Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева

А он ходил? Да по-любому! Если не прошлой ночью, то до этого — точно. В жизни не поверю, что он шесть лет целибат мне хранил.

Вот! Ещё и кобель!

Зачем мне такой муж?

Не зачем.

А раз не зачем, то и не будет его у меня.

Придя к таким выводам, я расслабилась. Всё же, когда у тебя есть план и конечная точка, жить и действовать проще. Тем более, мы, наконец, приехали. И не куда-то там, а в пацху к дядюшке Турсуну.

Я сперва глазам своим не поверила. Покосилась на Нияза, но тот с самым спокойным видом притормозил у обочины в первом подходящем месте. День был в разгаре и вокруг было полно туристов, так что машин было много и до пацхи предстояло пройти немного вверх по дороге. С учётом, что я была без обуви, так себе идея, но мысль о том, что скоро я окажусь в месте, где провела свои лучшие годы, затмила неприятие, когда босые ступни коснулись горячего асфальта, а в нежную кожу впилась мелкая каменная крошка, отколовшаяся от скалы рядом.

— Алия, — позвал Нияз предупреждающе, на что я просто хлопнула дверцей, отсекая себя от его укоризны.

К тому же, вслед за мной из машины выбрался и Фархат. На детском личике тоже читался восторг и предвкушение скорой встречи с друзьями.

— Осторожно, машина, — предупредила его, встав рядом.

— Я осторожен, — отмахнулся мой мальчик от моей заботы.

А как только транспорт проехал мимо, помог выбраться щенку и вместе с ним припустил к вратам пацхи. Я за ним, естественно. С губ сорвалось шипение, когда один из камешков особенно неприятно кольнул ногу, но я постаралась не обращать на это внимания, спеша догнать сына. Тот моими проблемами не страдал, я и опомниться не успела, как он уже был внутри двора. Шустрый такой!

Вздохнула и снова зашипела от неприятных ощущений. А потом тихо ойкнула, когда сильные руки подхватили меня на руки, прижав к твёрдой груди. Подняв взгляд, столкнулась с хмурым взглядом Нияза.

— Обязательно быть всегда такой упрямой? — укорил он.

Сделала вид, что не расслышала, сосредоточившись на том, чтобы выискать сына среди густой листвы и прочих построек.

В отличие от меня, Нияз не искал, целенаправленно шёл в центр пацхи, где находился фонтан.

И действительно, сын уже был там, захлёбываясь счастьем и множественными объятиями. Даже мелкие мальчишки не стали строить из себя важных персон и поддались всеобщему всплеску радости. К нашему приходу Фарид как раз подкидывал его в воздух, отчего заливистый смех моего мальчика наполнял всю округу, привлекая внимание присутствующих гостей.

До того знакомая и умиротворяющая картина, что на моих губах невольно расплылась такая же счастливая улыбка.

Как же я по всем ним соскучилась!

И не думала, что ещё раз свидимся.

Но раз уж я снова здесь…

— Отпусти меня, — попросила тихо Нияза.

Уж больно хотелось присоединиться ко всеобщему ликованию и обнять ту же Мадину. Она, кстати, первая же заметила наше присутствие. С широкой улыбкой шагнула навстречу, но так и не дошла, поняв, что никто меня на ноги ставить не собирался.

— Нияз, — зашипела недовольно.

— Нет, — отозвался он. — Ты без обуви.

Вот когда я пожалела о своей гордости и упрямстве. Ведь не испорти я подаренные им туфли, не приходилось бы сейчас находиться к нему так близко.

Но кто ж знал, что этот шайтан сюда меня привезёт? Знала бы, ветошью притворилась. Все подарки приняла с улыбкой. И шаурму ту скушала. И речи его лживые послушала.

Хотя нет, последнее — перебор. Привёз, спасибо. Но вовсе это ничего не меняло между нами. Хотя в глубине души я была благодарна ему за такой сюрприз. Я о таком и мечтать не смела.

— Принесу тебе сандалии, — предложила Мадина, и я благодарно кивнула.

Но то я. А вот у Нияза было своё мнение на сей счёт.

— Не стоит. Мы ненадолго. Сейчас дальше поедем.

Вся моя радость и благодарность сдулись, как воздух из шарика.

— В смысле “ненадолго” и “сейчас дальше поедем”? — уставилась на него, не скрывая мрачности.

Ещё бы этого демона проняло моё недовольство.

— В прямом. Мы здесь только, чтоб Фархата оставить, — равнодушно пояснил он.

Так и захотелось опять его чем-нибудь огреть.

— И на каком основании ты решил, что я соглашусь оставить своего сына где-то одного? — поинтересовалась, гневно прищурившись.

— Не где-то и не одного, — парировал Нияз. — Он остаётся в месте, которое долгое время считал домом. С людьми, которые его любят и с удовольствием за ним присмотрят. Турсун дал добро.

Тут я окончательно выпала в осадок. Особенно, когда поняла, что та же Мадина была в курсе задумки моего мужа. Вон как смутилась.

— Мы думали, ты разрешила, — улыбнулась виновато.

Думали они…

Я вот тоже много о чём думала, а оказалось…

И когда только успел?

— Утром позвонил и договорился, — сообщил довольно Нияз.

Так и повышал у меня желание его стукнуть.

— И куда мы поедем? — спросила угрюмо, сложив руки на груди.

— Приедем, увидишь, — усмехнулся муж.

Сказала бы я…

Но не успела. В толпе появился дядюшка Турсун, и я скоренько позабыла обо всех своих садистских наклонностях.

— Папа, — сорвалось с губ вперёд мысли.

Заёрзала на руках, желая получить свободу, и на этот раз даже удалось. Ну как удалось? На ноги Нияз меня поставил, да. На свои. В смысле, я стояла на его ступнях, чтоб не поранить ноги.

Тоже мне заботушка.

Тихо фыркнула, но спорить не стала. Мысли всё равно занимал один дядюшка. К нему я протянула руки, как только он приблизился. А следом почти расплакалась, когда меня оплели его крепкие объятия.

— Здравствуй, дочка, — проговорил он тихонько, удерживая возле себя.

Нет, всё-таки расплакалась.

— Я так соскучилась, — всхлипнула, усиливая собственную хватку. — Без вас так одиноко, — призналась, поймала тёплые взгляды остальных и добавила: — Без вас всех.

Дядюшка Турсун с шумом вздохнул и всё-таки отстранился. Внимательно оглядел моё лицо, после чего тыльной стороной ладони смахнул с щёк слёзы.

— Не плачь. Мы не в последний раз видимся, — улыбнулся.

Так по-отечески мягко и нежно, как мой родной отец никогда мне не улыбался. И эта улыбка по-настоящему согрела моё сердце. Слёзы потекли активнее.

Дядюшка Турсун качнул головой и снова обнял.

— Сказал же, не плачь. И не грусти. Аллах лучше знает, какой дорогой тебе идти.

Кивнула, хотя совершенно была с ним не согласна.

Я не хотела идти текущей дорогой. Хотела остаться