Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

– Спасибо, Амрита.

– Жду тебя там.

* * *

Морган бесшумно появляется в комнате:

– Тебя хорошо принарядили.

Я смеюсь и беру его за руку.

– Спасибо. Ты тоже ничего так.

Он хмыкает, оглядывая свой сшитый на заказ черный костюм-тройку. Волосы зачесаны назад – как и у Лиама, на его лице читается усталость.

Мы идем через все залы дворца к Банкетному залу. Команда Моргана прячется в каждой тени. Персонал работал дни и ночи, чтобы замок засиял. Повсюду цветы и растения, воздух наполнен ароматами свежескошенной травы и цветущего апельсина.

Гости – вампиры и несколько незнакомых ведьм, дружественных двору Лиама, – постепенно заполняют зал. Я улыбаюсь, осматривая преображенный зал – он превратился в настоящий зимний сад. В углу даже заметен небольшой пруд с карпами кои.

Появляется Фло, и Морган, отдав ей честь, отступает. Поскольку Фло – единственная родня, присутствующая здесь, я попросила ее сопровождать меня. Ее легкое голубое шелковое платье великолепно, а венок из розовых цветов дополняет образ.

Мы неспешно идем по выложенной камнем дорожке под музыку небольшого оркестра, что помогает мне сосредоточиться на дальнем конце зала. Лиам сначала выглядит напряженным, но, когда видит меня в полном облачении, его лицо озаряется кривой ухмылкой, а в глазах вспыхивает многообещающий огонек.

Фло отпускает мою руку у алтаря. Поднявшись на помост, мы с Лиамом беремся за руки. Странно стоять с ним на одном уровне, без его привычной помощи.

– Не ожидала встретить тебя здесь, – шепчу я.

Герцог наклоняется и целует кончик моего носа.

– Никаких поцелуев до конца церемонии! – строго говорит церемониймейстер. Это Лионель, библиотекарь.

Клятвы незнакомы мне – древние слова старинных обрядов. Лионель добавляет магические элементы в знак уважения к моему наследию. Каждый раз я благодарно улыбаюсь.

Наконец Лиам говорит «да», и я надеваю ему кольцо. Через мгновение он делает то же самое для меня. Аплодисменты и восторженные крики наполняют зал.

– Теперь вы можете поцеловать свою ведьму.

Я замираю, глядя на Лиама. Он наклоняется к моему уху.

– Нам нужно поцеловаться, – шепчет.

Я киваю, сдерживая нервный смех.

Поцелуй хороший, но слишком короткий. Лиам подмигивает. Под аплодисменты толпы церемония заканчивается. Теперь я герцогиня Фаррен Краннюр.

Вечер проходит как в тумане. Я улыбаюсь, почти ничего не осознавая, принимая напитки и еду только из рук Фло и ближнего круга Лиама. Пью больше, чем следует, надеясь ускорить время. Лиам тоже моргает от усталости, но вино, музыка, еда и кровь текут рекой до рассвета.

В какой-то момент я снимаю туфли под столом. Теперь я снова кажусь маленькой рядом с Лиамом. Голова сама опускается на его грудь.

– Ты потеряла свои туфельки, – игриво замечает он.

– Думаю, они где-то здесь, – зеваю я.

– Может, нам пора отпустить гостей?

Я киваю. Мне отчаянно хочется спать.

Лиам произносит несколько слов, и гости начинают расходиться, поздравляя нас. Мы с ним возвращаемся в наши покои. Я опираюсь на него, боясь споткнуться.

– Почему она сшила платье таким длинным? – смеется Лиам.

– Ты бы видел его до того, как Амрита поправила длину. У Мидж больное чувство юмора.

Он закатывает глаза:

– В этом я не сомневаюсь.

У своей двери я замираю в нерешительности. Что теперь? Глотаю, глядя то на дверь, то на вампира. О чем он думает?

Он смотрит на меня и ждет.

– Я устала и просто хочу спать.

На его лице появляется натянутая улыбка. Он открывает мне дверь:

– Доброй ночи, – целует тыльную сторону моей руки и уходит.

Странное чувство одиночества наполняет меня. Неужели я надеялась, что он предложит остаться?

Глубокий вдох помогает успокоиться. Лиам старается быть джентльменом. Если я хочу его – мне нужно показать, что он мой.

Глава 32

Лиам

Вот он я, в свою первую брачную ночь, сижу за фортепиано, верчу свое обручальное кольцо, не в силах отдаться музыке. В голове – пустота. Клавиши молчат сегодня. А ведь именно музыкальное забытье мне сейчас нужно. Вместо этого я мысленно прокручиваю события дня. Среди всех приглашенных не хватало лишь одного лица. Единственной правительницы, которую я позвал. Единственного герцогства, которое меня волновало. Где же была герцогиня этим вечером?

Я уже собираюсь встать и найти Амриту, чтобы выяснить, почему Ондин не пришла, как вдруг слышу осторожный стук в дверь. Что странно – я не заметил шагов в коридоре. От этой мысли по спине пробегает холодок.

– Войдите, – говорю я.

Дверь со скрипом открывается, и в проеме появляется Фаррен. Она, что для нее необычно, кусает губу. Я подхожу ближе – теперь нас разделяет только дверной косяк.

– Все в порядке? – спрашиваю, удивляясь тревоге в собственном голосе.

Она кивает:

– Можно войти?

Я распахиваю дверь, и она переступает порог. На ней зеленый шелковый халат, переливающийся золотом при движении. Моя бровь непроизвольно взлетает вверх, когда ткань соскальзывает с ее плеча, обнажая оливковую кожу.

Две тысячи лет жизни – а голые плечи все еще способны взволновать, если они принадлежат Фаррен. Мы замерли, изучая друг друга, словно решая, кто первый нарушит молчание.

Она сглатывает, прежде чем заговорить. Облизывает губы – быстрый, нервный жест.

– Что думаешь о брачной ночи? – наконец спрашивает она.

– Вино, – выдыхаю я. – Нам нужно вино.

Ее плечи расслабляются, напряжение в воздухе тает.

– Хорошая идея. Нам нужно пойти на кухню?

Я ухмыляюсь, качая головой. Протягиваю руку – она принимает ее с улыбкой. За кроватью я сдвигаю панель, открывая скрытый рычаг. Перед нами зияет темный проход.

– Построил это еще до изобретения электричества, – усмехаюсь я, хватая фонарик с тумбочки.

Мы спускаемся по каменным ступеням в подвал. Фаррен восхищенно свистит, оглядывая винные стеллажи от пола до потолка. После недолгих поисков я выбираю бутылку любимого сорта.

Показываю на каменную стену между бочками:

– Если понадобится бежать – там дверь.

Она замечает почти незаметное углубление и смотрит на меня с легкой ухмылкой.

– Спасибо, что показал.

Вернувшись, мы устраиваемся у фортепиано. Я открываю бутылку, давая вину подышать.

– В моей комнате нет бокалов, – признаюсь, слегка смутившись.

Ее лицо озаряется улыбкой. Вижу, как она сдерживает колкость, и это разочаровывает. Она явно нервничает.

Когда вино достаточно проветрилось, я передаю бутылку Фаррен. Она нюхает, делает глоток – в глазах вспыхивают искорки.

– Отличное вино.

– Конечно, – отвечаю я, притворяясь, чтобы отвлечь ее. Делаю глоток сам – напряжение постепенно уходит.

Мы пьем по очереди, и вскоре я полностью расслабляюсь, а Фаррен заметно оживляется – румянец на щеках, блеск в глазах, сдерживаемая улыбка.

– Держу пари, ты знаешь, что делаешь, – бормочет она, заглядывая в почти пустую бутылку.

– В