Северный роман - Полина Вишневская

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Будем искать, — сказала я, собирая ключи со стойки. — Мне придётся закрыть сегодня.

— Что-то случилось? — настороженно спросил Василий.

— Надеюсь, нет. Просто нужно разобраться. Простите, но мне нужно идти.

— Конечно, — ответила Лиза, и мы направились к двери.

Лёха задержался:

— Это из-за Родиона? Мы тоже ничего не слышали. Он даже не откликнулся, когда его звали помочь с обвалом. Вы так и не помирились?

— Нет... но... — я подняла глаза. — Ты тоже ничего не знаешь?

— Иногда он уезжает в семейный дом на севере, когда ему тяжело. Он там, скорее всего.

Я вздохнула. Север. Дом. Значит, он просто ушёл от всего... и от меня.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом сказала я.

Когда Лёха ушёл, Савелий сжал мою руку:

— С чего начнём?

— С её телефона, — решительно ответила я. — У меня есть привязка. Через «Поиск» отследим её местоположение.

Я открыла карту и коснулась имени. Через несколько секунд на экране появилась точка.

— Сандал, — прочитал Савелий и поднял взгляд. — Я знаю, где это. Поехали.

Я кивнула. Телефон дрожал в моих руках. Машина заурчала, и колёса понесли нас по узкой, мокрой дороге. Карелия скрывалась за сизым небом, а на экране мерцала холодная точка Ники.

— Хочешь поговорить о Родионе? — спросил Савелий по дороге к смотровой площадке у озера Сандал в районе Тивдии. Это место, как он сказал, было безопасным. Мысль немного успокоила меня, но холод в груди не исчез. Я не верила, что Ника могла что-то с собой сделать... но не знала, в каком состоянии она сейчас.

— Не особо, — тихо ответила я. — Мы уже всё обсудили. Я всё рассказала Лёхе.

— Он сказал, что Родион успокоится?

— Сказал.

— Значит, так и будет, — Савелий коротко взглянул на меня.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Слёзы давно высохли, казалось, организм просто не мог их больше производить.

— Даже если успокоится, — выдохнула я. — Разве мы уже всё не разрушили? Я оттолкнула его, как и Нику. Я всегда думала только о себе.

— Всё можно исправить, — сказал Савелий.

— Сломано так, что не починишь?

— Не знаю, — едва слышно прошептала я.

Мы свернули на гравийную дорогу к берегу. Сердце забилось быстрее, ладони стали влажными.

За поворотом показалась «малолитражка» Ники. Чуть дальше у воды сидела она, подтянув колени к груди и глядя на озеро.

— Вон она, — сказал Савелий с явным облегчением.

При звуке машины Ника подняла голову. Увидев нас, она тут же отвернулась. Синие круги под глазами и покрасневшая кожа вызвали у меня острое чувство тревоги. Я уже потянулась к ремню.

— Останешься в машине? — спросила я. — Я хочу поговорить с ней наедине.

— Конечно, — коротко кивнул он.

— Спасибо.

Я вышла из машины и направилась к Нике. Ветер был влажным и холодным, пах сыростью и озером. Я села рядом с ней, подобрав ноги.

— Нашли по телефону? — спросила она хриплым голосом.

— Да, — ответила я с лёгкой улыбкой, стараясь скрыть тревогу. — Хорошо, что ты тогда настояла на этой программе.

— Хорошо, что она пригодилась, — тихо сказала она.

Мы замолчали. Тишина между нами была естественной, как будто так и должно было быть. Иногда человеку просто нужно почувствовать, что рядом есть кто-то.

Через несколько минут Ника всхлипнула и торопливо вытерла слёзы. От этого зрелища сердце сжалось — Ника всегда казалась сильной и сдержанной. Видеть её такой было страшно.

Я обняла её за плечи и притянула ближе. Ветер стал холоднее, и она, не сопротивляясь, прижалась ко мне, положив голову на плечо.

— Прости меня, Вера, — прошептала она.

— За что? — удивилась я. — Это я всё испортила.

Она покачала головой.

— Нет, это я всё испортила. Заставила тебя чувствовать, что ты потерялась, искала себя... хотя на самом деле заблудилась я. Я потеряла себя с Ильёй и так и не оправилась. Просто делала вид.

Я крепче обняла её.

— Отношения не определяют, кто мы есть, — мягко сказала я. — Они лишь помогают увидеть то, что уже было в нас.

— Кем я стала, по-твоему? — спросила она, нервно проведя рукой по лицу. — Человеком, который кричит на лучшую подругу и исчезает в день её открытия. Мне стыдно, Вера. Стыдно, что не была рядом.

— А мне — что рассказала Савелию твою историю, — призналась я. — Это было неправильно. Я цеплялась за любую возможность удержать тебя рядом. Мне казалось, ты ускользаешь, и я боялась остаться одна.

— А мне казалось, что это ты от меня уходишь, — прошептала она. — Сначала кофейня, потом Родион. Как будто всё стало важнее меня. Вместо того чтобы поговорить, я накапливала обиды и сказала самые жестокие слова. Но я правда так не думаю.

— Хоть это и было больно, в твоих словах была доля правды, — спокойно сказала я.

Она повернулась ко мне с красными, но ясными глазами.

— Я всё равно горжусь тобой, — тихо сказала она. — Очень горжусь, Вера. Не могу поверить, что пропустила открытие. Это был эгоизм и глупость.

Я сжала её руку.

— Ещё не поздно всё исправить, — предложила я. — Если хочешь, я покажу тебе кофейню заново. Но теперь как человек, которого я люблю и без которого ничего бы не было.

Она снова прижалась ко мне. В этом объятии не было упрёков или гордости — только усталость и облегчение. Мы наконец-то открыли друг другу свои сердца.

— Это действительно не страшно, — подумала я по дороге. Я не собиралась её терять.

— Всё в порядке, Ника, — сказала я серьёзно.

Она крепко обняла меня.

— Ты потрясающая, Вера. Не нужно притворяться. Ты почти идеальна.

— Хотелось бы, чтобы этого хватало, — усмехнулась я ей в плечо, сдерживая дрожь.

— Должно хватать, — сказала она, приподняв мой подбородок. — Отношения не определяют нас, а формируют. То же самое с работой, деревней, кофейней. Не они делают нас такими, какие мы есть. Важно, как мы живём, как относимся к людям и как используем свои шансы. Ты рядом, несмотря на всё, что я тебе наговорила. Не даёшь мне утонуть.

— Никогда не дам, — прошептала я. — Ты — мой любимый человек.

— И ты мой, — тихо ответила она, обнимая меня снова.

Я держала её чуть крепче, чем раньше, позволяя теплу обнять боль внутри. Через несколько минут мы поднялись. Я помогла ей встать и жестом позвала Савелия подойти. Он остановился позади, оставив нам место.

— Давай, — сказала я, подталкивая Нику вперёд.

Она сделала пару неуверенных шагов. Савелий раскрыл руки, и они обнялись, как те, кто боялся потерять друг друга. Я отошла, глядя на волны, но слышала каждое слово.

— Я так волновался, — признался он. — Хотел