ожидали от Рафаэля, когда он отправился в Королевство Ведьм? — Я выждала мгновение и, когда она так и не заговорила, продолжила: — Рафаэль сказал, что искал кое-что и в итоге оказался в Греймере, и я предположила, что это из-за недостоверной информации. Но ты же провидица. Если именно ты направляла его к Гримуару, то он не должен был подвергаться такому риску. И вчера кто-то из знати упомянул какую-то «мерзость».

Я позволила словам повиснуть в воздухе. Можно поверить в то, что Лазарь не знал правды, но сам Рафаэль говорил, что доверяет Амалтее. К тому же разве он не должен был хотя бы посоветоваться со своей придворной провидицей перед тем, как отправляться в путь?

Но Амалтея по-прежнему молчала. Она просто стояла, скрестив руки на животе в защитной позе, не встречаясь со мной взглядом.

Горло сжалось, внезапно переполненное болью и разочарованием.

— Думаю, я позавтракаю одна, — сказала я и повернулась к дивану.

— Подожди. — Тея схватила меня за запястье.

Я обернулась, и она потянула меня через комнату, усадив у камина. Ее взгляд метался между Гримуаром и мной.

— Ты права в нескольких вещах. Рафаэль действительно отправился в Греймер на основании информации, которую дала ему я, но дело было не в Черном Гримуаре. Я вообще не могу найти эту книгу своим зрением. Она укрыта магией стольких столетий, что одиному провидцу ее не отыскать. Честно говоря, я даже не понимаю, зачем она ему нужна, ведь и вампиры, и ведьмы боятся ее. Меня бросает в дрожь просто от того, что она находится в этой комнате. Если бы кто-то узнал, что Рафаэль владеет ею, что он сознательно ее разыскивал, возникли бы вопросы.

Вопросы от кого?

— Но все еще не объясняет, что именно ты послала его искать.

— Верно. Существует существо, которое появляется раз в несколько сотен лет. Смертельный враг вампиров. Рафаэль стал королем не только потому, что силен, — он король потому, что, когда это существо появляется, он выслеживает его и гарантирует безопасность всех Вампирских Королевств.

Существо, которого боятся вампиры… либо мне тоже следовало его бояться, либо надеяться, что Рафаэль так и не нашел его. Но по тону Теи было ясно: она верила в ту миссию, на которую отправился Рафаэль.

— Самара, правда в том, что я сама не знаю, что думать теперь, когда книга находится в Дамереле, а Рафаэль не отвечает ни на один мой вопрос, — тяжело вздохнула она. — А теперь, пожалуйста, давай позавтракаем. Потом мы можем пойти в библиотеку и набрать сколько угодно пыльных древних томов. Только не говори им, над чем ты работаешь.

Я неохотно поднялась, оглянувшись на Гримуар, который все еще манил меня с другого конца комнаты.

— Самара, поверь, никто не захочет находиться рядом с этой книгой.

— Хорошо, — согласилась я.

Но все же я обернулась и засунула Гримуар между подушками дивана, пряча его с глаз долой, хотя на самом деле мне отчаянно хотелось взять его с собой.

— По какому делу вы пришли?

Древний на вид вампир взирал на нас с возвышающейся стойки. Его кожа слегка обвисла, а белки красных глаз были испещрены лопнувшими капиллярами. В отличие от всех остальных,