Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

Она сердито щурится, раздраженная моей игрой.

– Да, я знаю, что делаю.

– Как и я, – отвечает она и смеется. – Нам читали лекции о сексе, даже показывали слайды, – Фаррен закатывает глаза. – Они хотели убедиться, что мы не полные невежды, – усмехается она, – будто знали, что некоторые из нас не получили никаких знаний от своих семей. – Глаза Фаррен на мгновение темнеют от горечи, но тут же вспыхивают теплым светом. – Хорошо хоть у меня была Фло.

Ее пальцы вспыхивают пламенем от ярости.

– Фаррен, – умоляю я, – только не спали мое фортепиано.

Огонь гаснет, и она придвигается ближе. Я замираю, сдерживая желание отстраниться. Не припомню, когда в последний раз на меня так смотрели без намерения убить.

Если это ее план – она мастерски его скрывает.

Вижу, как дрожит ее горло, когда она расстегивает верхнюю пуговицу моей рубашки. Ее запах ударяет в ноздри. Дрожащие пальцы выдают нервозность, но я чувствую и ее возбуждение. Хотя шафрана в аромате все еще нет. Но я знаю, что смогу вызвать и его.

Мне хочется еще раз спросить, уверена ли она. Но это было бы оскорбительно. И честно говоря, если этой ночью она не останется со мной, я разорвусь на куски. Глава 33

Фаррен

Я медлю, не торопясь расстегиваю его рубашку, пытаясь применить всю ту теорию, которую нам вбивали на уроках сексуального воспитания в Эстерли. Замираю, когда под ней обнаруживаю футболку, и качаю головой, не скрывая смеха.

– Дай угадаю, еще одна футболка неизвестной мне музыкальной группы? – Расстегиваю остальные пуговицы и вижу разобранную на части ракету с надписью Space Junk.

Он пожимает плечами:

– Я совершенно непредсказуем.

Опустив взгляд, я качаю головой:

– В тебе нет ничего предсказуемого.

Он снимает футболку, обнажая торс.

Как и следовало ожидать, мой взгляд скользит по его телу, а комок в горле мешает сглотнуть. Тело предает меня, мгновенно реагируя на вампира. Пальцы сами тянутся к его мышцам, исследуя каждый сантиметр. Над сердцем – татуировка с именем Беатрис Лутер, выведенным плавным шрифтом.

Я хмурюсь. Вспышка ревности сменяется яростью, едва не сжигая меня изнутри.

Его взгляд опускается вслед за моим. Усмехается:

– Это название группы двухсотлетней давности, Фаррен.

Щеки пылают.

– О… – выдавливаю я, стараясь звучать беспечно.

– Не ревнуй. У меня есть только ты. – Он целует меня в нос. – Последний шанс передумать. Дальше я не смогу остановиться.

– Нет.

Лиам поднимает меня на руки, словно пушинку, и переносит на кровать.

– Только если тебе не хочется сделать это где-нибудь еще, – в его голосе слышится веселье, но оно натянутое.

Невозможно не представить себя на его великолепном фортепиано – и его сверху. Сажусь, наматываю прядь волос на палец и позволяю халату соскользнуть с плеч, соблазнительно обнажая грудь.

К моему удовлетворению, его зрачки мгновенно расширяются, когда он задерживает взгляд на моей коже. Странно – быть желанной вот так. Странно – показывать себя. Я нарочно не представляла, как это будет, потому что не была уверена в своем будущем. Но когда его взгляд снова скользит по мне с благоговением, я спрашиваю себя: что мешало мне мечтать об этом?

Заставляя себя сглотнуть, продолжаю.

Осторожно провожу руками по его плечам, пробегаю пальцами по груди – в ответ его ладонь касается моей. Кажется, мы созданы друг для друга: моя рука идеально ложится в его. Облизываю губы, тянусь к молнии на его брюках – но он снимает их быстрее, чем я успеваю сообразить, и роняет меня на матрас.

Визг. «Дилетантка», – ругаю себя мысленно.

Лиам прерывает мой поток мыслей, нахмурившись:

– Прости, что уронил.

– Все хорошо, – отвечаю я, приподнимаясь на подушках и пытаясь улыбнуться.

В Эстерли нам рассказывали, что секс вампиров во многом похож на их разговоры. Постоянная борьба за власть. Но все происходит не так, как я ожидала. Кладу руки на кровать и хмурюсь.

– Что-то не так? – шепчет он.

– Не знаю, куда девать руки, – признаюсь.

Он берет мои ладони в свои, наклоняется к уху:

– Тебе не нужна инструкция.

Одной рукой он гладит мои бедра, другой – волосы. По телу пробегают мурашки, и я не могу понять, какое прикосновение действует сильнее.

– Делай то, что считаешь верным, – шепчет он, проводя кончиком пальца вдоль ребер.

Я вздрагиваю. Пока Лиам рисует на моей коже невидимые узоры, все тело гудит, напряжение между лопатками тает. Прижимаюсь головой к его груди, будто меня тянет магнитом. Его пальцы скользят по мне, словно изучают карту, которую хотят запомнить.

– Думаю, ты нравишься мне больше растрепанным, – шепчу я, проводя большим пальцем по его выбритому подбородку.

Кладу руки ему на колени, наклоняюсь и касаюсь губами его губ. Он замирает, будто любое движение спугнет меня. Его губы холодные, но мягкие. Чтобы он поцеловал меня, прикусываю его нижнюю губу.

Он стонет – и его рот прижимается к моему. Мое тепло согревает его. Ухмыляюсь, чувствуя вкус вина, кофе и крови.

Лиам сажает меня к себе на колени. Он очень возбужден – и это все для меня. Одной рукой он придерживает меня за поясницу, другой поднимает мой подбородок, притягивая ближе.

Я дрожу, но не от холода.

Его язык раздвигает мои губы, исследуя рот. Я как пластилин в его руках – податливая, готовая. Когда он отстраняется, чувствую себя потерянной. Но возразить не успеваю: он целует меня снова, на этот раз его подбородок трется о мою кожу. Напряжение нарастает – и сейчас я рада этому.

С наслаждением следую за ним, куда бы он ни повел.

Нежно, с любовью он укладывает меня на подушки, развязывает пояс халата и снимает его с меня. Оглядывает с нескрываемым голодом. Его пальцы еще не касаются меня, но взгляд оставляет на коже следы, будто от ожогов. Лиам одобрительно вздыхает, наклоняется – и наши тела соприкасаются. Я задыхаюсь от близости. Грудь невероятно чувствительна, каждое прикосновение его кожи бьет током, оставляя приятное покалывание внизу живота. Я невольно стону.

Его глаза озорно блестят, когда он снимает нижнее белье, полностью обнажаясь. Неловко признавать, но у меня округляются глаза. Дилетантка второго уровня. Я и раньше видела мужчин, но слухи в Эстерли о «достоинствах» известных вампиров оказались… неточными. Длину явно преувеличили. Но толщину – ничуть.

Протягиваю руку, чтобы доставить ему удовольствие, но он качает головой, поднимая мои ладони над собой.

– Сегодня мы займемся тобой, хорошо?

Покусываю верхнюю губу и киваю:

– Хорошо.

Его слова гипнотизируют. Решаю забыть о сексуальном воспитании и обо всем, чему учили про вампиров в Эстерли. Сегодня