Хозяйка драконьей оранжереи - Ольга Ломтева

64

Карен

Роберт замирает. Я чувствую, как воздух вокруг нас становится холоднее.

— Вейланд, — произносит он это имя так, будто пробует на вкус что-то отвратительное. — Здесь?

— В гостиной, — Миссис Филипс кивает. — Они ждут вас. Сказали, что это срочно.

Она не успевает договорить. Из-за ее спины выступает Алан Вейланд собственной персоной. В светло-голубых глазах блеск, на губах играет улыбка победителя.

Роберт замирает. От него веет холодом. Миссис Филипс подается вперед и отдает ему какую-то записку. Секунда, и та исчезает в его руках.

— Вейланд, — голос Хартинга звучит ровно, но в этом спокойствии чувствуется скрытая ярость. — Не ожидал увидеть тебя в своем доме.

— Хартинг, — Вейланд склоняет голову в насмешливом поклоне. — Поверь, я бы с удовольствием не появлялся. Но обстоятельства выше моих желаний.

Он вытаскивает из внутреннего кармана сюртука сложенный лист пергамента. Серебряная печать на сургуче тускло блестит в свете ламп. Я узнаю ее — дракон, расправивший крылья, и пламя вокруг. Печать Совета.

— Приказ председателя Лиама Дженкинса, — Вейланд разворачивает пергамент, и его глаза скользят по строкам с таким видом, будто он зачитывает приговор. — «В связи с поступившей информацией о возможном нарушении драконьих законов при заключении мнимой истинной связи, Роберт Хартинг и Карен Рид обязуются явиться в Храм Огня для прохождения обряда проверки. Неявка будет расценена как признание вины и повлечет за собой соответствующие последствия».

Он складывает пергамент и протягивает Роберту. Он берет бумагу, пробегает взглядом по строкам, подписям и печатям. Его лицо, к моему удивлению, остается непроницаемым.

— И явиться надо сегодня же, — усмехается Хартинг. Он сворачивает приказ и отдает его Алану. — Ловко вы это прокрутили. Очень ловко.

Вейланд широко улыбается, напоминая крысу.

— Мы должны незамедлительно отправиться в Храм Огня. Нас уже ждут.

— Подождут еще немного. Нам с Карен нужно привести себя в порядок, — заявляет Роберт и, не дожидаясь ответа, разворачивается, берет мою руку и ведет к лестнице на второй этаж.

— Немедленно, Хартинг.

— Ага, — кивает Роберт, уводя меня все дальше.

— Но… — Алан пытается пойти за нами, но его останавливает миссис Филипс.

— Мистер Вейланд, пройдите в гостиную. Я вам чаю подам. Полчаса не так уж и много.

На секунду мне кажется, что уловка не сработает. Вейланд позовет остальных, пойдет за нами и попытается увезти силой на совет. Но все же Алан отступает.

— Ладно, полчаса так полчаса.

Я с облегчением вздыхаю, однако мое сердце не успокаивается.

— Роберт, что мне надеть?

— Ничего, — отрезает он.

— Как это «ничего»? Может, то платье, в котором я ходила в суд.

— Нет, мы не поедем на совет.

Мы выходим в коридор второго этажа. Вместо спален Роберт ведет меня к балкону с видом на проклятый сад.

— Как это? — я едва поспеваю за ним.

Хартинг резко останавливается и притягивает меня к себе.

— Этот совет — уловка, — он вытаскивает ту самую записку, которую ему дала миссис Филипс. — Эмма написала, что Дирк подался в бега. Сегодня его должен был арестовать Честер, но видимо не успел. Эмма пишет, что Дирк сейчас у Рендольфа. Они разговаривают. После она уедет вместе с Дирком в качестве его жены.

От потока информации у меня раскалывается голова.

— Дирк собирается уехать?

— Да, вместе с Эммой. Мы должны остановить его, мы должны разоблачить Рендольфа, иначе будет поздно, — Хартинг кивает в ту часть дома, где нас дожидаются драконы. — Мы не пройдем проверку. Из-за проклятия, из-за родительских браслетов. Нас арестуют. Я смогу вытащить нас, но время будет упущено. Мы не сможем скрепить и… одна бездна знает какие еще последствия будут, если мы не снимем проклятие.

— Тогда поторопимся, — я беру руку Хартинга и крепко сжимаю. — Но как мы отправимся к Рендольфу.

— Полетим, — с уверенностью заявляют он. — Я понесу тебя.

Я охаю.

— Конечно было бы правильнее оставить тебя где-нибудь в сохранном месте, но боюсь такого места без меня сейчас не существует.

65

Карен

Роберт выводит меня на балкон. Второй этаж, вроде бы не высоко, но, когда он с легкостью подхватывает меня на руки над перилами, у меня перехватывает дыхание.

— Роберт, — от пронизывающего ужаса мой голос звучит громче, чем я того хотела. Боги, надеюсь, нас никто не услышал.

— Доверься мне, — голос Роберта звучит твердо, и в нем нет ни капли сомнения.

Одной рукой он прижимает к груди, другой держится за перила. Его сердце бьется ровно, спокойно. В моей груди оно готово выскочить.

— Не смотри вниз.

Слишком поздно. Я смотрю, и голова начинает кружиться. Расстояние до земли в момент увеличивается. Каждая мышца в теле напрягается до предела. Я вцепляюсь в одежду Роберта мертвой хваткой.

— Дыши, — он вместе со мной на руках забирается на перила. — Дыши и считай до пяти.

Шаг.

Сердце ухает в пятки. Мы сейчас разобьемся. Несмотря на советы Хартинга, я задерживаю дыхание и зажмуриваюсь.

Прыжок.

Мир переворачивается. Ветер бьет в лицо, треплет волосы, вырывает слезы из глаз. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как нас тянет вниз, и в то же самое время что-то подхватывает, поднимает, удерживает. Тело Роберта под моими руками меняется. Твердые мышцы становятся жестче, горячая кожа покрывается чем-то гладким и холодным.

Я открываю глаза.

Мы летим.

Небо распахнулось надо мной — серое, тяжелое, низкое. Ветер свистит в ушах, и я не слышу ничего, кроме этого свиста и своего собственного дыхания. Но я чувствую. Чувствую, как мощные крылья рассекают воздух, как напрягается тело дракона подо мной.

Я сижу в основании шеи в небольшом углублении, напоминающем седло.

— Вот ты и оседлала меня, — шутит Роберт.

Я не сразу осознаю, что его низкий звериный голос звучит прямо в голове.

— Нашел время для шуток, — говорю я.

Хартинг издает странный звук, очень похожий на его классическую усмешку. Я хватаюсь на отростки на спине, чтобы удержаться, но спустя пару-тройку взмахов понимаю, что не упаду. Меня держит магия.

Любопытство начинает пересиливать страх. Я наклоняю голову, чтобы увидеть Роберта в его звериной ипостаси.

Сине-белая чешуя мерцает в свете угасающего дня, длинная шея вытянута вперед, из пасти вырываются струйки холодного пара. Он прекрасен. Страшен и великолепен одновременно.

Внизу проплывают крыши, улицы, деревья. Город кажется игрушечным, люди — куклами. Мы поднимаемся чуть выше, но не достигаем крыши часовой башни. Проклятие действует.

А потом я вижу их.

Сбоку выныривает белая вспышка. За ней — еще две, три. Драконы. Их чешуя переливается серебром и жемчугом, и впереди всех — Вейланд. Я узнаю его по широким