Использованная жена дракона. Дети без имени - Майкл Скофилд

что знала: книга нужна не только для чтения, но и как отличный тяжелый предмет обороны.

Терен Лоуш пришел осмотреть Ирсену и детей.

Саяна не отходила от матери.

— Я пойду с ней.

— Осмотр здесь, — сказал Терен. — Никто никуда не идет.

Девочка кивнула так, будто он сдал важный экзамен.

Рана на горле у Ирсены была неглубокой. Запястье болело сильнее, но кости целы. Саяна сидела рядом, держала себя за ладони и смотрела на пол.

— Следы останутся? — спросила она.

— На полу? — уточнил Терен.

— Да.

— Думаю, до утра. Потом погаснут.

Саяна нахмурилась.

— Жаль.

Ирсена провела пальцами по ее волосам.

— Почему?

— Чтобы все видели, что я не сожгла.

Эймар тихо сказал:

— Мы видели.

Ровен стоял у двери.

— И я скажу.

Саяна посмотрела на него.

— Кому?

— Всем, кто попробует использовать это против тебя.

Ардан вошел после допроса Ворна первым.

Лицо у него было мрачным.

— Он заговорил, милорд.

Ровен повернулся.

— Кто приказал?

— Прямого приказа не было. Но был знак. Через Рехту. Старая фраза хранительницы: «Если пламя нельзя записать, его нужно отделить от дерева».

Ирсена почувствовала, как Саяна напряглась.

Вчерашняя угроза.

Если мать станет корнем, род срубит дерево.

Все сходилось.

Вейра не писала приказов.

Она оставляла фразы, которые ее люди понимали как разрешение.

Ровен сказал:

— Вейру взять под стражу.

Ардан коротко кивнул.

Но не успел выйти.

Потому что из коридора донесся шум.

Быстрые шаги. Голоса. Крик одного из стражей.

Потом в зал вошел Сарвен Улт.

Без приглашения.

С двумя советниками и четырьмя стражами внутренней охраны.

Он остановился на пороге и оглядел комнату: Ирсена с повязкой на горле, Саяна рядом, черно-золотые следы на полу, связанный Ворн, книга крови в ларце, Ровен без меча, но с лицом человека, который больше не даст вторых попыток.

— Что здесь произошло? — спросил Сарвен.

Саяна встала.

Маленькая, бледная, но совершенно прямая.

— Я не сожгла вашего человека.

Сарвен посмотрел на нее.

— Это еще предстоит выяснить.

Пламя на полу вспыхнуло снова.

Не высоко.

Тонко.

Предупреждающе.

Ровен поднял меч с пола.

Медленно.

— Нет, — сказал он.

Сарвен побледнел.

— Милорд?

— Выяснять будете не ее силу. Вы будете объяснять, как мастер ключей, связанный с вашим племянником и архивной службой Вейры, проник в крыло Варр через старые ходы и взял нож к горлу матери моих детей.

— Я не имею отношения…

Ворн вдруг рассмеялся.

Хрипло.

— Они все имеют отношение. Просто не все держали ножи.

Сарвен резко повернулся:

— Молчать!

Эймар сказал:

— Он боится не ножей. Он боится, что Ворн скажет имена.

Сарвен стал белым.

Ровен посмотрел на Ардана.

— Ворна в нижний зал стражи. Живым. Под тройную охрану. Сарвена Улта — отстранить от совета до окончания расследования.

— Это переворот! — выкрикнул Сарвен.

Ровен сделал шаг вперед.

— Нет. Это последствия.

Сарвен посмотрел на остальных советников, но никто не двинулся.

Не из верности Ровену.

Из страха перед тем, что теперь любое движение может стать стороной.

Саяна тихо сказала:

— Ты видел? Я не сгорела.

Сарвен не ответил.

И это было его поражением.

Когда его вывели, в комнате осталось слишком много тишины.

Ирсена села, потому что ноги наконец перестали держать. Саяна тут же прижалась к ее боку.

— Я испугалась, — сказала дочь.

— Я тоже.

— Ты сказала держать.

— Ты услышала.

— А если в следующий раз не смогу?

Ирсена подняла ее лицо.

— Тогда я снова буду говорить.

— А если ты не сможешь?

Эймар сел с другой стороны.

— Тогда я буду.

Ровен подошел ближе.

Не слишком.

— И я.

Саяна посмотрела на него.

— Ты бросил меч.

— Да.

— А если бы он… — она запнулась и посмотрела на шею матери.

Ровен стал совсем бледным.

— Я думал об этом.

— И все равно бросил?

— Да.

— Почему?

Он опустился перед ней.

— Потому что если бы я выбрал свой страх, ты бы решила, что должна гореть за нас всех. Я уже однажды выбрал страх. Хватит.

Саяна молчала долго.

Потом вдруг протянула руку и коснулась той самой выбившейся белой пряди.

Очень осторожно.

— Старый снег иногда не такой глупый.

У Ровена дрогнуло лицо.

— Иногда.

— Не радуйся. Это не прощение.

— Я понял.

— Нет. Услышал.

— Услышал.

Ирсена смотрела на них, и боль в горле почему-то стала сильнее.

Не от раны.

От того, что мир, даже такой изломанный, все еще мог создавать новые тонкие связи там, где вчера была только пустота.

Позднее, когда детей увели в соседнюю комнату умыться и переодеться, Ровен остался рядом с Ирсеной у камина.

Терен уже ушел. Мила убирала осколки. Ниша сопровождала детей, грозно заявив, что теперь моет руки только в боевом порядке. Ардан охранял Ворна. Сарвен сидел под стражей. Вейру еще искали.

И это было хуже всего.

— Она исчезла? — спросила Ирсена.

Ровен кивнул.

— Ее покои пусты. В архиве нет. У северных ворот ее не видели.

— Значит, в старых ходах.

— Возможно.

— Или у книги была не единственная цель.

Он посмотрел на нее.

— Что ты имеешь в виду?

Ирсена подняла взгляд к темной потолочной панели, через которую пришел Ворн.

— Они хотели Саяну отдельно. Хотели книгу. Хотели заставить ее сорваться. Но Вейра не пришла смотреть.

— Она не рискует собой.

— Нет. Она смотрит туда, где результат важнее.

Ровен побледнел.

— Родовой камень.

Ирсена медленно поднялась.

— Если она не может изменить книгу, она попробует доказать, что камень поврежден.

— Или уничтожить след вчерашнего обряда.

— И сказать, что признание недействительно.

Они посмотрели друг на друга.

Потом Ровен резко повернулся к двери:

— Арканта к большому залу крови. Всю стражу туда.

Ирсена уже шла за ним.

— Я с тобой.

Он не сказал «нет».

Не стал говорить об опасности.

Не стал решать за нее.

Только спросил:

— Можешь идти?

— Могу.

— Тогда рядом.

Она кивнула.

В коридоре появился Эймар.

Бледный, мокрые волосы после умывания, глаза слишком светлые.

— Она у камня, — сказал он.

Саяна за его спиной сжала кулаки.

— Я тоже иду.

— Нет, — начала Ирсена.

Но дочь перебила:

— Если она хочет сказать, что мое пламя плохое, я буду там. И не сгорю. Вы сами сказали, что я решаю.

Ирсена замолчала.

Ровен посмотрел на нее.

Не решая.

Спрашивая.

И это был один из самых тяжелых выборов дня.

Спрятать дочь — безопаснее.

Взять ее — честнее.

Эймар взял Саяну за руку.

— Я буду рядом.

Ирсена глубоко вдохнула.

Горло отозвалось болью.

— Хорошо. Но ни шага от меня.

Саяна кивнула.

— Ни шага.

Они пошли к большому залу крови все вместе.

Не бегом.

Быстро.

По коридорам, которые еще утром казались просто холодными, а теперь выглядели как сеть, где каждая дверь могла