Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии - Ника Калиновская

Я расправил крылья.

Ветер ударил в лицо сразу с какой-то даже дикой радостью — будто сам ждал, когда мы, наконец, взлетим. Один сильный толчок — и земля осталась где-то внизу вместе с охраной, тревожными криками и запахом недовольства. Воздух подхватил нас легко и уверенно, как будто знал, что нам надо вырваться из этого душного дворца.

И лететь.

Стражники внизу сначала остолбенели — не каждый день драконы у них с под носа улетают. А потом зашевелились, закричали, кто-то даже метнул в нас копьё, но мимо. Я рыкнул, не оборачиваясь — просто дал понять, что попытка была плохой идеей. Звук прокатился над крышами, заставил пару лошадей взбрыкнуть и понёсся дальше, словно эхо, разбуженное чем-то древним.

Я уходил вверх старательно, с изяществом и намерением, пока эти умельцы не вспомнили, как метать копья, и не решили сыграть в "попади в дракона вслепую". Неловкие, шумные, но, к сожалению, не настолько глупые, чтобы совсе м уж промахнуться. Пришлось лавировать, сбрасывая высоту, резко подниматься вверх и закручивать петли, выматываясь, но не теряя направления.

И всё же… как же это было хорошо.

Свобода. Настоящая. Та, которая пахнет небом и адреналином, та, что шуршит в ушах и поёт в крыльях. Даже «дополнительный груз» — драконёнок, вцепившийся в мой хвост, девушка на спине, несчастный кот в переноске и хомяк в кармане — не мешали. Я чувствовал их, конечно, как чувствуют комок шерсти в зубах — слегка раздражает, но не мешает наслаждаться охотой. И всё же сейчас они были частью полёта. Моим билетом к свободной жизни.

И если кто-то там внизу решил, что сможет отнять это — пусть только попробует.

Алисандра

Крылья расправились — и мир исчез. Он остался где-то внизу: в звуках, в тревожных голосах, в грубой каменной мостовой. А я — я летела. Настоящий, пусть и немного безумный, полёт. Без заклинаний, без порталов и без чар. Ни единой книжной строчки на тему полётов — просто потому, что подо мной был дракон.

Воздух ударил в лицо — сначала резко, потом мягче, словно играя с моими волосами. Я крепче вцепилась в костяной нарост и прижалась к драконьей шее, и в этот миг поняла, что улыбаюсь. Широко, искренне и почти по-детски, словно внутри меня лопнула какая-то тугая пружина, и на свободу вырвалось нечто давно забытое: восторг и искренняя радость.

Полёт — не как средство, а как состояние. Как будто всё, что я знала до этого… было тусклым отражением настоящего. Позади возмущённо мяукнул кот.

— Прости, ты не заказывал воздушную прогулку, я помню, — буркнула сквозь ветер. — Но, между прочим, тебя тоже спасают.

Он что-то злобно промурлыкал из переноски, словно хотел напомнить, что в его планы не входили полеты в качестве запасного багажа. Я же не удержалась и хихикнула.

Внизу мелькали крыши, деревья, башни. Мир стал будто бы игрушечным и каким-то далёким. Он больше не давил и не ограничивал. Я была — здесь. Сейчас. В небе. И пусть дракон подо мной ворчал себе под нос, что мы слишком заметны, что маневры мешают эстетике полёта, что за нами могут гнаться — но даже он не мог скрыть удовольствия от свободы. Я ощущала это через нашу странную и одновременно пугающую связь.

Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. И, странное дело… впервые за долгое время — не боялась.

Мы летели всё выше и выше, пока дома внизу не превратились в серые крошки, пока деревья не сложились в узор, похожий на гобелен, а река — в серебряную ленту, блестящую под солнцем. А потом — внезапный резкий манёвр. Кристоф рванул вниз, будто решил показать, на что способен его полёт, или просто — развлечься. Он спикировал к самой воде так близко, что я услышала плеск.

А в следующий миг одно его крыло коснулось водной глади всего на секунду, но брызги хлестнули по нам с такой силой, будто мы нырнули с разбега. Мокрые капли тут же ударили меня в лицо — холодные, звонкие и неожиданно живые. Я вскрикнула, не то от неожиданности, не то от восторга, а в боковом кармашке моей курточки возмущённо заверещал хомяк.

— Ну вот, — выдохнула я, вытирая лицо и не переставая смеяться, — теперь ты официально искупался, герой. Потерпи, пожалуйста. Мы почти свободны.

Пушистик фыркал и возмущённо шевелился в кармане, а Кристоф, поднырнув под мост и снова взмыв в небо, явно гордился своей выходкой. Он знал, что это было лишнее: бестолково, мокро и непрактично. Но, чёрт побери, как же это было прекрасно.

Я сжала колени, прижимаясь к чешуйчатой шее щекой, и, кажется, впервые за долгое время почувствовала себя живой. Не наследницей трона и не принцессой Аргарии, от которой все чего-то ждут. Не связанной по рукам и ногам обещаниями, соглашениями, политикой и долгом.

Просто собой.

Смеющейся, дрожащей от холода и счастья и летящей туда, куда захочется. Чтобы не думать о реакции остальных, а просто наслаждаться моментом. И пусть весь остальной мир подождёт.

Мы спустились чуть восточнее горного хребта словно бы нехотя, будто сам воздух не хотел отпускать нас с высоты. Земля приближалась медленно: сначала россыпи тумана между скалами, затем темнеющие от времени валуны, изгибы троп, кое-где — трещины, а кое-где — зелень, упрямо пробивавшаяся сквозь камень.

Южные горы возвышались впереди — серо-золотые и тёплые даже на фоне неба, будто держали в себе солнечное дыхание. Там за ними и начиналась Солнечная долина — место, о котором я слышала лишь шёпотом. Обитель драконов. Дом тех, кто так разительно отличался от жителей королевства.

Кристоф опустился на широкий уступ, поросший сухой травой и мхом, сложил крылья и замер, глядя куда-то вдаль, где, возможно, его уже ждали.

Я сползла с его спины осторожно, не сразу отпуская костяные выросты на его шее, будто ещё не до конца верила, что земля под ногами настоящая. Где-то рядом тонко пищал хомяк — вылез из кармана и потянулся, словно радуясь, что полёт завершился. Кот же соскочил с моей спины и прошёлся в сторону, проверяя местность. А я… смотрела на эти горы и чувствовала, как внутри что-то дрожит.

Мы были почти у цели. Там, среди солнечных скал и золотых долин, прятались родственные нити Кристофа. И я не знала, к чему они приведут. Но уже точно знала: назад дороги не будет.

Дракон приземлился уверенно, даже с вызовом, и лишь когда воздух вокруг перестал